The seventh chapter (pov Castiel)
9 сентября 2016 г., 17:28
***
Уже четыре дня Э́рина старается меня игнорировать, а я же, наоборот, ищу «случайных» встреч. Меня инстинктивно влечёт к ней, и даже «девушки на день» не особо помогают отвлечься. Я сейчас могу показаться маньяком или каким-то озабочённым придурком, но мне безумно нравится её запах на своей одежде, нравится этот страдающий обозлённый взгляд рубиновых глаз, нравится заигрывать с ней, наблюдая за реакцией, а когда она ходит по дому в коротких шортах и топе, демонстрируя свою, казалось бы, ничем не примечательную фигуру, мне сносит крышу, и я еле сдерживаю себя, сгорая от пагубного желания. Ещё никогда мой организм так не реагировал ни на одну особу противоположного пола, по крайней мере, я этого не помню. Девяносто процентов девушек сходят с ума, стоит мне только посмотреть в их сторону, ещё восемь не замечают вообще парней, ну или делают вид, и только два процента, в которые входит златовласка, отталкивают меня, не ведясь на внешность и образ плохого мальчика. Но не только это отличает её от остальных: решительность, наглость, искренность, сострадание и понимание — качества, которые объединила она в себе, завораживая и притягивая. Всё чаще я перестаю себя понимать; вроде бы Эрина — особенная, и «делить» её с кем-то совершенно не хочется, но в то же время она для меня всего лишь недоступная дикая игрушка, которую нужно приручить, а наигравшись, «выбросить». Но даже тогда, не уверен, что мне будет достаточно только одного раза, одной игры, а продолжить — значит привязаться или, что ещё хуже, влюбиться. Я уже когда-то любил. Это больно, бессмысленно и переоценено. Больше я в этом***
Сегодня ужасно не хотелось идти в школу, поэтому, несколько раз проигнорировав будильник, я с «наичистейшей» совестью продолжил свой прерванный сон. Но долго он не продлился: мокрый пёс запрыгнул на кровать, обрызгав меня противной, грязной водой. — Дёмон, чёрт! Пошёл вон, — я столкнул босерона с кровати и выглянул в окно, — что за глупая собака?! На улице шёл дождь, но это не помешало ему порезвиться в лужах, а потом, как ни в чём не бывало, залезть ко мне. Порой, мне кажется, что он делает это специально, ведь такая ситуация повторяется не впервые, каждый раз делая вид, как будто не понимает в чём дело. Настроение было ужасное: мало того что мне не дали выспаться в мой выходной, так ещё и постель придётся перестилать, ведь весь персонал в отпуске, видите ли «ты должен приучаться к самостоятельности», — говорили родители перед каждым отъездом. Я вяло побрёл на кухню за чашкой крепкого экспрессо, по пути закинув бельё в стирку. В доме было тихо и мрачно, а пёс, видимо, опять убежал на улицу, потому что следы испачканных лап вели к лазу*. «Вот так проходит твоя молодость, Кастиэль», — разговаривала со мной моя совесть, ну или то, что от неё осталось во всяком случае. Сигнал, оповещавший о новой смс, заставил меня отвлечься от просмотра какой-то телевизионной чепухи.От кого: Розалия. «Кастрюль, с тобой-то всё понятно, ты — заядлый прогульщик, но где Эрина?»
10:58 AM. Пятница.
Я несколько раз перечитал этот текст, а в это время беспокойство заполнило все мои мысли, и, не раздумывая, я позвонил Лизандру, вдруг он опять видел её по дороге в школу. — «Неожиданный звонок в такое время», — раздался спокойный голос друга на другом конце телефона. — Если бы не глупый Демон, я бы сейчас спал, поэтому лучше даже не напоминай», — я вздохнул, — чего звоню то, златовласку по дороге не находил? — «Сегодня нет, — всё так же выдержанно отвечал парень, — ну или… по крайней мере, я не помню.» — Чёрт, Лиз, я готов убить и тебя, и её! — прорычал я в трубку, — Что б вас обоих… — «Прекрати срывать на мне свою злость, — перебил меня разноглазый, — но я рад, что ты начал проявлять к кому-то интерес, уверен, Эрина — хорошая девушка.» — Что ты несёшь? — я начал заводиться, — мне плевать на неё! — «Никто не знает, что ты на самом деле чувствуешь, Кас. В этом-то и проблема. А сейчас не теряй времени на бессмысленные споры и…». — Да иди ты! — шикнул я и сбросил. Но, как и сказал поэт, я поспешил на поиски этой потеряшки. Потраченные два часа не дали результатов: ни в городском парке, ни в Торговом Центре, ни в аэропорту — нигде, какие места она хорошо знала, её не было. Оставался только пляж, но какой разумный человек, заблудившись, да ещё и в дождь решит сходить к морю, хотя… есть один такой — Лис. Но с другой стороны, я всё же надеялся, что Эрина там, потому что продолжительный марафон по городу порядком вымотал меня. Она стояла на пирсе, наблюдая, как под свежим ветром море становилось темно-индиговым, шерстяным, точно его гладят против ворса. С её мокрыми от дождя волосами причудливо играл ветер, а капли, слетавшие с них, растворялись в водной пучине. Я подошел к ней, но девушка даже не заметила моего присутствия, полностью погруженная в свои раздумья. Золотистые пряди прилипли к её лицу, такому уставшему, но в то же время полному наслаждения и жизни. В глазах цвета спелого граната не спеша проплывали свинцовые тучи, которые казались багровыми, словно это и не они вовсе, а её мокрая одежда пристала к хрупкому телу, которое вот-вот упадёт от любого дуновения ветра в воду. Я чувствовал над собой тяжелые тучи, чувствовал их желание вновь разразиться дождем, но мне было душно, несмотря на ветер и холод. Вязкой поволокой желание распространялось по телу, заставляя в очередной раз поразиться тому, как она влияет на меня. Наконец-то заметив чьё-то присутствие, Эрина повернулась в мою сторону, но на её лице не отразилась ни одна эмоция, позволяющая понять чувства, испытываемые ею в тот момент, и только бледно-розовые бархатные губы чуть заметно дрогнули, не выронив ни единого звука. «Почему она не отпускает меня? — не переставая рассматривать её лицо, спрашивал я себя, — А может послать всё к чёрту и попробовать?». Найдя ответ, я резко притянул её к себе, обхватывая за талию крепко, не давая сдвинуться с места. Рубиновые глаза, вмиг наполнившиеся удивлением и замешательством, распахнулись, когда я поцеловал её, сначала нежно и осторожно, но, потеряв над собой контроль, страстно и властно. Златовласка колебалась, что было заметно почти в каждом движении: попыталась оттолкнуть, приложив при этом минимум усилий; не сразу ответила, а когда и решилась, довольно робко и неуверенно; прикоснувшись к моим волосам, тут же в сомнение убрала от них руку. Я же по-хозяйски изучал её тело, вырисовывая изгибы талии и бедёр, сжимая в ладонях упругие ягодицы, заставляя молочную кожу покрываться мурашками. Такая реакция на мои прикосновения будоражила не меньше, чем сам процесс французского поцелуя с той, рядом с которой просыпались животные инстинкты и засыпало самообладание. Неистово хотелось продолжения, и совершенно неважно, согласится она, или придётся взять силой, но ни место, ни что-то ещё не позволяло мне окунуться в вожделенный омут похоти. Нехватка воздуха вернула часть рассудка; я нехотя отстранился, не прерывая зрительного контакта. Осознание происходящего и пугало, и захватывало одновременно и, думаю, не только меня. Девушка хотела отвести взгляд, наклонив голову, но я не позволил, блокируя любые её движения. В тот момент я искал ответы в этих кукольных чертах лица, которое постепенно наливалось краской, всё больше походя на спелую клубнику. «Тебе же хочется полного подчинения? Она, хоть и неосознанно, но искушает тебя, так прими же это бесовское наваждение», — не унимался внутренний голос. — Кас, это ужасно неловко, вот так стоять и смотреть на тебя после случившегося, — первой начала Эрина, накрыв мои руки своими. — А что случилось? — я ухмыльнулся, поддразнивая её. Но на самом деле, это была просто уловка, причём для меня, ведь я нуждался во времени, за которое смог бы окончательно убедиться в правильности своего решения. — Мм, ну… — рефлекторно девичьи ноготки оставили краснеющие отметины на тыльной стороне моей ладони, но морской бриз ненасного дня успокаивал легкое жжение. — Целуешься ты, конечно, на троечку, но может ли это означать то, что я был первым? — багровые камушки ответили вместо своей хозяйки, удовлетворив моих внутренних чёртиков, — О, теперь тебе есть на ком практиковаться, златовласка. — Получается, что я… гмм… мы… Невинная. Какая же она невинная. — Не бойся и уверенно называй себя моей девушкой. Мне хочется, чтобы они, — я провел большим пальцем по нижней губе блондинки, — говорили, кому ты принадлежишь. — Не с-спросишь даже м-моего согласия? — надрывистый, тихий голос Эрины заставлял вновь задуматься, чего же я хочу от этих отношений: одного секса или чего-то большего. — Думаю, что не нуждаюсь в этом, — спустя минуту молчания, ответил я, пытаясь состроить из себя мыслителя, — к тому же ты уже дала ответ, или хочешь повторить? — я приблизился к ней настолько близко, что чувствовал на себе её томное горячее дыхание. Златовласка замотала головой, не в состоянии вымолвить и слова. Представляю, какие эмоции бушуют сейчас в ней, с которыми она не может совладать. Я вновь усмехнулся и, не упустив возможности, на долю секунды прикоснулся к опухшим, ещё горящим от недавней страсти губам.***
Эта ночь была бессонной. Терзающие вопросы не позволяли не только уснуть, но и так же спокойно и беззаботно находиться в своей комнате. Поражаюсь своей силе воли, ведь в тот момент даже стена, разделявшая нас, не казалась мне таким существенным препятствием для получения желаемого, однако я понимал, что невзаимность мне не нужна, и уж тем более разовая. * — маленькая дверца для собак.
