Я вновь нарисую любовь.

***

      — Натаниэль, подожди! — я  поймала старосту в коридоре, — Долго ещё будешь меня избегать? — скрестив руки на груди, недовольно фыркнула я.       — Тебе показалось…       — Ах, да? — перебила я его, — А как тогда называются эти двухнедельные прятки? Знаешь, не думала, что красноволосый мог настолько тебя запугать.       — Э́рина, дело не в этом, — начал блондин, но я опять не дала ему договорить:       — Тогда расскажи; у тебя в распоряжении целых сорок минут.       Парень вздохнул, кивая, таким образом согласившись на разговор, и предложил сходить в кофейню за углом, чтобы поговорить без лишних ушей, заодно перекусив, так как время обеда.       Оказалось, что в середине прошлого учебного года между ним и красноволосым произошёл первый серьёзный конфликт с дракой, вследствие которого они возненавидели друг друга, хотя, по словам Натаниэля, неприязнь между ними ощущалась со времён начальной школы. А случилось это всё из-за одной двуличной девушки: она не хотела делить славу и место на обложках альбомов вместе с Кастиэлем, с которым на тот момент встречалась и одновременно состояла в начинающей, но популярной рок-группе, поэтому Дебра, так звали её, попыталась «избавиться» от гитариста, наговорив их менеджеру неприятных вещей и заставив его отказаться от парня. Этот разговор не прошёл мимо старосты, но солистка не растерялась и попыталась подкупить очевидца её подлости, и, как это бывает в мыльных операх, в момент её соблазна зашёл Кастиэль и, неправильно оценив ситуацию, обвинил блондина в домогательстве своей девушки. Эта Санта-Барбара разлетелась среди учеников мгновенно, но никто даже не стал слушать старосту, поэтому истинное лицо шатенки так и осталось не раскрытым. А сама она в тот же день рассталась с красноволосым и ушла из школы, чтобы сделать сольную карьеру, о которой так мечтала.       — А причём тут моё общение с тобой? — дослушав одноклассника, спросила я.       — Разве ты не заметила? — удивился юноша, — Кас же тогда прекрасно дал понять, что не желает видеть нас вместе при любых обстоятельствах.       — Он мне отец что-ли? — возмутилась я, — к тому же, мы не так близки, чтобы давать ему права лезть в мою жизнь.       — Я всё равно не хочу его злить, — неуверенно ответил Нат.       — Ведёшь себя, как трусливый заяц! — разозлившись, крикнула я и, встав из-за стола, добавила, — Пожалуй, нам действительно не стоит больше общаться!       Сама знаю, что жалеть буду о сказанном, но я не могла больше сдерживаться. А вообще, что себя помню, ни разу так ни на кого не злилась. Хорошо хоть додумалась не озвучить всё, что думала о нём на тот момент, и выбрала самый мягкий вариант, можно сказать, даже детский из всех, что вертелись у меня в голове, но, несомненно, и это его сильно задело.       Все надежды на спокойную жизнь не просуществовали и месяца. А ведь всё начиналось нормально: приятные знакомства, новые друзья и враги (они тоже нужны, без них было бы не так интересно жить), полный контроль над своей жизнью, хотя насчёт этого стоит поспорить… Как бы мне хотелось узнать, о чём же на самом деле думает Кастиэль и что чувствует ко мне. Даже самый обычный разговор с ним — это игра на выживание, ведь невозможно предугадать, какое настроение будет у патлатого через пару секунд, каким будет следующий шаг и как избежать пререканий и конфликтов. Он — самый настоящий ящик Пандоры, отличие которого заключается в возможности выпадения и желанных сюрпризов.       Последние два урока показались мне самыми угнетающими; время на них тянулось крайне медленно, а голос учителя действовал словно снотворное. Спасало лишь окно, из которого можно было наблюдать за физкультурными занятиями других классов. Если не ошибаюсь, то сейчас должна играть команда Кастиэля, но все мои попытки найти его не заканчивались успехом. Интересно, где он… Каждый вторник и четверг на протяжении этих недель вместо последнего урока он тренировался, и я знаю это, потому что все те разы, что видела парня с баскетбольным мячом в руке, с замиранием сердца следила за каждым его действием на площадке. Всегда спокойный, уверенный; движения точны, профессиональны; взгляд холоден, неприступен; «лицемер», — скажите вы, «одинок», — отвечу я. Ни девушки, ни одноклассники, ни напарники не пытаются узнать его настоящего, одних безумно влечёт его мнимое высокомерие, других же, наоборот, отталкивает. Не уверена, что есть хоть один человек, которому он смог довериться, однако же…

***

      — Не поможешь мне сегодня в бутике? — спросила светловолосая на выходе из школы, — эй, планета вызывает Эрину, — она помахала рукой перед мои лицом, — что с тобой?       — Да ничего, — пробормотала я, придя в себя, — где, говоришь, тебе помочь?       — У Лея, но, думаю, уже справлюсь сама…       — Нет, я хочу развеяться, поэтому пойду! — я перебила Розалию и улыбнулась, — не переживай, всё нормально.       — Ты уверена? — Она недоверчиво посмотрела на меня.       — Несомненно, — я утвердительно кивнула и, схватив подругу, потащила в магазин, дорогу к которому наконец-то запомнила.

***

      Уже около Торгового Центра, я резко остановилась, в груди что-то сжалось, и неприятное чувство распространилось по всему телу. Страх, боль, обида, ненависть, отвращение соединились в один ком, подступивший к горлу.       — Что случилось? — желтоглазая непонимающе посмотрела на меня.       — Вроде телефон в школе забыла, — соврала я, — или нет? Ладно, потом проверю.       — Передо мной второй Лизандр, — она рассмеялась, а я выдохнула, так как моя ложь сработала, — О, Кастиэль! — мы подошли ко входу, — какими судьбами, и кто эта очаровательная дама? — Заметив парня не одного, поинтересовалась моя любопытная подруга.       Мы смотрели друг другу в глаза минуту или две, не произнося ни звука, и, думаю, это закончилось бы нескоро, но брюнетка, с которой стоял патлатый, взяла его за руку и прижалась. Он повернулся к ней, а потом всё же решил представить.       — Э-э, ну она…       — Роза, ты не видишь, что мы мешаем свиданию! — выпалила я, перебив парня, и потянула блондинку за собой, — Лей уже заждался, пойдём!       — Эрина, ты… — начал сероглазый, но я настолько сильно не хотела узнавать, кто эта девица, что успела заскочить внутрь, прежде чем он договорил.

***

      «Ты сделала только хуже, идиотка! — во всю вопил мой рассудок, — Ведёшь себя, как маленький ребёнок…». Я понимала, что очень глупо ревновать того, для кого ты максимум друг, но совладать со своими эмоциями, тем более вызванными таким ужасным чувством, как ревность, мне не под силу. Но не только я веду себя неправильно; почему Кастиэль запрещает мне сближаться с другими парнями, «присваивая» себе, но в это же время ведет активную личную жизнь. Почему я одна должна страдать?       — А теперь рассказывай, — ухмыльнулась пепельноволосая.       — Чего? — безразлично ответила я, просто потому, что не знаю, как трактовать свои же действия.       — Ри, я уверена, что они просто друзья и не более, — выдохнула девушка, — не делай поспешных выводов.       — Друзья тоже разные бывают, — я посмотрела на Розалию, — в общем, да, у меня есть к Касу чувства, но это ничего не меняет, ведь за ним бегают столько девушек, меняй — не хочу, что он, думаю, и делает. А теперь давай закроем тему, у меня нет желания сейчас это обсуждать.       Пепельноволосая мягко улыбнулась, и, как я её и просила, про Каса мы больше не разговаривали, по крайней мере сегодня. Домой я вернулась поздно вечером, полностью убитая как морально, так и физически; что бы я ещё раз согласилась кому-то помочь… Да ни за что в жизни! «Кастиэль ещё не вернулся, — первое, о чём подумала я, переодеваясь, но стоило мне спуститься на кухню, уже ждавший меня ужин, накрытый клошем*, поднял настроение, — Но кто его приготовил и когда?! Это же не может быть он…?».       Ужин не потребовал много времени: аппетита совсем не было. Остатки я убрала в холодильник, а сама отправилась в гостиную, чтобы немного расслабиться перед телевизором.

***

      Мягко покачиваясь по волнам, лодка продолжала отдаляться от берега. Я смотрела на родителей, не в силах отвести взгляд; мама нежно улыбалась, скармливая отцу очередное пирожное, приготовленное ею, а он мурчал от удовольствия, слизывая крем со своих губ.       — Лимонный или вишнёвый? — обратилась ко мне женщина, протягивая капкейки.       — Оба, — радостно воскликнула я, выхватывая кексы и откусывая по кусочку от каждого, — мм, какая вкуснятина…       — Лу, ты ей отдала последние? — возмутился мужчина, — А как же я?       — Посмотри на свой живот, любимый, ты скоро ни в одном рубашку не влезешь, — засмеялась мама и чмокнула своего мужа в нос, а он, воспользовавшись моментом, приобнял её за талию и потянул на себя, целуя в губы.       — Эй, вы тут не одни, — они рассмеялись, — держи, — я протянула вишнёвую сладость папе и улыбнулась.       Мы частенько выбирались на природу, и больше всего привлекало к себе своей живописностью и прохладой озеро Анси. Ещё до знакомства с Кристианом Дамьеном, мама любила проводить время на свежем воздухе, и это она приучила отца к поездкам за город, тогда как он предпочитал Париж, с его узкими улочками, суматохой и бесконечными туристами. А я же просто рада, что хоть иногда нам удается побыть дружной семьей, ведь дома я порой чувствую себя лишней…        Но, к сожалению, сегодняшний отдых испортила трагедия, потрясшая и меня, и главу семьи: мама неожиданно потеряла сознание, и если бы отец не успел поймать её, то она точно оказалась бы в достаточно прохладной воде для такого времени года, как лето. Папа выглядел ужасно взволнованным, никогда не видела его в таком состоянии, он всеми способами пытался привести свою жену в чувства, но тщетно, она не реагировала ни на что. Я смотрела на происходящее и не до конца осознавала, что самый дорогой для меня человек в опасности, лишь слёзы стекали по щекам, оставляя влажную дорожку, спустя несколько минут руки уже онемели, а разум затуманило неприятное предчувствие, но периодический крик папы вынуждал вздрагивать и ощущать весь гнев, направленный, не понятно почему, в мою сторону.

***

       Проснувшись ошеломлённая, я невольно заплакала, ведь это не просто кошмар, это воспоминания рокового дня, после которого моя жизнь кардинально изменилась не в лучшую сторону… А спустя минуту после своего пробуждения я поняла, что нахожусь в крепких руках патлатого, который, вероятнее всего, собрался отнести меня наверх; я же уснула в гостиной. На мгновение мне стало спокойно, и переживания ушли на второй план, но перед глазами всплыли воспоминания сегодняшнего дня, после которых я довольно-таки холодно прошипела:       — Отпусти меня.       Невыносимо осознавать, что тот, в которого ты наивно влюбилась, всего-навсего играет с твоими чувствами, вероятно, догадываясь о них, ну или же это его очередная маска. Оскар как-то раз сказал, что «…всегда есть человек, к которому ты испытываешь чувства с момента первой встречи с ним», и, кажется, теперь я поняла, что он имел ввиду, ведь это случилось и со мной.       Кастиэль явно не ожидал, что я проснусь, а если это и случилось бы, то точно не с такой реакцией, но не смотря на мои слова, он лишь шмыгнул и продолжил свой путь.       — Ты меня слышишь? — я несильно дернула за красную прядь, пытаясь хоть как-то привлечь к себе внимание.       — Нет, — он старался оставаться спокойным, но нарастающее раздражение всё же ощущалось.       — Как же нет, если да?! — возмутилась я, — Я сама в состоянии дойти, так что…       — Успокойся уже, — перебил парень, — если хочешь знать, с той девушкой было не свидание.       — Меня это не волнует, я просто хочу сократить наше общение на минимум, поэтому отпусти и не приближайся ко мне, — попыталась равнодушно ответить я.       — Твои слова не соответствуют поступкам, златовласка — усмехнулся Кас, — наверное, я даже рад этому.       — Мм, и как давно тебе стало нравиться то, что мне, якобы, не всё равно, с кем ты там общаешься?       — Я люблю женское внимание, поэтому могу предположить, что с самого начала, — красноволосый посмотрел на меня и ухмыльнулся, а потом поставил на пол, остановившись напротив моей комнаты, — ещё одна поклонница никогда не помешает.       — Кретин! Ищи себе другие игрушки, а от меня держись подальше, — прорычала я, но глаза уже заволакивала пелена слез, поэтому заскочив внутрь, сползла по стене на пол, прикрыв рот рукой. По ту сторону двери послышался глухой шум, но я не решилась посмотреть, что произошло, и, как-то добравшись до кровати, упала в объятия мягкого одеяла и подушек, давая волю чувствам.       * — чаще всего металлическая, куполообразная крышка для подачи блюд.