Дотронешься - убью

«Я просто хотел поехать вместе с тобой» — вот такой аргумент мне предоставили на моё ворчание по поводу пустой траты времени. В чем смысл ожидать кого-то, кто и так придёт, и спускать драгоценное время в трубу? Не понимаю я этого.       Погода с самого утра была такой же непонятной, как и мои мысли в голове, а потом, когда мы уже ехали в автобусе до дома Кирилла, окончательно испортилась. Огромные непроглядно-темные тучи затянули собой все небо и на всю округу стоял дождь стеной. — Может прокатимся ещё кружок? — предложил парень, оценивая ситуацию. — Даже не думай, — ответил я, залипая на стекающий по стеклу автобуса водопад, — И так два часа отлынивал. Парень лишь пожал плечами и, встав с места, приготовился выходить. Дверь открылась, Кирилл быстро выскочил наружу, а я за ним следом. И тут же приземлился ногами в огромную грязную лужу. Конечно, эта дылда заметила её и со своими длиннющими ногами с лёгкостью перепрыгнул. А я как-то не посмотрел сразу под ноги…       Грязь окатила меня до самых колен и даже задела немного выше. Холодное мерзкое болото почти моментально образовалось в моей тряпичной обуви. От досады я некоторое время продолжал стоять в этой грязи с закрытыми глазами, попутно намокая от ливня и проклиная весь белый свет.       Внезапно что-то тёплое коснулось моей ладони и дёрнуло вперёд. Открыв глаза и сделав несколько шагов, чтобы не упасть, я увидел перед собой Кирилла. Он стоял вполоборота и крепко держал меня за руку. — Побежали скорей, замерзнешь ведь совсем! — крикнул он, что бы я точно услышал его сквозь шум падающей воды, и снова двинулся с места. Сильный и раскатистый звук грома донёсся откуда-то неподалёку. Я растерялся от неожиданного грохота и последовал за парнем.       Я бежал и еле поспевал за скоростью спортсмена. Джинсы и рубашка моментально промокли насквозь, а вода в кедах раздражающе хлюпала. Стекла очков заляпали брызги и я уже плохо разбирал дорогу. Неприятная дрожь от холодного воздуха настигла меня быстро и я держался лишь на единственном источнике тепла. Кирилл не выпускал мою руку из своей и я, по не ясной для меня причине, вжался в неё посильнее.       Мы уже стояли в прихожей дома. Только в этот момент я смутился от жеста парня и отдернул свою руку. Кирилл ничего не сказал на это, лишь поспешно стянул с себя кроссовки и скрылся в одной из комнат, оставляя за собой мокрые следы.       Я стоял на пороге и дрожал от холода, ожидая пока вода перестанет литься с меня ручьём. — Ну чего ты стоишь? — Кирилл появился в коридоре и, быстро подойдя ко мне, накинул на голову принесенное полотенце, — Раздевайся давай! Парень потянулся ко мне и успел расстегнуть верхнюю пуговицу. Я снова растерялся, предположив, что он совсем в край охуел, пытаясь с самого порога вытворять свои похотливые фантазии. — Зачем раздеваться? — испуганно спросил я, глядя прямо в глаза парня. Отстранившись я упёрся спиной в дверь и вжался в неё. — Ты чего глупишь? — брюнет снова протянул ко мне свои руки и продолжил начатое, — Заболеешь же, если будешь в мокрой одежде сидеть. Судя по всему, о пошлости подумал только я. — Я сам, — я положил свою руку поверх руки Кирилла, останавливая её, и потупил взгляд в пол, стыдясь за свое предвзятое отношение.       Пока я спешно пытался развязать туго затянутые шнурки на кедах, Кирилл уже стянул с себя футболку и носки, оставив на себе лишь шорты. Краем глаза, поверх запотевших очков, я зацепился за оголенный торс и завис, изучая рельеф, так и не разобравшись со шнурками. Я никогда прежде не видел Кирилла без верхнего предмета гардероба, да ещё и так близко. Мне поплохело и однократной волной обдало жаром. Я громко сглотнул слюну. — Да что с тобой? — спокойно произнёс Кирилл, заметив, что я неподвижно стою в полусогнутой позе. Он подошёл ко мне, присел на корточки и стал помогать освободиться от обуви. Я же выпрямился, но не мог оторвать взгляда, который уже пал на плечи парня и проходился по каждому изгибу, ненадолго задерживаясь на любой замеченной родинке. «И правда. Что со мной? Хватит уже пялиться!»       Не отводя взгляда и почти не моргая, я снял очки и положил их на ближайшую поверхность, а после медленно, на ощупь, стал расстегивать пуговицы на манжетах своей рубашки.       Стянув кеды Кирилл поднялся и стал снимать с меня мокрую рубашку. Мой взгляд переметнулся на оголенную и влажную от дождя грудь парня, что оказалась очень близка ко мне, и я ощутил тепло, исходящее от тела. «Почему я замёрз, как суслик подзаборный, а он нет?» Горячие пальцы быстро и бесцеремонно коснулись плеч, затем скользнули вдоль рук, освобождая тело от холодной неприятной ткани и заставляя меня замедлить дыхание. Пришёл в себя как только услышал звук расстегивающегося ремня. Я машинально ухватился за застежку брюк и посмотрел на Кирилла. Тот отстранил свои руки и мягко улыбнулся, слегка прикрывая глаза, а после и вовсе направился на второй этаж своего дома.       Оставшись один я быстренько протер волосы полотенцем и им же слегка подсушил свое тело. Сняв джинсы и носки я обернул маленький кусок вафельного полотна вокруг бёдер, дабы спрятать свои старые растянутые труселя. Не особо помогла эта манипуляция — длина не прикрывала низ трусов, а сбоку оказалось свободное пространство, еле держащееся на слабом узелке. — Держи, — вернувшийся Кирилл протянул мне руку, в которой держал что-то, напоминающее футболку. Я посмотрел на неё, а потом на парня. Его волосы все ещё были сырые и с них капала вода, торс продолжал оставаться незацензуренным и в некоторых местах бликовал от слабого света, а вот вместо прежних шорт уже были надеты чистые и сухие спортивные брюки из мягкого трикотажа.       Быстрым движением он сдернул с меня еле держащееся полотенце, я же, не желая показывать свое безобразное нигляже для фаберже, так же быстро выхватил из его рук футболку и спешно натянул на себя.       Казалось бы, у высокого человека одежда будет большая, но мне, как всегда, не везло — низ предоставленной футболки совсем немного прикрывал трусы. Всё же, это лучше чем полотенце, но руки поднимать вверх явно не стоит, а то у меня из этих трусов яйца иной раз выпадывают. И вот почему сегодня я захотел надеть именно их? Им давно пора на покой в мусорное ведро. — Ты чай будешь? — поинтересовался Кирилл, после того, как собрал мою мокрую одежду с пола. Я скромно кивнул головой в ответ, протирая краем футболки стекла очков. Парень пошёл на кухню и, накинув на свою голову все то же полотенце, одной рукой стал подсушивать волосы. — Фу! — отвратился я, шагая за парнем и вспоминая, как этой тряпкой вытирал свои подмышки. — Фу — это трусы, что на тебе, — посмеялся в ответ Кирилл, не поворачивая головы. — Заткнись! — раздражённо и одновременно смущённо сквозь зубы выпалил я. «Заметил все-таки, падла! Ишь, глазастый какой!»       Я сидел за барным столиком, все ещё ежась от прохлады собственного тела, и наблюдал за молчаливыми и аккуратными движениями парня. Он стоял ко мне спиной и копошился в ящиках, доставая то один предмет, то второй. Наполнив поставленные кружки кипятком, туда же закинули чайные пакетики. Рука уже потянулась к коробке с сахаром в кубиках и я встревожился. — Не надо, — быстро произнёс я, вставая с высокого стула. — Почему? — поинтересовался Кирилл и повернулся ко мне лицом. — У меня диета, я не ем сахар в чистом виде, — я подошёл поближе и уже хотел взять кружку с поверхности. — Зачем тебе диета? Ты и так худой, — удивился парень и продолжил смотреть на меня, — Или ты чем-то болеешь? — Диета не обязательно для фигуры. Просто решил для себя отказаться от него, не могу что-то сладкое есть или пить, — я взял за верхний край горячую кружку и осторожно побрел обратно. — О чем ты? Ты вчера пять кружек выпил и ни разу не пожаловался. «Чего-чего?» Кружка выскользнула из моих пальцев и звонко приземлились на пол, облив кипятком мою стопу. Я глухо вскрикнул от боли, сделал шаг назад и ухватился руками за ногу, приподняв её. — Да что б тебя! — ругнулся я, постанывая. — Ты такой резкий, вечно что-то из рук роняешь, — Кирилл подошёл ко мне, убрав мои руки, ухватился за больную ногу и приложил пакет со льдом, который уже успел достать, пока я дёргался в конвульсиях.       Парень присел, поставил ногу на пол, не отрывая ледяного пакета, и поднял голову к верху, что бы посмотреть на меня. А я уже вновь разглядывал все неровности и разнотонности его верхней части тела, метая взор от точки к точке — плечи, ключицы, яремная впадина, шея… — Осторожнее же надо быть, — как обычно спокойно произнёс он, продолжая держать руку с пакетом на моей ноге. «Точно. Сахар — сладкая смерть. Сахар заставляет мозг выбрасывать большое количество эндорфина — гормона «счастья» и тем самым возбуждает нервную систему, вводя её в нестабильное состояние. Вот почему я пялюсь. Всё из-за сахара…» — Это ты виноват, надо спрашивать о таких вещах, — я с трудом повернул голову в другом направлении, — Сахар — это легальная наркота! Может зависимость развиться… — И это говорит мне человек, который курит и бухает, как в последний раз. Самому не смешно? — снова прорезалась насмешка, — Какая же ты все-таки врушка-ватрушка! Говоришь, что не можешь сладкое пить, а сам даже не почувствовал его присутствие. Я не знал что ответить. Поэтому лишь молча присел и убрал руку парня со своей ноги, загребая лёд.       Кирилл устранил лужу на полу и повторно залил в кружку с пакетиком воды. Сделав один глоток, я разочаровался — вкус кардинально отличался и не нравился мне совсем. Я расстроенно вздохнул. Заметив это, Кирилл потянулся и поставил на столешницу сахар. — Давай, ради эксперимента. В малых количествах никому не повредит, — предложил он.       Я немного поломался, но все же кинул один кубик — ради эксперимента же! Принять факт, что чай без сахара теперь безвкусно, было тяжело. Впрочем, как и всю последнюю череду событий. И я погрустнел сильнее, осознавая, что моя стабильность и уверенность в своих действиях рушатся все сильнее. «Почему так? После больнички я не мог пить чай с сахаром, я точно это помню. Меня выворачивало всего и начинало тошнить. Что могло измениться?»       Пальцы Кирилла потянулись к моему лицу и осторожно стянули очки. Из-за нахлынувшей на меня апатии, я никак не среагировал, а только лишь коротко посмотрел на парня. Я помнил его слова о том, что без этих стекляшек я ему нравлюсь больше, но сейчас мне было все равно — смотрит он на меня или же нет. — Пойдём в комнату, — произнёс парень, поправляя мою прядь волос, что падала на глаза. Я молча кивнул.       Пройдя в комнату я присел на край кровати, Кирилл же подошёл к столу и взял один из учебников. Полистав его и заметив, что от меня нет никакой реакции, он отложил его в сторону и присел рядом со мной. — Что с тобой? — рука Кирилла легла мне на плечо, приобнимая за спину. Я повернулся лицом к заговорившему и посмотрел прямо в глаза, в которых была заметна обеспокоенность. «Значит ищу скрытый смысл, говоришь. Ищу там, где его нет? Что ж, попробуем переступить через этот порок…» Не смело я положил ладонь на шею Кирилла и, закрыв глаза, потянулся своими губами к его.