Я вновь нарисую любовь.

***

      Время тянулось, подобно горячей патоке или густой карамели, часы приравнивались к дням, а дни к неделям. Ожидание неизвестного постепенно разрушало все надежды на благополучный исход, который с самого начала являлся лишь плодом нашего с Лизом воображения. Но в отличие от меня, парень всё ещё не опускал руки и был настроен решительно. А тем временем, Розалия уже завершала доработку наших костюмов и вот-вот должна была принести их на примерку.       — Всё готово! — желтоглазая залетела в кабинет, преподнеся на осмотр готовую работу. — Ох, как я устала.       — Ты так усердно трудилась все последние дни… — я взяла один из кофров и аккуратно достала содержимое.       В моих руках оказались штаны галифе и жилет с длинным шлейфом из эластичной белоснежной материи, ласкающей кожу. Минутой позже я заметила того же оттенка топ-бюстье, украшенный росписью полупрозрачных серебристых кружев и ослепительных камней. Я бережно провела ладонью по неровной поверхности, уделив внимание каждому камушку, которые так красиво играли с солнечными лучами, каждой витиеватой линии тончайшего кружева, наслаждаясь невероятными ощущениями. С трудом оторвавшись от досконального изучения наряда, я с нескрываемым восторгом посмотрела на девушку, которая давно ждала моей реакции.       — Роза… Это потрясающе!       Светловолосая довольно ухмыльнулась, а внезапный прилив радости и гордости пылал искорками в лимонных глазах.       — Тебе нравится, Эрина?       Я изумленно посмотрела на неё, как будто не понимала, о чём она вообще говорит.       — Нравится? Я в восторге! Не верится, что ты сделала это сама!       — На самом деле, мне помогал Лей, но я, действительно, безумно счастлива, что тебе приглянулись эти вещи, — подруга еще больше расплылась в улыбке. — А теперь, пожалуйста, примерь.       Немного помедлив, я вышла из класса, направившись в сторону туалета, нервно сжимая в руках податливую ткань, предвкушая момент истины.

***

      Переодевшись в слегка смущающий костюм, я решила поскорее вернуться к подруге, но, как оказалось, она уже была не одна. Подойдя к кабинету я услышала, как девушка неестественным для неё голосом возмущалась, отчитывая кого-то.       — А я ведь говорила, что он не согласится, — шипела желтоглазая. — Зря только костюм сшила! Вот и куда он? Надеюсь, ты хоть барабанщика нашёл? И чего ты молчишь? Не отвечай, я знаю, что ты НИЧЕГО не сделал… В принципе, как всегда. Хорошо, я додумалась Ирис с Натом пригласить.       — Что? Когда ты успела? — её жертвой оказался Лизандр.       — Какая разница?! Главное, что вы, два упёртых идиота, не послушали меня! Мы потеряли столько времени…       — Извини, но он бы согласился, — сипло отвечал юноша. — Если бы не…       — Если бы не что?!       — Ты даже договорить не даёшь! — внезапно рявкнул Лиз. — Где сейчас Эрина?       — П-переодевается, — после непродолжительного молчания робко ответила Роза, явно испугавшись резкой перемены настроения парня.       — Если бы она не участвовала, Кас бы согласился, — почти бесшумно прошептал пепельный блондин, растерянно выдохнув новую порцию раскалённого воздуха. — Только пообещай, что никто об этом не узнает; не хватало, чтобы Принцесса винила себя в произошедшем.       Слова, что так бережно пытался скрыть викторианский поэт, глухим эхом отозвались у меня в голове. Грудь как будто сдавили железными тисками, а к сердцу подступил предательский горький ком… Я бы сказала, что задыхаюсь, но это невозможно. Аргх, где же тот самый Кас, который не смешивает «рабочее» и «личное»? Куда он исчез?

***

Минутами ранее.

      — Кастиэль, постой, — поравнявшись со мной, светловолосый вновь решил завязать разговор о предстоящем концерте. — Ты, действительно, нам нужен…       — Кажется, я всё уже сказал в прошлый раз, нет? — прервав его очередной «душераздирающий» монолог, я недовольно хмыкнул. — Лиз, оставь меня в покое.       — Хотя бы ответь, почему?       — Прости, не могу вспомнить, какую отмазку придумал в прошлый раз, — ухмыльнувшись своей же жестокости, я похлопал друга по плечу и, как ни в чем не бывало, продолжил идти.       — Неужели Дебра? — не унимался неотвязчивый Лизандр.       — При чем тут она? Единственная причина, по которой я не буду играть в вашей группе — златовласка. Её итак слишком много в моей жизни, куда не посмотри — везде её глубокие рубиновые глаза, пшеничные волосы, наивная улыбка, чарующий голос, аляпистые забавные наряды и жгучая смесь упёртости и любопытства. Порой мне кажется, что я, конкретно, схожу с ума… — разноглазый усмехнулся, но не сказал ни слова. — Не понимаю причину твоего веселья.       — А ты вообще слышишь, что говоришь? — он загадочно (не изменяя своему стилю) посмотрел на меня, и вновь легкий смешок сорвался с его губ.       — Ты не исправим, Лиз, — я недовольно фыркнул. — Надеюсь, это наш последний разговор по поводу выступления.

***

      Глубоко вдохнув, я резко открыла дверь и зашла в класс. Пепельноволосые тут же отвлеклись от беседы, обратив на меня всё своё внимание. Через мгновенье их удивлённые взгляды уже скользили по моему телу, изучая каждый сантиметр пока ещё неполного образа, что создала Розалия.       — Может, вы хоть что-нибудь скажете? — смутившись, спросила я, за что тут же получила укоризненный взгляд со стороны девушки.       — Слишком нетерпеливая, — желтоглазая задумалась. — Мм, на тебе смотрится, однозначно, лучше, нежели на манекене, но… До сих пор не представляю, какую обувь подобрать.       — Кроссовки на танкетке, — ответил парень, про которого мы, кажется, совсем забыли.       Блондинка, находившаяся немного поодаль от молодого человека, повернулась к нему в пол-оборота и с непониманием уставилась, буравя выжидающим взглядом.       — Они сюда подойдут как нельзя лучше: и танцевать более-менее удобно, и со стилем одежды совпадают, — пояснил Лиз. — К тому же, девушки на каблуках привлекают парней больше, чем на плоской подошве.       — Хорошо, — протянула Розалия. — Надеюсь, сработает.

***

      Дни шли своим чередом, нехотя сменяя один другой. Мы старались репетировать каждый день, всё больше совершенствуя мастерство, которого мне так не хватало, ведь в отличие от подруги, у которой была изумительная техника выполнения движений и которая ловко запоминала любые связки, я походила на своеобразное нечто с полным отсутствием чувств слуха и ритма. Лимонноглазая всевозможными способами помогала и поддерживала меня, наверное, благодаря чему, я и вырвалась из лап душащего желания отступить назад.

***

      — Ребята, простите меня! Я попробую играть с одной рукой… Стоит лишь потренироваться, и всё должно получиться… — рыжеволосая старалась говорить уверенно, но голос предательски дрожал и срывался.       — Ирис, прекрати, — ответил поэт. — Не стоит переживать и уж тем более идти на такие жертвы. Мы кого-нибудь найдём, в крайнем случае я сам заменю тебя.       — Да, но… Но концерт уже завтра! — глянцевые бездонные зрачки глаз были расширены до предела, практически полностью скрывая бирюзовую радужку. Девушка еле сдерживалась, чтобы не заплакать — горечь и обида переполняли её.       — Кажется, у меня есть идея… — я тяжело вздохнула и прикрыла глаза. Мне совсем не хочется давать им ложную надежду, ведь уверенности в своих действиях у меня нет, но не попробовать я не могу. — Мне нужно идти, извините… И, пожалуйста, положитесь на меня; думаю, я не так беспомощна, какой могу показаться на первый взгляд.       Я улыбнулась и, так ничего толком и не объяснив оторопевшим друзьям, выбежала из класса.