Ледяная крепость

Как и ожидалось, примерно через месяц Всадники съехали со своего временного пристанища и сели на поезд, идущий на север, прямиком в Лондон. Несколько часов чучуханья, характерного для поездки такого типа, - и перед пятью Всадниками открылись пейзажи столицы Туманного Альбиона, которые видеть было приятно. Столько ярких воспоминаний связано с этим городом. Взять, к примеру, первый поцелуй - у нашей парочки "голубков" он случился именно здесь, на берегу Темзы, после грандиозного представления. "Угораздило же нас снова приехать сюда ко Дню Святого Валентина", - иронично подумала Мэй, бесшумно фыркнув, когда они выходили из здания вокзала и шли к заказанному автомобилю. Да, фокусница помнила о различных праздниках и, по возможности, стремилась их отпраздновать. - Давай помогу? - прерывая её размышления, осмелился заговорить Джек, предлагая свою помощь с наверняка тяжеленным чемоданом. Видимо, Лула делала слишком измотанный и недовольный вид, раз он впервые за месяц нарушил их обоюдное молчание. Да, период холодной войны между сторонами продолжался именно столько. И за это время их отношения не ухудшились и не улучшились ни на долю процента. Стабильность. - Ну, бери, если не надорвешься, - брюнетка вручила свои вещи молодому Всаднику и, махнув темными локонами, уверенной походкой пошла к автомобилю. Нет, не подумайте, ей было до одури приятно, что даже после ссоры Джек остается таким мужественным и совестным. Но она принципиально решила скрыть свою радость, лишь умиленно пискнув, сев в салоне такси, пока никто не видел её восторга. До окончания путешествия оставалось всего тридцать минут - именно столько длилась поездка на такси (исключая пробки, которыми столица Альбиона, к счастью, не кишела в рабочие часы, зато щедро одаряла водителей в час пик) до штаб-квартиры, снаружи выглядевшей как небольшой и узкий домик в два этажа, внутренности которого поражали необъятной широтой. Сколько было помещений - не счесть, Всадники до сих пор не уверены, что видели в этом странном домишке всё, и убеждены, что у него ещё много-много разных тайн и загадок. Жёлтая машина с чёрными шашечками подъехала прямо к крыльцу, где уже из стороны в сторону расхаживал высокий, худощавый, солиднейший мужчина с небольшими тёмными усами и аккуратной причёской. Вежливый, пунктуальный и хладнокровный Алленн Скотт-Фрэнк, отражающий черты, свойственные истинным англичанам, поджидал фокусников, опаздывающих на целых десять минут. Он, конечно, понимал, что Лондон не радовал автомобильными пробками в час пик, но всё равно негодовал. И потому очень обрадовался (что снаружи выразил лишь сдержанной улыбкой), когда услышал рычание двигателя подъехавшей машины и увидел довольные моськи выходящих из салона Всадников. Однако не упрекнул их ни в чём. - С приездом вас. Согласитесь, погода сегодня просто изумительная, - начав прямиком с погоды, которая была на удивление солнечной и безоблачной, поздоровался с компанией рукопожатием, по правилам этикета пожав руку и единственной девушке, у коей после забрал коробку с сервизом. Не ахти какая тяжесть, но даже из-за этого совесть легко могла загрызть Аллена. Мало ли, вдруг коробка тяжелее, чем кажется? Ведь не узнаешь, пока не проверишь. А раз уж взялся, то неси. Этого же мнения придерживался Джек, тащивший два чемодана - один свой, а другой женский, с милым котёнком на замочном брелоке. Известное дело, кому эта ноша принадлежала. Ссора ссорой, но в душе своей картёжник навсегда останется джентльменом, всегда даст куртку, даже если сам замёрзнет, и отберёт тяжеленный чемоданище. И никакие трения не избавят его от этих благородных черт. - Мисс Мэй, превосходно выглядите, - Аллен не обделил никого вниманием и каждому сделал по комплименту, заводя фокусников в их временное пристанище. Мэй же разулыбалась, поблагодарив столь милейшего человека, - её всегда поражали и будут поражать манеры англичан. Глядя на Скотт-Фрэнка, девушка всё больше и больше верила фразе: "Истинное джентльменство родилось в Англии". Заинтересованные искорки в серых глазах вызвали неугомонное чувство ревности в душе воришки, чего не мог не заметить чопорный англичанин. Да, мало бы кто заметил внезапно возникшее напряжение, но это же Аллен. Однако он, из соображений воспитанности (а может, еще и безопасности), ничего не сказал и лишь подумал про себя: "Ну и парочка". После небольшого ланча, приготовленного усачом незадолго до их появления в Лондоне и уступающего по вкусовым качествам стрепне Джека, Всадники разбрелись по дому с единой целью - занять по уютной комнате и разобрать вещи. Через три четверти часа, повысовываясь из занятых коморок, каждый фокусник, не пересекаясь с другим из-за упомянутых выше причин, отправился исследовать обновлённый внутри дом, желая найти то, что интересует. Так, например, Уайлдер пошёл на поиски укромного уголка, где по утрам бы делал упражнения для поддержания формы, а по вечерам практиковался бы в новых фокусах. А Лула, следуя за одной милейшей пятнистой кошкой и потеряв её из виду, не опускала руки и разыскивала её в некоторых комнатах. И, несмотря на уверенность, что идёт в противоположную сторону от гостиной, пришла именно в это помещение. Что отметила девушка, юркнув в весьма просторную комнату? Сравнительно высокие стены обклеены белыми обоями с золотистыми вертикальными прожилками, создающими ощущение ещё большей удалённости пола от потолка. Белый кофейный столик с прозрачным стеклом в сердцевине стоит напротив белоснежного кожаного дивана, перед которым, "прикрепившись" к стене, располагался камин с потрескивающими дровами. Впрочем, вся гостиная была окутана королевским очарованием и Скотт-Фрэнк с кошкой и своим чайным набором, таким же белым, как всё убранство комнаты, с золотыми розами, вписывался в интерьер как нельзя лучше. - Шотландская вислоухая, зовут Харви. Не хотите ли чаю, мисс Мэй? - английский чаелюб ответил на немой вопрос и прервал молчание, предлагая девушке провести ритуал пятичасовой церемонии. Любопытство Лу утолилось, вызванное необыкновенностью кошки и незнанием её имени. - С превеликим удовольствием, мистер Скотт-Фрэнк, - уголки губ чуть поползли вверх. Подойдя ближе к шикарному дивану, брюнетка села рядом с мужчиной, отпустившим свою любимицу и наливавшим чай в обе чашки, достав ещё одну из набора. Харви, мяукнув, перелезла на руки рассмеявшейся Луле и легла на её колени, свернувшись комочком. Девушка, в свою очередь, осторожно поглаживала рябой пушистый, так ещё и мурчащий комок, попивая чай с добавлением терпкого имбиря. Во время чайной церемонии завязался разговор на деловые и нейтральные темы, вроде диалога о погоде, о прошедших и грядущих представлениях, о котах и, конечно, о физике. Аллен и Лула всегда выходили на тему физики и других наук, наслаждаясь интеллектуальной беседой. Брюнетке нравился этот английский джентльмен не только манерами, но и увлекательными рассказами, способностью поддержать разговор. С ним часы пролетали незаметно. Только этим он и был ей интересен. Как человек, но не как парень. Почему? Во-первых, интеллектуальные беседы - это, безусловно, великолепно, однако Лула не чувствовала готовности вести их днями, а то и неделями напролёт. Во-вторых, полагала, что не сможет долго продержаться на стряпне Аллена, а вариант готовить самой заранее отвергала. Ну и в-третьих, Фрэнк-Скотт - это не Джек Уайлдер, которому её сердце по-прежнему принадлежало в любовном смысле. Молчание и конфликтное состояние с ним до того достало, что Мэй уже подумывала помириться с шатеном. Да, сегодня был шанс это сделать, но она им не воспользовалась. Поэтому решила ждать следующего. Весь месяц, не желая действовать на нервы товарищам, напряжённая парочка вела себя на удивление спокойно: безо всяких скандалов и препираний. Однако шум от них всё же был: будучи в последнее время рассредоточенными, они позволяли себе быть предельно неуклюжими. Парень старался не попадаться девушке на глаза и получал выговоры за случайное разбитие тарелки, кружки или за причинение ещё какого-либо материального вреда имуществу Всадников. Девушка то и дело где-то калечилась: то не заметив стену, то споткнувшись об порог, перемещаясь из комнаты в комнату. Остальные фокусники предпочитали не лезть в их личные дела, полагая, что они сами должны между собой решить. И правильно полагали. - Шесть часов. Прошу меня простить, дела-дела-дела, - англичанин извинился, взглянув на наручные часы, как только беседа смолкла, по причине безмолвия Мэй. - Ничего, я понимаю, - покивала и проводила молодого человека взглядом, переводя взор на уже пустой стол. Харви побежала следом за хозяином, так что Лула осталась наедине с собственными мысленными тараканами. Она осмотрелась вокруг, изучая интерьер комнаты повторно, уделяя большую часть внимания картинам, одну из которых разместили над камином. Холст с изображением какой-то английской королевы, помещённый в старинную позолоченную рамку. Но не это увлекло девушку. Её сильно заинтересовали шкатулки и маленькие фигурки, стоящие на каминной полке. Решив рассмотреть их поближе, чернобровая поднялась с дивана и подошла к предмету своего внимания, заведя руки за спину. Иногда прикасалась к фигуркам, чтобы внимательнее их изучить, встряхивала снежный шарик, пока не заметила розовую коробочку в виде сердечка, что совсем не вписывалась в строгую обстановку гостиной. Фокусница удивлённо изогнула бровь, взяв в руки коробочку. От неё отлетела какая-то записочка, которую девушка подняла и, пренебрегая правилам этикета, прочитала, кому эта милота предназначалась. "Луле Мэй, прекраснейшей девушке на всей планете", - прошептав собственное имя, брюнетка смутилась и огляделась. В комнате, кроме неё, никого не было. Раз уж подарок предназначался ей, девушка села с розовым сердечком в руках на диван, открывая крышку. Не сдерживая нежную улыбку, с восторгом взяла валентинку, пытаясь понять, от кого она. Но ни на валентинке, ни на записке, ни где-нибудь среди шоколадных конфет в виде сердечек, завёрнутых в фольгу-обёртку, не было ни единого намёка на парня, подкинувшего сей подарок. Лула, безусловно, догадывалась, но не могла быть уверенной. Её размышления прервались, как только в гостиную прошмыгнул Уайлдер, замедлив шаг, идя в сторону кухни. Замедлил, чтобы взглянуть на мирно сидящую и даже не обернувшуюся Мэй. Представьте, парень жил себе спокойно, тосковал по погибшей любви и не мог найти подобного счастья в объятиях девушек, имеющих хоть какие-то черты, сходные с чертами Джи. И тут в его жизнь ураганом врывается девушка, абсолютно не похожая на Вирджинию, и безжалостно вскруживает голову. Как только она появилась, Джек задавался вопросами: "Что если она действительно не такая, как все остальные? Что если стоит пустить её в свою жизнь?", а потом она украла его ремень. Сомнений почти что не осталось, но кое-что его остановило. Боязнь попасть в ту же ловушку, наступить на те же грабли. И вытекающий оттуда страх признать любовь к ней. Он боялся предать своё прошлое, заведя новые отношения с такой же воришкой. А сейчас убедил себя, что сможет начать жизнь с чистого листа, наконец расставшись с прошлым, оставив его позади. Решил продолжить процесс примирения подарком ко Дню всех влюблённых, потому что он знал, как его любимой нравится отмечать тот или иной праздник. В это время Мэй пыталась натянуть на лицо маску безразличия, чтобы без лишних эмоций извиниться перед шатеном за свои резкие слова. - Если это снова твои игры, Джек, я на них не куплюсь, - действовала в рамках особой стратегии, сначала пометив своей целью узнать, Уайлдер или не Уайлдер напомнил о себе в этот романтичный день. Флегматично, точно переняв эту черту у Аллена, она взглянула на всё ещё такого же очаровательного картёжника. Интерес и любовь к нему по-прежнему не утихали, невзирая на их конфликт. - Я знаю. Только это не игры, - он успешно забыл, зачем вообще собирался идти на кухню, и сел рядом с Мэй, поджав ноги под себя и полностью повернувшись лицом к девушке. Ей от такой близости стало не по себе, но, игнорируя участившийся стук сердца, она продолжала смотреть на воришку так же холодно, изогнув бровь. Однако, кто может скрыть влюблённые огоньки в очах? Уж точно не Лула и не Джек. Ища во взгляде парня хоть долю шутки или, чего хуже, обмана и не обнаружив, девушка вздохнула, опустила голову, веки её почти сомкнулись друг с другом. - Прости, я не должна была... Так говорить. Должна была понять, а не... - но договорить она не смогла - шатен сначала осторожно прикоснулся ладонью к её запястью, вызывая стада мурашек, а потом так и вовсе переплёл их пальцы. - Нет, ты была права. Это я должен просить прощения, - не смел сокращать расстояние ещё больше, всматриваясь в серые глаза, вновь поднятые на него и удивлённо распахнутые. - Я действительно жил прошлым, что было губительно для моей жизни, в чём-то стал чёрствым, как неделями лежащий хлеб. И знаешь, я хочу это изменить. Хочу начать жизнь с чистого листа, начать жить настоящим с тобой... Если ты поверишь мне и согласишься, - Джек шептал, а Лула внимательно его выслушивала, поджав губы и едва сдерживаясь, чтобы не налететь на него с объятиями и визгами: "Конечно, я согласна!", потому что не хотела выглядеть легкомысленной дурочкой. В конце концов ей нужно было подумать, убедиться, что шатен действительно решился завязать со своим прошлым и жить настоящим. И чем дольше она смотрела в его глаза, наблюдала за поведением, вслушивалась в речь, тем больше убеждалась - этот парень действительно "перерос" былую тоску. Уверенность била ключом и выражалась в каждом его жесте и слове. - Мне очень жаль, но... - Мэй изобразила на лице вселенскую скорбь, выдержала паузу, чтобы немного пощекотать парню нервишки. Она поднялась с дивана, тем самым отстранившись от собеседника, и подошла к окну, за которым повалил снег. И продолжила: - Но в этот День Влюблённых я не подарю тебе валентинку, потому что все деньги были в чемодане, который нёс ты, - весело улыбнулась, повернувшись лицом к обеспокоенному шатену. Услышав это, он рассмеялся, расслабившись и делая вывод, что его извинения все же приняты. - Но это ещё не всё, Уайлдер, - заманчиво мурлыкнула Лу и вытащила из-за спины кожаный ремень, принадлежащий Джеку. На лице парня показалось недоумение, а потом - лукавая ухмылка. Он встал, плавно подходя к девушке, прищурившейся и не желающей отдавать ремень просто так. Убегать она не собиралась, отходя к стене и упираясь спиной прямиком в неё. Воришка приблизился к брюнетке вплотную, чувствуя её спокойное дыхание на своей коже, и приобнял за талию одной рукой. Склонил голову набок, улыбнулся уголком губ, протягивая вторую руку к лицу Лулы, касаясь щеки и медленно, нежно заправляя прядь за ухо. Он неотрывно смотрел в глаза цвета пасмурного неба и медленно убрал ладонь с талии, утянув из заднего кармана зеркальце. - Отдай, - заметив пропажу, тихо и неохотно попросила Мэй, подаваясь вперёд, не сомкнув такие манящие для Джека губы до конца. Воспользовавшись близостью, шатен коснулся уст девушки, которую любил до безумия и едва не упустил. Подарил второй за период их общения поцелуй, вложив в него нежность, малую часть любви, попросту вынуждая поверить и нырнуть в омут серьёзных отношений. Доверяя друг другу, "голубки" закрыли глаза, отдаваясь ощущениям полностью. Лу обняла воришку за шею, прижимаясь к нему, и улыбалась сквозь поцелуй. Иногда отстранялась, смотря на хитрого Уайлдера в узкую щёлку между веками и запустив тонкие пальцы в тёмные волосы Всадника. Парень наслаждался игрой, затеянной Мэй, и с удовольствием вновь и вновь прикасался к красивым губам, трепещущим в ожидании продолжения. В очередной раз убедился в правильности своего выбора, ведь Лу готова разделить его странный интерес к шуточной обчистке карманов друг друга. Влюблённые не наблюдали минут (а может часов?), проведённых в столь романтичном положении, и потому не знали, сколько времени прошло, прежде чем они завершили приятное действо. Второй по счёту поцелуй показался обоим более сладким и чувственным, нежели первый. На губах оставался привкус клубничного блеска для губ - любимого элемента косметики Лулы. Любимого как самой Лулой, так и Джеком. - Ни за что, никогда не отпущу, - произнёс картёжник с придыханием, поглаживая фокусницу по щеке, чувствуя тепло покрытой румянцем кожи. - Кто ж тебе позволит, - шепнула возлюбленному с лёгкой улыбочкой, унимая бешеное биение сердца, ритм которого и без поцелуя никогда не был медленным, если рядом этот парень. Парень, пользующийся восхитительным одекалоном, умеющий просто божественно готовить, захватывающе обращающийся с картами, обладающий прекрасными карими глазами, превосходным тембром голоса, спортивным телосложением и крышесносящей улыбкой. Как тут сердцу не биться чаще? Уткнулась носом в пульсирующую жилку на его шее, вдыхая чарующий аромат парфюма и нежась в крепких, но чертовски уютных объятиях. Кончиком носа осязая пульс Всадника, Лула осознала, что парень, вероятно, переполнен теми же эмоциями. Могло ли быть иначе? По мнению кареглазого, Мэй - необыкновенная представительница "слабой" половины человечества, у которой хватило терпения ждать Уайлдера чуть больше трёх лет и хватило сил простить его, принять со всеми недостатками. Её голос, доносящийся из ванной звонкой песней, лучистые глаза цвета зимнего, облачного неба, мягкие локоны, открытый смех, идеальная кожа, чудаковатый характер, лучезарная улыбка - всё до последней родинки, до привкуса клубничного блеска нравилось Всаднику и заставляло голову чуть кружиться. - Я вспомнил, зачем шёл на кухню. Ты голодна? - романтик недолго помолчал, не желая прерывать магию этого момента, давая обдумать всё и себе, и Мэй, приглушённо хихикнувшей. - Голодна. Пятичасовая чайная церемония - это одно, а ужин с любимым человеком - совершенно другое, - Мэй мимолётно чмокнула Джека в уголок губ, отстранилась и, взяв за руку, потянула его на кухню. - Сырные лепёшки и овощной салат? Парочка рыскала в холодильнике, жаждая найти хоть что-то готовое. Однако от ланча не осталось и следа, а значит - нужно готовить. Поэтому сошлись во мнениях и решили приготовить как в старые-добрые времена. Занятия по кулинарии, когда Уайлдер играет роль преподавателя (что удаётся ему просто прелестно, как подметила Лула), оставляли свой светлый, согревающий душу отпечаток в памяти. Наверняка Всадница не один вечер будет вспоминать эти славные зимние деньки, сидя на подоконнике, завернувшись в плед, либо находясь в объятиях родного человека. Как, например, сейчас. Поужинав сырными лепёшками с домашним кетчупом и попив чай наедине друг с другом, даже удивившись, что на аромат еды не собрались Всадники, Джек и Лула вернулись в гостиную. Зато, чуя за километр запах чего-то съестного, не пойми из какой комнаты прилетела Харви, подняв трубой рыжий с чёрными полосами хвост и звонко мяукая, выпрашивая либо корм, либо кусочек домашнего кушанья. Поскольку новоприбывшие кошачьи "рабы" понятия не имели, где находится Wiskas для этой царевишны, они угостили её небольшими кусочками лепёшки. За что она им была благодарна, поэтому не слезала с их коленей весь оставшийся вечер, мурлыкая от поглаживаний и покоя. Коснувшись губ шатена ненадолго, Мэй с сонной улыбкой отстранилась, положила голову на плечо Уайлдера, обнимавшему ее за талию, и продолжила смотреть на играющий в камине огонь. Тихо зевнув, прикрыв при этом рот тыльной стороной ладони, Лула глянула на уставшего картёжника, растрепав ему волосы и вызвав милейшую мимику на его лице. - Разбудишь минут через двадцать? - несмотря на то, что стрелочки на циферблате показывали девять часов ночи, брюнетка не хотела идти в свою комнату спать и потому решила лишь подремать треть часа. - Разбужу обязательно. Давай только положение поменяем? Тебе наверняка привычнее спать лёжа, а не сидя, - заботливо прошептал, на что Лула лишь кивнула. Картёжник осторожно встал на ноги, давая девушке лечь спиной к спинке дивана, а сам лёг на его край. Харви, почувствовав движения, куда-то унеслась, не стесняя людей и давая им полностью занять диван. Или побежала на поиски хозяина, чтобы пожаловаться ему на наглецов. Тут уж не угадаешь. Проводив кошку взглядом, парень перевёл его на девушку, уткнувшуюся в грудину своего возлюбленного, положив одну руку на его бедро, а вторую сунув под голову. Умилился, чмокнув в висок, из-за чего брюнетка довольно зажмурилась, и обнял единственную Всадницу, задремавшую, убаюканную теплом камина, рук воришки и чувством защищённости. Увы, выполнить обещание Джек не смог. Усталость валила с ног, поэтому он, получая удовольствие от рассматривания умиротворённого лица Лулы, тоже задремал, разместив голову на подлокотник. Не самая удобная поза, но выбор был не особо велик. Однако, если вспомнить, как и на чём Уайлдер спал до встречи с Шрайком, это одна из удобнейших. Около половины одиннадцатого ночи в штаб-квартире величайших фокусников послышались мужские голоса. Сначала их обладатели о чём-то разговаривали и едва не спорили, а потом перешли на шёпот, завидев шевеления на диване. Это Лула, что-то недовольно бормоча, прижалась к воришке покрепче. Фокусники затихли, лишь вислоухая кошка кратко мяукнула, будто призывая к тишине. Но бормотания кончились. Поэтому приглушённые споры продолжились, среди них внезапно разнёсся более громкий, но как всегда спокойный, монотонный голос Меррита: - Уверяю вас, они не спали бы на одном диване в обнимку, если бы не помирились. Поэтому, неверующий наш Дэниел, предлагаю завершить этот спор, - парочка, словно поразившись сквозь дрёму разговору, прямо касающемуся их, почти одновременно проснулась. На лицах обоих возникло недоумение. Чтобы узнать, в чём дело, Уайлдер повернул голову в сторону разговаривающей компании, чуть нахмурившись от боли в затёкшей шее. А Лула, по той же причине любопытства, выглянула из-за плеча возлюбленного. Четверо мужчин не обращали на них внимания. Лишь Аллен, привычно флегматичный и чопорный, глянул на проснувшихся, а потом снова перевёл взгляд на спорящих Любовника и Отшельника, за которыми неотрывно наблюдал Дилан, не принимая участия в их обсуждениях, но явно заинтересованный в них. Казалось, только Скотт-Фрэнку было абсолютно наплевать, чем разрешится их недомолвка. Однако именно он предложил обратить взоры на тех, по поводу кого они заключили сделку: - Мистер Атлас, мистер МакКини, вы можете в эту самую минуту завершить вашу дискуссию, - и кивнул в сторону Джека и Лулы, внезапно смутившихся такому количеству внимания к их скромным персонам. - Вы помирились? - резко отчеканил разгорячённый Дэниел, где-то в глубине души надеясь, что они не помирятся ещё месяц. До последнего надеялся на это и был уверен, поэтому согласился на весьма заманчивую сделку. Чего не скажешь об усаче и гипнотизёре - они были уверены, что Мэй и Уайлдер помирятся не позже, чем через месяц с момента ссоры. То есть, сейчас. - Ну, вообще да, - переглянувшись с шатеном, ответила брюнетка, вздёрнув брови удивлённо. Моська прирождённого лидера не выразила отчаяния от проигрыша, зато на лицах предводителя, гипнотизёра и чопорного англичанина явно показались улыбки. У Родса - добродушная, у МакКини - торжествующая, а у Скотт-Фрэнка - сдержанная. - Мистер Атлас, по условиям пари, прошу отдать мне и мистеру МакКини по 18 фунтов стерлингов, - вежливо и весьма неожиданно для парочки воркующих голубков заявил Аллен, протягивая руку, как это сделал мужчина в шляпе. Фокусник цокнул и с гордым видом отдал купюры победителям пари, давшим друг другу "пять". Так Всадники узнали Скотт-Фрэнка в новом свете, в частности определили до этого дня не показывавшиеся черты его характера - азартность, хладнокровие в конфликтах и чёткость в объяснении непонятных ситуациях (именно он объяснил влюблённым, в чём заключалось пари). Атлас осознал, что не нужно ждать месяцами, чтобы помириться с любимым человеком, и потому решился найти Хенли да попробовать ещё раз. Джек и Лула, наконец, поняли, насколько им хорошо друг с другом и что вместе они чувствуют себя счастливыми. И, помимо любимого ритуала воришки, возникли ещё некоторые традиции. Например, совместное приготовление пищи и дневной сон на узком диване.