Цена счастья

Мы проснулись ближе к полудню. Открыв глаза, я увидела, что Пит уже не спит и смотрит на меня. — Доброе утро, жена. — Доброе утро, муж. — Я и не представляла, что можно быть настолько счастливой. Сегодня мне приснился замечательный сон: мне приснилась Рута, мы с ней разговаривали долго-долго обо всём на свете, она улыбалась и смеялась. Напоследок она мне сказала: «Китнисс, будь счастливой. И не волнуйся, с твоей дочерью всё будет в порядке». Я счастлива, я действительно счастлива. Пусть мне всё ещё сняться кошмары, пусть на Пита ещё находят воспоминания. Но мы есть друг у друга. И у нас есть наш малыш. Частичка нас самих. Я впервые за последние годы поверила, что всё ещё может быть хорошо. — Как спалось? — А то ты не знаешь? — Я улыбнулась Питу в ответ. Солнце светило вовсю и лениво заглядывало к нам в окно. — Знаю. Иди сюда. — Я пододвинулась как можно ближе к Питу, он обхватил меня руками, одну из них положил мне на живот. — Я так счастлив, что не могу выразить это словами. И таким меня сделала ты. — Я чувствую то же самое. Понимаешь, ещё позавчера я себе и представить не могла, что счастье может быть настолько полным? А я ведь была уверена, что я просто не способна быть счастливой. — Я рад, что ты ошиблась. Потому что без этого не был бы счастлив я. — Знаешь, а мне сегодня снилась Рута. — И что она сказала? — Очень много всего. Но знаешь, это был первый раз, когда мне не только не снился кошмар, но и мне было хорошо во сне. — У меня было что-то похожее. Я не видел во сне ничего. Мне просто не нужно было ничего. Всё, что мне нужно, у меня уже есть. Иди ко мне. — Пит наклонился, чтобы меня поцеловать. Поцелуй был нежным и в то же время пылким. Я уже было собиралась подумать о том, чтобы остаться тут на целый день. Но… Тут раздался стук в дверь. — Шшш. Мы спим, — нежно шепнул мне на ухо Пит. Мы подождали пару минут. Но кто-то очень настойчивый так и не ушёл. Стук повторился. — Я знаю, что вы там и что вы меня слышите. Вставайте, вас уже все ждут. — Эффи. — Мы всё ещё спим, — снова шепнул Пит. Я еле удержалась, чтобы не рассмеяться. — Я знаю, что вы не спите. Не заставляйте меня прибегать к крайним мерам. — Интересно, о чём это она? Пит тоже понятия не имел. Послышались шаги, а потом приглушённые голоса: — Эффи, что случилось? — Они не хотят меня слушать. — Это настолько важно, чтобы будить их сейчас? — Да. Раздался стук в дверь, настолько громкий, что уже нельзя притвориться, будто мы его не слышали. Затем раздался голос Хеймитча: — Ребята, я понимаю, что вы всю ночь не слоников считали, но вам пора вставать. Если вы сейчас же не откроете двери, Эффи начнёт вырывать на себе волосы. Пит начал приподниматься, я посмотрела на него вопросительно. — Ради Хеймитча. Нам-то всё равно, а ему потом с ней жить. — Пит поцеловал меня в лоб и пошёл открывать дверь. Я нехотя поднялась и натянула на себя халат. И только после этого Пит открыл дверь. Стоило ему немного отойти, как в комнату ворвалась Эффи. — Вы что себе думаете! Сами же предложили устроить этот пикник! — Чёрт! Совсем забыла. — И что, уже все в сборе? — Да, все! Только вас не хватает. — Пикник, в конце концов, в нашу честь! — Я в курсе, но, похоже, ты об этом забыла! — Эффи, хватит кричать на мою жену. Мы встали. Дай нам полчаса, и мы будем готовы. — Пит встал возле меня, обнял и встал на мою защиту. — Парень прав, хватит на неё кричать. Они новобрачные. И они могли позволить себе поспать до полудня, — вступил в разговор Хеймитч. Интересно, чем же я могла заслужить его заступничество? Раньше он меня всегда только и делал, что критиковал. Эффи ещё кипела от злости. Но она так и не успела ничего сказать. — Тётя Китнисс! — Маленький мальчик почти четырёх лет от роду бросился ко мне. Всё в нём напоминало мне моего очень хорошего друга: и каштановые волосы, и озорные голубые глаза, и такая же лукавая улыбка. — Как поживает мой маленький Финник? — Я подхватила его на руки, и мы сели на кровать. — Хорошо. Я вчера ещё болел, поэтому не смог приехать на твою свадьбу. Мама сказала, что как только мне станет легче, мы сразу же приедем к вам. Вот я и тут. Я очень старался быстрее выздороветь. — Я взъерошила непослушную копну волос на его маленькой головке. — Не переживай. Нам скоро привезут диск, и мы все вместе посмотрим нашу свадьбу. Я же тоже хочу посмотреть на себя со стороны. — Я уверен, что ты была самой красивой невестой на свете. Ну, не считая, мамы. — До чего же он похож на своего отца! — А где твоя мама? — Где–то сзади, пытается меня догнать. Но я же мальчик и бегаю быстрее. А мама всё-таки девочка, поэтому отстала. — Ты у нас самый быстрый. — Я ласково поцеловала его в лоб и про себя добавила: «И точная копия своего отца. Финник бы тобой гордился». Я посмотрела поверх его маленькой головки на Пита, он не сводил с нас глаз и заворожённо улыбался. Я улыбнулась в ответ. Тут в комнату вбежала растрёпанная Энни. — Вот ты где! — Она строго, но в то же время и ласково посмотрела на сына. — Мама, только не ругай меня. Я очень хотел увидеть тётю Китнисс. — Малыш выбрался из моих объятий и побежал к маме. — Привет, Энни. — Привет, Китнисс. Извини нас, Финник ужасный непоседа, весь в отца. — Энни перестала уходить в себя. Она больше не могла себе этого позволить. У неё есть сын. Ради которого стоит жить. Тем более, что это их с Финником сын. То есть всё, что у неё от него осталось. За эти четыре года мы стали очень хорошими подругами. И обе дорожили этой дружбой. — Ничего страшного. Мы и так уже проснулись. — Я кивнула на Эффи с Хеймитчем. Энни всё поняла. — Мы пойдём и подождём вас внизу, правда, Эффи? — Конечно. — Эффи мило улыбнулась Энни в знак приветствия, а затем, снова повернувшись к нам, строго проговорила: — У вас есть полчаса. — Хорошо. — И они все ушли. Закрыв дверь, я тяжело вздохнула. — Ну и утречко же выдалось! Спустя полчаса мы уже спускались вниз. Снизу доносились взрывы смеха. Всем было хорошо и весело. Все пытались начать жизнь заново. Несмотря на все ужасы прошлого. Я слегка покачнулась. Голова немного закружилась. Пит тут же меня подхватил. Пит встревоженно посмотрел на меня. — Что с тобой? — Не волнуйся, всего лишь голова закружилась. — Я улыбнулась Питу, и мы вошли в комнату. Все действительно сидели на месте. Кроме тех, кто были вчера на свадьбе: Хеймитч, Эффи, Лориан, Гейл, Хейзел с детьми, мама, тут собрались и новоприбывшие: Джоанна, Энни с Финником-младшим. Самые дорогие и близкие мне люди. Для пикника мы выбрали живописную поляну в лесу. Места много, солнце светит вовсю. Для апреля очень хороший денёчек, тёплый и радостный. А главное, поляна просто усыпана одуванчиками, жёлтыми хрупкими одуванчиками, символом надежды. Мы с Энни раскладывали еду, Гейл занимался мясом, Эффи и Хеймитч пошли прогуляться, Пит играл с шалунами, а куда подевалась Джоанна, я ума не приложу. Мама осталась дома. Я могла её понять: нас всех связывает крепкая дружба, а у неё практически никого нет. Кроме меня и Пита больше никому она не доверяет. Но, как говорится, время лечит. Мы справились раньше всех. Погода была настолько тёплой, что я сняла кофту, оставшись в одной футболке. Усевшись как можно удобнее, подставила своё лицо тёплым солнечным лучам. — Какой хороший день. — Да, денёк выдался на славу. Ну, рассказывай, как вы тут живёте. — Всё хорошо. Я начала потихоньку успокаиваться, мне уже реже сняться кошмары. — А меня они до сих пор мучают. Я почти каждую ночь вижу Финника. — Прости. У меня есть Пит, а у тебя никого. — Не правда. У меня есть Финник, а он, как ты сама видишь, копия своего отца. — Я не о том. И ты сама это знаешь, не хуже меня. — Знаю. Но Финник погиб, и я должна жить ради сына. Да только ради сына я и живу. — Из-за меня. Финник погиб по моей вине. — Не говори глупости. Во всём виноват Сноу. А он уже мёртв. — Я повернулась к Энни. — Как ты не понимаешь, если бы Финник не пошёл со мной, а остался бы в 13-м с тобой, он был бы сейчас жив, как и все остальные. — Китнисс, Сноу хотел, чтобы ты так думала. И, похоже, у него это получилось. Пойми же, ты не виновата в том, что народ был недоволен жизнью, не появись ты, в этом году были бы Очередные Голодные Игры и люди бы так же умирали от голоду. Ты дала людям надежду, и они знали, на что идут. И Финник знал. Он верил в тебя. Он верил в то, что ты способна всё изменить. И он не ошибся. Посмотри вокруг: люди живут счастливее и лучше. И Финник не был бы Финником, поступи он по-другому. — Я не ожидала такой яростной речи от Энни. Она всегда такая милая и ласковая, а тут яростный защитник меня самой от моих же нападок. — Энни, ты не понимаешь, что говоришь, — миролюбиво ответила ей я. — Китнисс, она права. Только ты этого не хочешь принять. — Объявилась пропажа. Неоткуда появилась Джоанна. — Может, хватит заниматься самобичеванием? Не доело ли? — Вы что, с Питом сговорились? Он мне тоже это раньше говорил, но в более деликатной форме. — Хоть один здравомыслящей человек в вашей семье. — Джоанна! — Давайте поговорим о чём-то другом? — предложила Энни. — Хорошо. — Лучше сменить тему, а то я сейчас кого-то убью. — Пока я ехала к вам, все только и говорили о твоём платье. Оно действительно было таким прекрасным? — Да. Платье было божественным. — Я улыбнулась, вспомнив девушку, которую увидела в зеркале. Прекрасную, молодую, счастливую… — Говорят, что Цезарь назвал тебя принцессой, а Пит — своим Ангелом. Как мило. — Энни отчаянно пыталась вернуть разговор в спокойное русло. — Тут нет моей заслуги: это всё Цинна. Как оказалось, он успел пошить платье во время подготовки на вторых Играх. — И почему тебе всегда везёт: самый лучший стилист, самый романтичный муж и самый красивый друг? — Подумав немного, Джоанна добавила: — Ангел говоришь? Интересно. Китнисс, а куда же ты хвостик спрятала? — Джоанна. — Я её точно сейчас убью… Девушка подошла к окну. За окном лил дождь, и небо было затянуто тучами. Ей было всё равно. Она ждала телефонного звонка. ЕЁ план почти воплотился в жизнь. Она отплатит им за всё. За всю ту боль и унижение, что они ей причинили. За то, что отобрали у неё всё. А в первую очередь должна заплатить Она. Раздался телефонный звонок. Девушка сняла трубку. — Докладывай. — Они отдыхают, 1 поссорилась с 5, в то время как 2 и 3 гуляли по окрестностям. Могу предположить, что где-то через десять минут 3, 4 и 5 пойдут гулять. А там уже можно и действовать. Малые ничего не поймут. — Так действуй. Доложишь мне по выполнении. Девушка положила трубку. И поставила возле номера один крестик. Первый враг на прицеле. Еда на воздухе просто превосходна, особенно поджаренные на огне тушки кроликов, пойманные Гейлом сегодня с утра. Все были довольны. Мы с Джоанной уже и позабыли о нашей размолвке и весело смеялись над очередной смешной историей. Пит сидел рядом и не выпускал меня из объятий. Мы остались одни: я и Пит. Хеймитч и Эффи пошли прогуляться, Энни, Финник и Лориан пошли к цветочной поляне. А вот последние два человека, Гейл и Джоанна, хоть и ушли по отдельности, но, похоже, в одном и том же направлении. Не ожидала от них такой прыти. Я знала, что Гейл симпатичен Джоанне, но чтобы он проявлял к ней интерес, я и не предполагала. Но это тоже когда-нибудь должно было произойти. Просто как-то непривычно. То он в день свадьбы предлагает мне с ним бежать, а то уже прогуливается, понимаю, если бы это была просто девушка, так это Джоанна. Я бы никогда и не подумала о них как о паре. Он на Джоанну не обращал никакого внимания в 13-м, а тут. Хотя, может, они решили просто познакомиться поближе без вечно недовольной меня. Я бы даже и не заметила, что они ушли в одном и том же направлении, если бы не Пит. — А что, Гейл и Джоанна встречаются? — Голос Пита, прозвучал неожиданно, как раз тогда, когда я тянулась к заварному пирожному. Во мне сегодня проснулся просто зверский аппетит. Я чуть не подавилась, когда услышала Пита. — А почему ты спрашиваешь? — Посмотри сама. — Пит, улыбаясь, показал на парочку, направляющуюся в глубину леса. — Странно. — Чего тут странного? Может, она привлекла его своим темпераментом. — Чего-чего, а этого у Джоанны навалом. — Ты ревнуешь? — Нет. И что за глупые вопросы, ты же знаешь, что мне нужен только ты. — Я потянулась и поцеловала Пита. Какой же он милый, когда ревнует. Как будто он не понимает, что, если бы я хотела, я вышла бы замуж за Гейла. Поцелуй, вполне ожидаемо, затянулся. И как только мне захотелось большего, из леса выбежали Лориан и Финник. — Тётя Китнисс, тётя Китнисс, это тебе. — Финник застенчиво протянул мне небольшой букетик с белыми гвоздиками, точно такими же, которыми был вчера украшен наш с Питом диванчик. — А ну иди сюда, проказник. — Я попыталась его словить, но он успел увернуться. — Где ты взял цветы? В лесу такие не растут. — Мы нашли их на маленькой тропинке тут недалеко. Не ругай нас, тётя Китнисс, мы хотели сделать тебе приятное. — Можно мне взять цветы? — ласково поинтересовалась у Финника. — Конечно, можно. — Какие красивые. — Я никогда особо не увлекалась цветами, но мальчишки хотели порадовать меня… Мило… От гвоздик исходил приятный цветочный аромат и ещё что-то… Меня бросило в холод… Кровь… Еле уловимый запах крови и роз… В голове вертелась только одно слово… Сноу… Но это невозможно: Сноу мёртв! Тогда почему?.. Я втянула в себя аромат цветов, чтоб удостовериться: не показалось ли мне? Не показалось. От гвоздик действительно исходил почти неуловимый, лёгкий запах роз и крови. Голова закружилась, стала очень тяжёлой… Я слышала звуки. Я попыталась открыть глаза. Веки тяжёлые, но открываются. Медленно открыв глаза, я увидела перед собой смертельно бледное лицо Пита. — Пит… — Шшш. Всё хорошо. Теперь всё хорошо. — Что случилось? — Тебе стало плохо, и ты потеряла сознание. — Пит ласково улыбнулся. Он не договаривает. Если бы это было простое недомогание, он бы не был таким бледным. Со мной он поседеет ещё до старости. Если бы не было меня, у него было бы всё хорошо. Женился бы он на такой, как Делли, его родные были бы живы. Но я слишком эгоистичная, я не могу ничего изменить, да и не хочу. Я слишком люблю Пита, чтобы его отпустить. — Тебя пытались отравить. Специальным ядом: он практически не оставляет следов и почти невозможно его обнаружить. Чаще всего попадает через запахи. — Из-за угла донёсся голос Хеймитча — единственного человека, не боящегося сказать мне правду. — Хеймитч!!! — Ты взяла в руки букет и вдохнула в себя как бы аромат цветов, но вместе с этим и яд. Ты чудом осталась жива. Если бы ты вдохнула на полную грудь, Пит был бы уже вдовцом. — Хеймитч как будто не слышал Пита, он дальше продолжил рассказывать. Пит говорил, что мы с ним очень похожи. Хеймитч понимает, насколько мне важно знать правду. Да мне больше вреда принесёт то, что от меня будут всё скрывать. Если я знаю, что происходит, я смогу с этим бороться. Хеймитч это знает. Я бы сделала для него то же самое. Лучше горькая правда, чем сладкая ложь. — Спасибо, Хеймитч. — Я начала постепенно приходить в себя. — Откуда ты всё это узнал? — Женщина, которая утверждает, что она твоя бабушка, сказала. — Бабушка? По папиной линии я почти никого не помню, но их уже нет в живых, а мама никогда ничего не рассказывала о своём прошлом. Значит, женщина, которая родила мою маму, решила вспомнить о нас. — Пит, о чём Хеймитч? Какая женщина? — Китнисс, женщина говорит, что она твоя бабушка. Когда мы сюда вернулись, она уже была здесь. Если бы не она, мы тебя, возможно, потеряли бы. — Пит был подавлен. Я вспомнила, что чувствовала я сама, когда думала, что Пит умер. Да уж, никому не пожелаешь такого. — А где сейчас она? — Она внизу вместе с твоей мамой и остальными. — Я начала приподыматься. Не могу я так валяться на кровати, словно бревно. Я еле подняла голову, она оказалась намного тяжелее, чем я думала. Но я, собрав все силы в кулак, заставила себя подняться. Такое ощущение, что меня хорошенько избили. И свинцовая слабость ещё. Яд меня не убил, но зато забрал все силы. Стоп, яд меня не убил, но он же мог… — Пит, ребёнок? — и только спросив, я поняла, что я хотела держать всё в секрете. Я посмотрела в сторону, туда, где должен был стоять Хеймитч, но его там не было. Он ушёл, и хорошо, что меня никто не слышал. — С маленьким всё хорошо. Китнисс, что ты делаешь? — Как — что? Встаю. Ты что, не видишь? — Ложись обратно. Ты ещё очень слаба. — Пит, я не хочу лежать. — Китнисс, нужно. Подумай о себе. — Я и думаю о себе. — Тогда подумай о малыше. — Пит как всегда нашёл самые необходимые слова. Да и сил у меня не было с ним спорить. — Хорошо, помоги мне хотя бы сесть. — Пит помог мне сесть удобно и пристроился рядом, нежно обняв. — Китнисс, не злись. Ты же знаешь, что я не о себе, а о вас беспокоюсь. — Знаю. Поэтому и стараюсь особо не злиться. — Пит нежно убрал выбившиеся волосы со лба. — Как же я испугался. Ты больше меня так не пугай, хорошо? — Постараюсь. — С Питом как всегда было спокойно и легко. Он окружал меня заботой и вниманием, ежеминутно даря мне свою нежность и любовь. Я, как могла, пыталась сделать его счастливым. Но я не Пит, я не умею красиво выражать свои чувства. Пит это понимает. Он всегда меня понимал. Спустя пару минут в комнату начали входить все друзья и родные. Первой ко мне подошла мама. — Доченька, моя хорошая. Всё хорошо. Мы с тобой. С вами всё в порядке. — Мама меня обняла, и Питу пришлось немного отстраниться. Следующей вошла Энни. — Хорошо, что ты уже проснулась. Без тебя было скучно. — Энни никогда не задаёт лишних вопросов и никогда ничего не скажет не подумав. Может, поэтому мы с ней и стали лучшими подругами? За ней зашёл Гейл, потом Джоанна и все остальные… — Ну что, Кискис, что нам с тобой делать? Запереть в доме или круглосуточно охранять? — Я посмотрела на Пита, он нахмурился. Ревнует. Он же знает, что для меня значит. — Ничего. Оставить всё как было. Это всего лишь случайность. — Ничего себе случайность. Китнисс, тебя пытались отравить. — Тут прорезался голос Джоанны. — Китнисс, Джоанна права — тебя хотели отравить, и это не шутки. — Я и не шучу. — Китнисс, это был яд. — Тут я, наконец, поняла, что произошло. Меня пытались отравить. Да нет, меня пытались убить. Но кто? Кто мог это сделать? Сноу? Сноу мёртв. Койн? Я сама Койн убила. Кто же тогда? Врагов может быть много. Например, верхушка из 13 или дети приближённых Сноу. Да любой. А я-то размечталась, что меня оставят в покое. — Кто? Кто мог это сделать? — Мы не знаем. У этого яда запаха нет. — Запах… запах… Что-то не так. Если Битти прав, то запаха не должно было быть, но он был. Я помню. Этого не может быть!.. — Китнисс, что случилось? Тебе больно? Где болит? — Сильные руки схватили меня за плечи крепко, но не сильно, не причиняя боли, и начали трясти. Я ничего перед собой не видела… Запах… Это был запах президента Сноу… Он мёртв! Мёртв! — Китнисс, не молчи! Скажи, что с тобой. Родная, не молчи. — Пит. До меня доносился голос Пита. Мне страшно. Пит. Питу я могу сказать. Пит поймёт. Он знает про розы. — Сноу… Розы Сноу. — Я посмотрела на Пита, он побледнел. Он понял. Он всё понял. Я прильнула к Питу, ища в его объятьях успокоения, заботы и теплоты. Он нежно обнял меня и тихо, настолько тихо, что даже мама, сидевшая по другую сторону от меня, ничего не услышала, прошептал мне на ухо: — Китнисс, родная, он мёртв. Сноу мёртв. Я сам видел. Кто-то просто решил использовать это против тебя. Успокойся, родная, я с тобой. Я тебя никогда не брошу. Мы выясним, кто это. Я тебе обещаю. Я с тобой. Ты не одна. Мы вместе. — Что значит розы Сноу? Китнисс, что это всё значит? Ты о чём говоришь? — от куда-то издалека донёсся голос Гейла. Гейл, мой друг, и, возможно, он бы мне помог, но мне сейчас нужен Пит, и всё. Мне нужен только Пит. — Китнисс, наверное, пробовала сказать, что запах яда имел запах роз Сноу. Но как такое может быть? — От слов Битти я ещё больше задрожала. Пит обнял меня ещё крепче. Но дрожь не проходила. — Уходите. Уходите все. — Пит сказал тихо, но его услышали все. Послышались шаги, потом они стихли. Мы остались вдвоём. Только я и Пит. Пит аккуратно укрыл нас одеялом, продолжая меня обнимать. — Китнисс, попытайся заснуть. — Я прильнула к нему и ждала, пока его дыхание меня убаюкает… Что это? Где я? Темно. Ничего не вижу. Ай. Зачем же так резко? Теперь я всё вижу. Меня держат… в клетке? Похоже на то. Скорее всего, в капсуле, как на играх. Впереди Пит. Две громилы утаскивают бесчувственное тело Пита куда-то. Нет! Пит! Только не это! Я реву, бью кулаками в стекло. Толку никакого, меня никто не слышит. Потом я замечаю рядом Сноу, у него на руках маленький ребёнок. Мой ребёнок. Он плачет. Сноу смотрит на меня, а потом уходит вместе с моим ребёнком. Я ору, кричу, реву, но смысла нет. Меня никто не слышит… Я проснулась в холодном поту. Сноу решил забрать у меня самое дорогое. И он это сделал… — Китнисс, это сон. Это всего лишь сон. Просто сон. Я здесь. Я с тобой. — Пит. Он тут. Он рядом. Значит, Сноу его не забрал. Я обняла Пита настолько крепко, насколько это позволил мне мой ослабленный организм. Он мой! Мой! И больше ничей, я его никому не отдам. — Всё хорошо. Успокойся. Милая моя, хорошая. Это всего лишь сон. — Но я не могла успокоиться. — Я знаю. Но там был Сноу и там был ты. Он забрал тебя у меня, понимаешь? Забрал. — Слёзы полились ручьём. Раньше я не была такой плаксивой. Но раньше мне и не снились такие кошмары… — Китнисс, я тут. Я с тобой. Тебе это всего лишь приснилось. — А потом… а потом он забрал нашего ребёнка. Пит, нашего малыша. А я не могла ничего сделать. — Китнисс, милая, успокойся. Я никому не позволю нас разлучить. Никому, слышишь? Всё будет хорошо. — Вот так мы и сидели. Пит меня пытался утешить, а я всё ревела… Девушка как раз сидела в столовой и завтракала в полном одиночестве. Все её близкие и родные погибли. А виноваты во всём Они. И Они за это заплатят. В комнату зашёл уже немолодой мужчина, с нестриженными волосами и небритой бородой. Зашёл и остановился напротив девушки. — Всё сделано, как вы приказали. Номер один — мертва. — Ты уверен? — Совершенно. Я видел собственными глазами, как она замертво упала на одеяло. Девушка довольно улыбнулась. Одним врагом стало меньше. Номер 2 убрать не составит труда. Достаточно будет свести его с ума. Он теперь вдовец, и можно сыграть на этом. Из всех их только его можно оставить в живых. Но в таком случае нужно превратить его жизнь в ад. Никто. Никто из них не останется безнаказанным. — Хорошо. Очень хорошо. Свободен. Когда будешь нужен — позову. Мужчина, поклонившись, вышел, а девушка встала и подошла к окну. Нужно было придумать дальнейший план действий.