Ледяная крепость

— Нарезать баклажаны, кабачки и помидоры тонкими кружочками, — брюнетка в белом фартуке, завязав волосы в высокий пучок и закатав рукава алого свитера, читала поваренную книгу, которую купила накануне. Открыла наобум и обнаружила рецепт рататуя. Она всегда мечтала приготовить это блюдо, но никогда не притрагивалась к кухонной утвари. А если и случались такие порывы, то они заканчивались в лучшем случае сгоревшей пищей и зачислялись в список промахов этой девицы. Временами создавалось впечатление, что мужская часть Всадников ведёт что-то вроде книги учёта, куда записывает все неудачные для Лулы моменты. Иначе как объяснить, почему все помнят каждую ошибку и по возможности попрекают этим, заставляя Лу заливаться краской? Зато никто не помнил, какое число было на дворе, когда на их головы целых три года назад свалилось чернобровое чудо, малость подпортившее холостяцкую идиллию и выполняющее особые функции в жизни каждого Всадника. Для Атласа она — очередная «обуза», слишком шумная и в прошлом не очень удачливая фокусница. Для МакКини — напарница в деле «Довести малыша Баффи до белого каления». Что касается Уайлдера, то, по его мнению, она такая же девушка, как и миллионы других, строящих ему глазки. Поняв это загадочным образом, Лула пообещала себе доказать симпатяге Джеку, что она не такая, как все его безумные фанатки. Например, она бы ни за что в жизни не сделала татуировку-портрет на всю спину, никогда не просила его автограф и во время беседы с ним не теряла и не теряет дар речи. Разве что не могла скрывать влюблённый блеск в глазах — это было выше её сил. — Уложить в форму, предварительно смазав её маслом и чередуя овощи по цвету, — успешно справившись с задачей нарезания некоторых ингредиентов и обрадовавшись, что ни разу не порезалась, Лула перешла к следующему шагу. Легко улыбаясь, ловко выкладывала овощи в формочку, предвкушая грядущий ужин. Что сподвигнуло девушку на приготовление рататуя? Во-первых, раньше Всадникам подкидывали разнообразные задания, всё свободное время посвящалось отработке фокусов и продумыванию плана. А сейчас четверо «волшебников» чуть больше полугода сидели без дела. Вот она и решила разбавить их серые будни милым событием. Во-вторых, пока парни положили на личную жизнь огромный болт (как казалось лично Мэй), единственная девушка в их компании собиралась предпринять очередную попытку покорить сердце самого молодого Всадника. — Итак. А теперь нужно… Нарезать перец, оставшийся помидор и лук! — щедро посыпав уложенные овощи молотым перцем и положив лавровый лист, Мэй, улыбнувшись удовлетворённо, хлопнула в ладоши и дальше следовала инструкции. С перцем и помидором проблем не возникло, а вот с луком, как и у многих кулинаров-новичков и всех кулинаров-чайников, проблема была и весьма существенная. Кромсая коварную луковицу, девушка часто моргала и не могла сдержать слёз, как бы ни протирала глаза. Зациклившись на этих неприятных ощущениях, поджав губы, Лула совершенно не заметила прихода Джека, одетого по-домашнему в тёмно-серую водолазку и потёртые синие джинсы. Оставила операцию незаконченной, зажмурившись и вытирая слёзы со щёк запястьем. — Умойся холодной водой. И если ещё когда-нибудь соберёшься резать лук, иногда ополаскивай нож, — ничуть не насмешливым тоном шатен дал совет на будущее и вместе с тем оповестил подругу о своем присутствии. Мэй вздрогнула, приоткрыв глаза и почти сразу их закрывая, пытаясь объяснить, что дело совсем не в этом, что, дескать, она просто вспомнила слишком грустную книгу. Брехала правдоподобно, однако Уайлдер, видимо, не верил и прервал её тихие объяснения. — Рататуй? — картёжник заинтересованно изогнул бровь, заглянув в поваренную книгу. Повар-неумеха кивнула, подходя к раковине, ополаскивая руки с мылом, и только потом умылась несколько раз, пока легкая резь в глазах не прошла. — Давно ты здесь? — улыбнулась, повернувшись к их главному поварёнку, надевшему второй фартук и самостоятельно закончившему нарезание. В глубине своей души Лула, конечно, расстроилась, что ужин не станет для Уайлдера сюрпризом. Но теперь появилась уверенность, что девушка ничего не спалит. — С того момента как Атлас почувствовал что-то неладное. Ты непривычно долгое время не выходила из кухни, и он было предположил, что совсем скоро нам понадобится новая плита. А то и квартира, — ненадолго парень сделал якобы задумчивое лицо, смешивая кубики двух овощей воедино и обжаривая смесь. Под конец речи очаровательно улыбнулся, глянув на Мэй, которую обезоружил своей улыбкой и заставил возмущённо надуть щёки. Брюнетка скрестила руки под грудью и нахмурила тёмные брови, сдувая с лица выбившуюся прядь. — Ну неужели я так плохо готовлю? Это… это предрассудки! В этот раз всё могло получиться! Ты-то в меня веришь? — разгорячённо лепетала фокусница, обиженная предположением Дэниела до мозга костей. Пусть и понимала, что он в чём-то прав: эту особу действительно не стоило подпускать к плите. А если так подумать, то и зачем? У них же есть прекрасно готовящий Джек. — Верю. И в этот раз всё получится, — рассмеявшись из-за забавных возмущений Лулы, заверил её повар-любитель, будто давая надежду и собираясь научить готовить. По крайней мере это прозвучало так для ошарашенной брюнетки, чуть смутившейся. — Включай, пусть разогревается, — Уайлдер опустил взгляд, указывая на духовку, тем временем перемешивая уже почти готовый соус лопаткой. Чуть подвинулся в сторону. Смекнув, чего требует картёжник, девушка быстренько подобралась к плите, немного склонилась, включая духовку. И лишь когда выпрямилась, осознала, насколько близко стоит к ней Джек, заливающий соусом овощи и загоревшийся необыкновенным азартом от процесса готовки. Такие искорки в карих глазах Лула неоднократно замечала, когда молодой Всадник брал в руки карты, посещал казино по заданию или смотрел на вытворяющего фокусы Атласа или Мерритта. Если бы у него спросили: «После стольких лет?», Джек наверняка ответил бы: «Однозначно, всегда!» Да, этот парень по-прежнему считал кумирами заносчивого, высокомерного эгоиста и зачётного, флиртующего со всеми мужика. Только вот Атлас, в отличие от МакКини, ни разу не похвалил его старания прямо и уделял минимум внимания, хоть и видел, как Джек мучается, отчаивается, на момент опускает руки и из кожи вон лезет. Или не видел? Может, только Лула замечала, как меняется лицо воришки, когда Дэниел отмахивается от него со словами: «Позже поговорим», «Да-да, тренируйся», и как тускнеет его жизнерадостный взгляд? За время готовки рататуя, итальянских спагетти и вишнёвого песочного пирога сероглазую пару раз посетила одна навязчивая мысль, отнюдь не косвенно касающаяся отношений других Всадников. Однако скоро в реальный мир её возвращал просто восхитительный аромат домашней еды, запечённых в духовке овощей, раззадоривающий аппетит и вынуждающий желудок призывно урчать. «Может…он помогает мне, чтобы произвести впечатление на Дэни?» — Мэй понурила голову, разрезая размороженные вишни пополам, укладывая их на пирог, превращая тем самым просто выпечку в настоящее произведение искусства. В конце концов должно же быть объяснение, почему Уайлдер бывает так холоден к ней. Она же девушка не страшная, а очень даже милая. И вроде не дурочка. Или всё-таки дурочка? Что если дело не в парне, а в ней самой? И ни Атлас, ни МакКини тут не виноваты? — Ауч! — разнеслось по кухне, и девушка прижала повреждённый ножом палец к губам, зализывая ранку языком и жалостливо сведя брови к переносице. На лице шатена запестрело беспокойство, он приблизился к Лу, осторожно взял за ту самую руку и несильно потянул на себя, рассматривая порез. — На этот случай во втором ящике есть пластырь, — уголки губ картёжника потянулись вверх, а он ловкими руками в одно мгновение достал из названного ящика пластырь и как-то заботливо заклеил палец фокусницы. От таких мягких прикосновений девушку словно током ударило, по телу распространилось приятное тепло, так что губы невольно изогнулись в нежной улыбке. Даже про повреждение Лула успешно забыла, любуясь привлекательным личиком картёжника, и волей-неволей остановила взгляд на его губах, чуть потрескавшихся от вчерашнего мороза. Мэй немного насупилась, помня их поцелуй на Темзе, будто это было вчера. Она до сих пор уверена, что почувствовала взаимность со стороны Уайлдера, отразившуюся в поцелуе. И как бы парень ни отрицал это своим поведением, подобная дурь втемяшилась в голову Мэй и до последнего не желала её покидать. — До свадьбы заживёт, — рассмеялся Джек, по-лисьи прищурив глаза цвета молочного шоколада, точно не замечая ни плотно сомкнувшихся уст, ни девичьей задумчивости. Брюнетка резко убрала свою руку, так что шатен на момент удивился этой перемене настроения. А потом лишь тихо ухмыльнулся, отстранившись и снимая фартук, спасающий недорогую, но родную одежду, напоминающую о чудесных временах. Воришка словно знал, но не сразу догадался, о чём думает его «юный падаван», отношения с которым напоминали море — то спокойное, «штиль», то буйное, «шторм». Конечно, штилей и задатков на шторм в них гораздо больше, чем сокрушительных бурь. Но, по мнению молодого человека, лучше бы бури охватывали их с головой, чтобы подавить двоякие чувства. — Спасибо, — произнесла Лула шёпотом и следом за Уайлдером лишилась фартука, раскатала рукава, не став снимать резинку с густых прядей. Утихомирила собственных тараканов особого вида и продолжила подготовку к трапезе. — И тебе спасибо. — А мне-то за что? — девушка изумилась, поправляя скатерть на столе, поставила тарелки, положила рядом с ними вилки и ножи, пока Джек расставлял три блюда. — У меня появился помощник в твоём лице, а значит — готовить завтраки, обеды и ужины станет легче, — парень осмотрел всё убранство и покачал головой удовлетворительно. Взглянул на смущённую Мэй, которая отвернулась, доставая бокалы, и уже почти не сомневалась — шатен учил её, давал ей советы просто так, а не из-за Атласа. Теперь это предположение виделось наиглупейшим. — Один нож лишний, — заметил искусный повар, протягивая не нужный по количеству столовый прибор соратнице и оперевшись рукой на тумбочку. — Смотри, что я умею! — решив немного выпендриться, она выхватила этот ножик из рук Уайлдера и подбросила в воздух. Приподняла край рукава, запуская столовый прибор под одежду. Потрясла рукой и через пару мгновений выпустила оттуда белого голубёнка, устремившегося прямиком к Джеку. Тот словил его на раскрытую ладонь и накрыл второй, поглаживая по белоснежным перьям и слушая тихое курлыканье. А девушка незаметно подкинула ножик обратно в ящик. — Получилось здорово, честно. Мне очень нравятся голуби, если хочешь знать, — признался шатен, любуясь пташкой. Лула прижмурилась ненадолго, подходя к столь милым существам, и тоже начала поглаживать голубку, иногда «случайно» и случайно касаясь руки картёжника. Он стал открывать тайны своей души, что чрезвычайно радовало Мэй, потому как это означало одно — лёд сердца Джека постепенно таял. После стольких лет, но прогресс появился. Того гляди, исполнение мечты Лу не за горами — осталось подождать всего каких-то пять-семь годочков. Девушка допустила ироничный смешок, причина которого осталась неизвестной для Уайлдера, изогнувшего бровь, но спросить: «О чём ты думаешь?» он не успел — на кухню явился Мерритт, призванный приятным запахом ужина. — Голубки тихонечко воркуют, а вкуснятина-то стынет. Красавчик, после блеснёшь во всей красе, лично у меня близится всенощное свидание, — Лула, чуть покрывшись румянцем, пыталась бормотать, дескать, «мы не голубки и не воркуем», однако Уайлдер положил руку на её плечо, прерывая ещё не разбушевавшуюся тираду. Он тоже смутился, невинно улыбнувшись одними краешками, не отрицая и не подтверждая сказанное Мерриттом. Но и эта беседа не продлилась долго — на огонёк явился голодный и чрезвычайно раздражённый Джей Дэниел. — Где вы пропали? О, неужели кухня цела? — с поддельным удивлением Атлас принюхался и, не учуяв запаха гари, обратил внимание на блюда, выглядевшие очень аппетитно. Парочка кулинаров разом затаила дыхание, ожидая вердикта столь привередливого критика. Лула даже сложила руки в замок и отвела их назад, неосознанно зайдя за Джека и выглядывая из-за его плеча. Пусть она и слыла смелой девчиной, сейчас переживания накрыли ее с головой, так что за широкой спиной молодого Всадника ей было куда спокойнее, чем лицом к лицу с Атласом. Посчитав молчание поваров за разрешение начать ужин, Всадники постарше, вымыв руки, уселись за стол, пробуя кулинарные шедевры соседей по квартире. Лула и Джек, отпустив голубя летать под потолком, тоже выполнили процедуру для поддержания гигиены и сели друг напротив друга. Напряжённое безмолвие нарушилось усмешкой всегда высокомерного Дэниела, направившего зубчики вилки в сторону Джека. — Я знаю, что рататуй готовил ты, — и всё это с видом знатока, приехавшего из Франции. Никакой вам явной оценки, просто утверждение. Вернувшись к аккуратному поеданию, он не утруждал себя объяснениями, будто предоставив возможность самостоятельно додумать — хорошо это, плохо ли, пришлась ему по вкусу такая пища или нет. «Если ест, то пришлась», — решила брюнетка и чуть слышно вздохнула, тоже начиная трапезничать. Вернее, ковырять вилкой печёный баклажан и при этом думать, какой у его мякоти стал замечательный оттенок. — У тебя хватило сообразительности отличить рататуй от фунчозы? Делаешь успехи, мой друг. Не думал, что ты разбираешься в французской кухне, — зацепившись за название блюда, съедаемого небольшими порциями на конце вилки, Мерритт монотонно, с неприметной долей насмешки проговорил, на что «голубки» тихо рассмеялись, а Атлас сощурил глаза сизого цвета, зыркнув на гипнотизёра. Тот, безусловно, был очень доволен, поскольку смог задеть их расфуфыренного индюка за живое. — По крайней мере я могу решить судоку и быстро собрать кубик Рубика, — раздражённо заключил Атлас таким дерзким тоном, словно бросал вызов МакКини, применяя уже для всех привычную недовольную мимику. В последнее время фокусник был излишне хмурой недотрогой, а что служило причиной — все догадывались, но не знали точно. Возможно, из-за долгого, по его меркам, бездействия Всадников, слишком частых издёвок Мерритта (впрочем, это вряд ли), недостатка женского тепла или, чего хуже, всего вместе. Гипнотизёр мог бы продолжить их тёрки, однако портить домашнюю, уютную, даже какую-то семейную атмосферу не хотел, что являлось благоразумным, по его убеждениям. Время клонилось к девяти часам вечера, так что МакКини иногда поглядывал на настенный тикающий механизм, не желая упустить момент, когда нужно выходить. А пока он вместе с остальными Всадниками сравнительно тихо-мирно пил чай с вкуснейшим пирогом, созданным руками Лулы при помощи советов и наставлений Джека. И усердно поднимал себе настроение, безжалостно выводя из относительно гармоничного состояния главного эгоиста их компании. Ну не удержался, что уж тут попишешь. — Моя месть будет сладка, понял? — в итоге вспыхнул Дэн, нахмурив брови и гневно смотря на своего ненавистного товарища. — Если она будет так же сладка, как пирог Лулы, то подавай её хоть в горячем, хоть в холодном виде, — мужчина подмигнул повару-неумехе. Девушка, безусловно, почувствовала себя чуточку счастливее, получив как таковое похвальное сравнение, неловко улыбнувшись и скрыв этот жест за кусочком пирога, который помаленьку надкусывала и запивала горячим напитком. С началом споров на разные темы Лу отсутствующе попивала чай, крайне благородно держа чашечку из чайного сервиза, купленного совсем недавно на накопленные деньги. Краем глаза посматривала на спорящих мужчин, однако большую часть драгоценного времени она уделяла собственным размышлениям или украдкой наблюдала за тонко улыбающимся Уайлдером. Он несколько минут следил за беседой, а потом, не найдя ничего интересного в ней, ловко передавал чашку от одной руки в другую, согревая их и задумчиво смотря на поверхность тёмного напитка, испускавшую пар. В такие мгновения покоя парень нравился Мэй даже больше, чем в состоянии азарта, так что она склонила голову чуть-чуть набок, долгое время всматриваясь в спокойное лицо, и даже не заметила, как стали затихать разгорячённые разговоры. Зато этот внимательный взгляд ощутил Джек, прекратив мельтешения и устремив мягкий, ласкающий взор на наблюдательницу. Настолько его взгляд был тёплым и нежным для Лулы, что сердце пропустило удар, а щёки покрылись тонким слоем румянца. Почувствовав прильнувшее к щекам тепло, девушка поспешила стыдливо отвести глаза и лишь через пару секунд снова глянула на очаровательного шатена, более широко улыбнувшегося и опустившего голову. — Теперь я понял, для чего вам голубь. Для свадебной церемонии их два нужно, чтоб вы знали, — Атлас не удержался от едкого комментария, безжалостно нарушив идиллию. Всё же ему чужды эти все розовые сопли, заигрывающие переглядки, он ничего особого в них не видел и не понимал. — Какой же ты всё-таки засранец, Дэни, взял и помешал им ворковать. У самого возлюбленной нет, так мальцу не мешай, — раньше застигнутой врасплох Лулы запротестовал всё тот же МакКини, выпуская давнего восхвалителя искусства отношений двух воришек на волю. С каких пор гипнотизёру нравится эта парочка? С того самого момента, когда семечко их любви только-только проросло. Перед самым уходом Мерритта Дилан заглянул к ним на кухню, принеся с собой с улицы освежающий морозец. Раскрасневшийся нос, волосы с редкой-редкой сединой, покрытые хлопьями снега, равно как и куртка, оставшаяся в коридоре, — всё это говорило об ощутимом похолодании, понижении температуры за окном. — Как у вас тут вкусно пахнет, — вваливаясь внутрь тёплого помещения, грея руки, потирая их друг о друга, протянул лидер Всадников. — О, привет, Дилан. Проходи, у нас тут спагетти, чай и пирог, — компания дружно поздоровалась с ними, совершенно позабыв о темах беседы. Впрочем, это радовало двух встрепенувшихся воробушков, ведь от них успешно отстали и более не трогали. — Прошу меня простить, дама сердца не может ждать вечно, — МакКини, поднявшись из-за стола, надел шляпу, всем видом показывая, что уже уходит к «даме сердца», мимолётно глянув на своего молодого ученика. Шрайк занял освободившийся стул и, судя по всему, пришёл с приятными вестями, ловко интригуя Всадников. — Ждать вечно, чтобы получить пять минут блаженства, — с насмешкой отозвался Дэниел, откинувшись на спинку стула и сев в позу философа, таким же тоном говоря. — Хотя бы блаженства, а не трёхминутной трясучки. Обменявшись любезностями с Дэниелом, гипнотизёр наконец покинул квартиру. Мэй, тем временем, как прирождённая хозяюшка встала с места, ставя перед Диланом чистую тарелку и наливая ему чай в другую чашку, такую же белоснежную с красными маками, как и пять других. А грязную посуду убрала, присаживаясь обратно за стол и находясь в необыкновенно приятном расположении духа. Уайлдер улыбнулся лично ей и поддержал переглядки, не скрывая ласку. Увы, остаток трапезы картёжник тщательно избегал подобной игры, занимаясь тем или иным делом. Сначала со стола убирал, когда предводители ушли в гостиную, а после и сам ушёл за ними, оставляя Лулу в недоумении. Неужели она сделала что-то не так? Почему этот парнишка, вскруживший ей голову ещё до знакомства, ведёт себя так двояко? Сначала подпитывает надежду, терзающую девичье сердце, а потом остужает её холодом безразличия и равнодушия. Неужели Джек не может объяснить девушке, что происходит в его душе, вместо избегания этих разговоров? Распустив волосы, она тяжело вздохнула, ощущая неприятно теснящее чувство внутри себя. Не желая оставаться наедине с собой и ещё больше понижать себе настроение различными предположениями, девушка пошла в гостиную, прошла к дивану и осторожно присела на свободный подлокотник дивана (на втором сидел Джек), прислушиваясь к разговору между предводителями. Весьма скоро и её одарили вниманием. — А вот и ты. Мы решили сходить погулять, как ты на это смотришь? На улице хоть и холодно, но сказочно, — Шрайк порадовал своих подопечных таким предложением, из-за которого Лула радостно захлопала в ладоши, счастливо улыбнувшись и что-то вереща. До того неразборчиво, что мужчины переглянулись меж собой. — О, мамочки! Неужели! Наконец-то мы где-то побываем вместе не по заданию! — наконец речь стала разборчивой, брюнетка вскочила и унеслась в свою спальню, где, учитывая правила приличия, жила одна с голубями. В то время как Мерритт и Джек уютились в одной, а Дэн прохлаждался в отдельной ото всех и всякого. Сочтя это за согласие, остальные Всадники тоже отправились одеваться потеплее, чтобы не озябнуть во время гуляний под луной. Настроение заметно повысилось, так что Лула смогла заглушить ноющий голос разума, который подкидывал ей варианты объяснения странного поведения Уайлдера. Вместо самобичевания и копания в чужой душе, фокусница предпочла наслаждаться зимней природой, взглядом наивного и очень любопытного ребёнка смотря по сторонам. Атмосфера в парке царила волшебная; несмотря на холод, здесь гуляли влюблённые парочки, молодые семьи, пооткрывались лавки со сладостями, цветами, мягкими игрушками, подъехало несколько автомобилей с согревающими напитками: чаем, кофе и горячим шоколадом. Иногда девушка останавливалась около тех или иных ларёчков, изучая ассортимент почти не мигающим взором, восторгаясь новинками. Из-за таких задержек она заметно отстала от Дэниела и Дилана, разговаривающих, вероятно, по поводу занятости Всадников. Зато Уайлдер находился поблизости, поджидая её рядом с лавкой, привлёкшей женское внимание, и явно не хотел потерять брюнетку в столь поздний час. Лула накупила конфет, решив устроить маленькое волшебство для девчонок и мальчишек, о чём шепнула Джеку. От него ничего не требовалось, кроме как никуда не уходить и, засунув руки в карманы, терпеливо ждать, пока Мэй закончит короткое представление для детишек и раздаст им сладости. И они оба успешно выполнили свои цели, наслаждаясь улыбками, смехом, аплодисментами и благодарностями. — А теперь мятная конфета для мальчика, умеющего ждать, — перегородив дорогу шатену, Лула распаковала приятный на вкус и цвет леденец и коснулась им губ Джека, приблизившись вплотную. Неспециально, а просто так вышло. Воришка с удовольствием принял леденец, засовывая его за щёку и изображая на лице некое блаженство. Давно не ел одну из своих любимых сладостей, вот и доволен. — Ты такой очаровашка, Уайлдер, — проурчала Мэй, потрепав парня за щёки, после чего поправила его синий шарф, словно заботливая мамочка. Она ненадолго задержала руки на грудной клетке парня, будто раздумывая, и прижалась к нему, поддавшись романтическому порыву. Удивительно, но непостоянный картёжник ответил на объятия, согревая в них единственную Всадницу, поглаживая ладонью по спине. Лула спрятала замёрзший нос в концы шарфа, бесшумно втягивая аромат мужского одекалона и наполняя им свои лёгкие, и не желала никуда отпускать того, кто этим одекалоном пользовался. Слишком хорошо. Слишком уютно и тепло в таких крепких мужских объятиях. Однако они не продлились долго. Воришка молча отстранился, не смотря в глаза, и спрятал руки обратно в карманы, поёжившись из-за ледяного порыва ветра, заслонив от него хрупкую девушку, явно ничего непонимавшую. «Почему он отстранился так быстро?» — чуть вскинула брови, давая парню собраться с мыслями и хоть что-то сказать. — Прости, — послышался тихий, виноватый шёпот, поразивший брюнетку так, что она не могла ничего сказать и не смогла сдвинуться с места, когда Уайлдер добровольно втиснулся в толпу и будто растворился в ней. — Джек! — выкрикнула девушка, как только дар речи вернулся к ней, и помчалась искать шатена в большом скоплении людей. Ни один из тех, кто ей попадался, не был ловким картёжником. Поиски оказались безрезультатными. Зато Лула наткнулась на Атласа и Шрайка, весьма обеспокоенного её состоянием, совершенно расстроенным. — Где он? — залепетала брюнетка, переступая с одной ноги на другую и потирая руки друг о друга. Мороз крепчал, поэтому стоять на одном месте было просто невозможно. Хотелось поскорее вернуться домой и, завернувшись в одеяло, выпить согревающего чая. — Если ты о Джеке, то он сказал, что сегодня дома ночевать не будет, — Дэниел пожал плечами, не собираясь вдаваться в подробности их безумных отношений. Как будто у него своих проблем нет. Хмыкнув, он вернулся к размеренному употреблению бодрящего кофе. — Успокойся, Лу, ничего с ним не случится, — Родс попробовал успокоить девушку таким образом, протянув ей ещё полный стаканчик горячего какао. С тихой благодарностью его приняв, она отпила пару маленьких глоточков, размышляя, куда и зачем ушёл этот непутёвый мальчишка.