Цена счастья

Спустя месяц. — Эффи, раз я сказала "нет", значит — нет! — Китнисс, это твоя бабушка! — Моя бабушка умерла! — А кто же тогда сидит сейчас в гостиной? — Женщина, которая утверждает, что она моя бабушка! — Она и есть твоя бабушка! — Да? А где ж она была все эти двадцать два года? — Вот пойди и узнай! Я её сейчас убью. Только дайте мне до неё пробраться. Так. Где у нас на кухне находятся тяжёлые предметы? Ах, да. Можно же скалку использовать. Я уже хотела взять скалку в руки. Нужно же что-то делать, Эффи от меня так просто не отделается. И тут неожиданно у меня закрутилась голова, мир завертелся перед глазами. Я вцепилась руками в столешницу. В последнее время у меня такое часто бывает. Спустя две недели я окончательно отошла от яда. Вот только одна неприятность сменилась другой. Кроме того, что я стала спать до полудня, так ещё всё время тошнит и кружится голова, я уже молчу про постоянные резкие смены настроения. Меня мама предупредила о том, что может происходить нечто похожее. Но я же не думала, что будет всё именно так. Чем ребёнок больше растёт, тем мне становится страшнее. Что будет с моим малышом, когда он родится? Не отберут ли его у меня? Я не переживу, если потеряю своего малыша. — Китнисс, с тобой всё в порядке? Может, тебе лучше присесть? — Меня лучше не злить! — Китнисс, я серьёзно. — Я тоже. Так что пойди и скажи этой женщине, что у меня нет ни времени, ни сил с ней встречаться. — Китнисс, так нельзя, она твоя бабушка. Я её сейчас всё-таки убью. Похоже, Эффи так и не научили не лезть не в свои дела. Раздался стук в дверь. Эффи, тебе повезло: ты еще немного поживёшь. Голова перестала кружиться, и я направилась открывать дверь. Это, наверное, Пит. Я его еле уговорила вернуться к работе в пекарне. Он переживал, как бы со мной чего-то не случилось. А что со мной может случиться, когда я нахожусь под круглосуточным наблюдением? Мало того, что я выйти никуда не могу без сопровождения, так ещё не могу побыть дома одна. Теперь со мной днём находятся или Хеймитч, или Эффи, а вечером и ночью — Пит. Я хотела, чтобы он всё время проводил со мной. Но есть два «но». Первое — Питу нужно следить за пекарней, он любит свою работу, и я не хочу лишать его этой радости. Второе — я хочу, чтобы он как можно меньше видел меня в плохом состоянии. Неважно, то ли у меня кружится голова, то ли меня тошнит. Меньше знает — меньше переживает. Пит каждый день приходит на обед домой. Говорит, что скучает без меня. Я иногда захожу к нему в пекарню. Но не часто. Я в последнее время стараюсь не показываться в городе. Мой живот уже стал больше, и теперь его не скроешь. Любой, кто меня увидит, сразу поймёт, что я беременна. Может, это эгоистично, но я хочу, чтоб о нашем малыше знало как можно меньше людей. Пусть он как можно дольше побудет нашей с Питом тайной. Я не задумываясь открыла рывком дверь, надеясь увидеть улыбающегося Пита, но его там не оказалось. Я огляделась по сторонам — никого. И только после этого я опустила голову вниз. На пороге стоял похоронный венок. Что это? Там находилось что-то. Вглядевшись внимательнее, я поняла, что это моя фотография. И роза, белоснежная роза. Мир поплыл перед глазами… Мысли начали путаться… Резко села. Почему я вообще на диване? Вот блин, снова потеряла сознание. За последнюю неделю это уже шестой раз. Лишь бы Пит этого не увидел. Он с ума от беспокойства сойдёт. До этого мне удавалось скрывать негативные стороны беременности. Пит ещё ни разу не видел, чтобы я падала в обморок, а остальное он видел лишь самую малую часть. Я оторвала взгляд от картины, висевшей как раз напротив моего лица. И только сейчас поняла, что я не отрывала от неё взгляда. Я смотрела не на неё, а мимо неё, куда–то вдаль. Оторвав от неё взгляд, я повернула голову и увидела перед собой лицо Пита. Да, скрыть ничего не получится. — Китнисс, ты меня сильно напугала. Больше так не делай. Договорились? — Договорились. — Я улыбнулась Питу. Всё хорошо, всё будет хорошо. Пит улыбнулся в ответ. Но как-то не так. Вымученно, что ли. Я знаю, как он улыбается. Вглядевшись в его лицо, я заметила, что он побледнел. Что-то случилось. Но что? Он же не мог так испугаться только потому, что я потеряла сознание. И тут, окончательно очнувшись, я вспомнила, почему, собственно, я и упала в обморок. — Китнисс, что случилось? Ребёнок? Что болит? — Пит побледнел ещё больше. — Венок. Всё из-за венка. — Я не ревела, не плакала, не кричала, я просто смотрела. Смотрела мимо Пита, мимо стен, вдаль… Мой враг… Человек, который пытался меня убить, думает, что я мертва. Что его миссия выполнена. Значит ли это, что он меня больше не побеспокоит? Или только то, что теперь мне нужно его остерегаться? Станет ли теперь Пит его или её мишенью? Я не выдержу этого. Почему просто нельзя оставить нас в покое? Почему? Тут я почувствовала прикосновение губ Пита. Жарких, нежных, любимых губ. Все мысли были сметены его поцелуем. Он был нежным и лёгким, как весеннее утро. Я не могла не откликнуться на него. Я вернулась к реальности, к Питу. Он отстранился, но не выпустил меня из объятий. — Китнисс, это шутка. Плохая шутка. Всё хорошо. Слышишь? Всё хорошо. — Я знаю. Он нас не тронет. — Да, мой Ангел, он просто не посмеет нас тронуть. — Пит поцеловал меня в лоб… — Извините, что прерываю вас, — донёсся со стороны кресла женский голос. Кто это? Ах да! Это ж моя «бабушка». — Вы видите, что мне сейчас не до вас? — Разве она за этот месяц так и не поняла, что я не хочу её видеть? — Я понимаю. Но у меня не будет другого случая поговорить с тобой. — Нам не о чем с вами разговаривать. — Ты не права. Я твоя бабушка и… — Моя бабушка умерла через год после смерти отца. — Я знала, что криками тут не поможешь. Хоть я внутри и кипела, внешне я старалась выглядеть как можно холоднее. У меня была бабушка, и она умерла. А женщина, отвернувшаяся от своей дочери, мне не бабушка. У нас с этой женщиной нет ничего общего. — У тебя две бабушки. Я прошу лишь, выслушай меня. — Китнисс, дай ей шанс. — Пит, ты не понимаешь. — Чего не понимаю? — Пит, она предала мою мать, отвернулась от неё. — Выслушай. Сначала выслушай. Ради меня. — Убила бы. Умеет же он найти нужные слова. — Хорошо, — буркнула я и повернулась к «бабушке». — Я вас слушаю. — Я не предавала твою мать. Я её очень любила. Когда появилась на свет моя Мэрилин, я была на седьмом небе от счастья, мне тогда было только двадцать девять лет. — По нашим законам двое граждан могут вступить в брак только после тридцати лет. Более ранние браки разрешаются только в случае беременности невесты. Этот закон сейчас тоже действует, просто для нас с Питом сделали исключение. — Я очень любила Эдвина, как и он меня. Мы были из семей аптекарей, и наши родители не были против. Через пятнадцать лет на свет появилась Мириам, малышка Мириам, к тому времени твоя мама уже была подростком. Несмотря на большую разницу в возрасте, они нежно любили друг друга. Уже в столь нежном возрасте твоя мама обещала стать настоящей красавицей. Ты на неё совсем не похожа. Я не о внешности, скорее о характере. Мэрилин всегда была милой, послушной дочерью. Она никогда ничего не доказывала и ни с кем не спорила. У неё был мягкий и покладистый характер. Другое дело ты. Ты всегда была смелой и решительной. Ты, будучи сама ещё ребёнком, взяла на себя все заботы о матери и сестре после смерти отца. Моя Мэрилин не смогла бы это сделать. — От куда вам это известно? — Я за вами наблюдала. Я знала всё, что происходило в вашей семье. — Знали? Где же вы были, когда нам нужна была помощь? — Значит, они следили за нашей жизнью. Наверное, потешались, когда мы умирали с голоду. — Я хотела помочь вам, но не смогла. Я не могла ничего сделать. — Не могли или не хотели? — Не могла. Слушай дальше. Однажды к нам прибежала молоденькая девушка, вся в слезах, её младший брат умирал, но у неё не было денег, чтобы заплатить нам. Твоей маме стало жаль девушку, и она сказала, что платы с неё брать не будет. У твоей мамы золотые руки, она делала всё что могла, но, к сожалению, тот мальчик так и не выздоровел, спустя два дня он умер. В том доме она познакомилась с твоим отцом, он был кузеном девушки. Между ними сразу возникла симпатия. Они стали проводить много времени. Но он был парнем со Шлака. Мы с Эдвином считали, что они скоро разойдутся. Мы думали, что это мимолетное увлечение. Но мы ошиблись. Они встречались год, два, три, четыре… Но когда она забеременела, мы поняли, что у них всё серьёзно. Когда твой дедушка узнал о том, что Мэрилин беременна, он пришёл в ярость. Пытался уговорить её сделать аборт и оставить твоего отца. Тут твоя мама впервые проявила непослушание. Она собрала вещи и сбежала к твоему отцу. Я пыталась пару раз с ней встретиться, но безрезультатно. Она была на меня в обиде за то, что я не стала на её сторону, что не защитила её от отца. — Почему вы ничего не сделали? — Эдвин пригрозил, что заберет у меня малышку Мириам, если я хоть раз упомяну имя твоей матери или встречусь с ней. Я не хотела потерять и Мириам, поэтому и не решилась пойти против мужа. Он отрёкся от Мэрилин. — Его гордость задело то, что его дочь полюбила шахтёра? — Да. У Эдвина были далеко идущие планы. Он уже выбрал мужей для дочерей. И ждал от них, что они поступят так, как он хочет. Эдвин хотел выдать Мэрилин за сына пекаря. Семья состоятельная, да и парень хороший. — Вы говорите о моём отце? — Пит выглядел ошеломлённым. Если бы всё было, как хотел «дедушка», сейчас не было бы ни меня, ни Пита, ни нашего малыша. Не очень радужная перспектива. — Да, Пит, о нём. Но Мэрилин выбрала Патрика. Мне очень не хватало моей маленькой девочки, но я не могла ничего сделать. Я боялась потерять ещё и Мириам. — Но вместо неё вы потеряли старшую дочь, а вместе с ней и своих внучек. — Я потеряла бы в любом случае. Но я осталась с Мириам. Твоя мама была уже взрослой, а Мириам совсем ещё малышкой. — Где теперь Мириам? — Она погибла с мужем и Эдвином во время бомбардировки нашего Дистрикта. Выжили только я и Лилит. — Кто такая Лилит? — Дочь Мириам и твоя кузина. — Где она сейчас? — Она тут. Выходи Лилит, не бойся. — Из-за спины «бабушки» выглянуло маленькое личико. Потом показалась вся девочка. Она была очень маленькой и хрупкой. У неё были светлые волосы и синие, цвета неба, глаза. Слёзы хлынули ручьём из глаз. Малышка Лилит очень сильно напоминала моего утёнка, Прим. — Пит… — Ты права, она очень похожа на Прим. Я поднялась, подошла к малышке, присела на корточки. — Я — Китнисс. А тебя как зовут? — Лилит. А я тебя знаю. Я тебя недавно видела по телевизору. Ты была похожа на принцессу. — Ты так думаешь? — А ещё я согласна с твоим Питом, ты была похожа на ангела. — Спасибо. — За что? Я же сказала правду. Ты красивая. — Ты тоже очень красивая. — Бабушка всегда говорила, что я похожа больше на тётю, чем на маму. — Я посмотрела поверх головки на пожилую женщину. Может, стоило дать ей шанс. Всего один маленький, очень маленький шанс? Ради Пита и Лилит. — Бабушка права, ты очень похожа на свою тётю, — и про себя добавила: "Но на свою кузину гораздо больше". — Я бы хотела быть такой, как ты: ты смелая и храбрая и очень умная. — А ты очень добрая. Вам есть, где остановиться? — Да, у нас есть дом в городе. Мы с малышкой присели на диван. У меня начала кружиться голова. Я к этому уже успела привыкнуть. Я поспешила присесть, чтобы Пит не заметил. Но не тут-то было, посмотрев на Пита, я заметила по его взгляду, что он видел, как я слегка пошатнулась. Сейчас снова начнёт уговаривать пойти к врачу. Не хочу. — А ты красивый! — Лилит перебралась к Питу на колени и с восхищением рассматривала его. Она бойкая, совсем не похожа на Прим характером. Прим… Моя маленькая добрая милая сестренка… Как мне тебя не хватало. Утёнок, я по тебе очень скучаю. Я почувствовала, как по моей щеке течёт одинокая слезинка. Я аккуратно вытерла рукавом слезинку, чтобы никто не заметил. — Нам пора. — «Бабушка» встала с кресла и направилась к выходу. — Ну, бабушка! — Лилит, перестань. Китнисс нужно отдохнуть, она устала. — С чего такая забота обо мне? — А мы завтра придём? — Это Китнисс решать. — Китнисс, можно мы завтра к вам придём? Ну пожалуйста. — Конечно, можно. — Малышка обрадовалась и вприпрыжку побежала в прихожую, таща за собой Пита. Я хотела последовать за ними, но «бабушка» меня остановила. — Китнисс, ты сможешь меня когда-нибудь простить? — Возможно. Сейчас я не могу ничего вам обещать. Мне нужно время. — Большего я и не прошу. Береги себя и малыша. — Мы вышли в прихожую. «Бабушка» и Лилит ушли, Эффи тоже не было видно. Остались только я и Пит. — Будешь кушать? — Буду при условии, что готовила ты. — Тогда пошли. — Пит ел не спеша, но видно было, что он проголодался. Хорошо, что за эти четыре года Сальная Сей всё-таки умудрилась меня чему-то научить. Значит, я научилась что-то готовить, раз Пит не жалуется. — Что? — Пит вопросительно посмотрел на меня. — Ничего. Просто любуюсь. Пит улыбнулся, протянул руку и взъерошил мои волосы. В ответ я кинула в него полотенце. Он поймал и состроил такую смешную рожицу, что я почувствовала, как впервые за последнее время смеюсь. По-настоящему смеюсь, смеюсь — и мне действительно весело. Пит взял в руки то же самое полотенце, кинул его в меня, но промазал. Я засмеялась ещё громче. Подняв, кинула в него и, сорвавшись с места, побежала к лестнице. — Вот поймаю я тебя… — Пит пытался сделать серьёзный грозный вид, но, тут же не сдержавшись, рассмеялся. Я взбегала по лестнице, когда услышала, как он поднялся со своего стула и устремился следом за мной. Я забежала в комнату и остановилась. Я слышала, как он сзади подошёл, обнял и тихо на ухо прошептал: — Вот я тебя и словил… — И что ты будешь дальше делать? — Не знаю. У меня есть идея. — Какая? — Пит не ответил. Повернул меня к себе и поцеловал с такой томительной нежностью, что я начала оседать. Хорошо, что Пит меня держит крепко. — Пит, может, не нужно? — Мой голос прозвучал не настолько уверенно, насколько я бы хотела. — Почему? — перед ним просто невозможно устоять, перед его нежностью… — Сейчас день, — ещё неувереннее сказала, в то время как Пит целовал мои веки, а его правая рука медленно спустила бретельку моей летней кофты… — Ну и что с этого? Мы — муж и жена, и мы в нашей спальне. — Пит наклонился и поцеловал моё обнажённое плечо… — К нам могут зайти… — от моей уверенности не осталось и следа. Пит это тоже понял. — Никто не зайдёт… Я проснулась, когда за окном уже темнело. Впервые за эти четыре года видела чудесный сон. Мне снилась наш малыш, а точнее малышка. Моя дочь, маленькая принцесса, точная копия Пита. Такие же синие глаза, такая же обворожительная улыбка и такие же светлые кудри. Вот она действительно ангел, наш с Питом маленький Ангелок. Мы находились на озере. Была солнечная тёплая погода. Пит, я и малышка купались в озере. Я чувствовала себя счастливой, действительно счастливой. Я словно побывала в Раю. Это действительно Рай. Просто вот так проводить день с двумя самыми дорогими людьми на всём свете. Я и не подозревала, что можно быть настолько счастливой. Но это всего лишь сон. Жаль. А так хотелось, чтобы он не кончался. Я слегка приподнялась и посмотрела на Пита. Волосы растрепались во сне, морщинки на лбу разгладились. Конечно, во сне я не приношу ему проблем. А на губах милая улыбка. Ему не снился кошмар. Это хорошо, очень хорошо. Я легонько убрала с его лица прядь волос, падающую на глаза. Как же я могла жить без него, без моего мальчика с хлебом. Теперь я понимаю, что чувствовал Финник к Энни, папа к маме… Не сдержавшись, я наклонилась и очень легонько, почти не дотрагиваясь, прикоснулась к его губам. Пит открыл глаза. — Добрый вечер. Как спалось? — Чудесно. Мне снилась ты, играющая с нашими детьми. Ты была такой счастливой, безмятежной. Я засмеялась и откинулась назад на подушку. — Что тут смешного? — Пит приподнялся и навис надо мной. — Мне снился очень похожий сон. Мы втроём — ты, я и наша дочь — были на озере. Это такое счастье. — Это наше будущее. Наше будущее? Не отберут ли его у нас? Будем ли мы действительно настолько счастливы? Будут ли наши дети в полной безопасности? Перестану ли я когда-то бояться, что кто-то придёт и отнимет у меня всё? — Не бойся, всё будет хорошо. Никто не посмеет отнять нас друг у друга. Я не дам. — Я тоже. — Мы сможем, если будет необходимо, защитить нашего малыша или малышку. Пит понял, чего я боюсь. Он без слов меня понял, он тоже боялся, боялся, но был уверен, что мы справимся. Значит, и я должна верить в это. Я никому не позволю разрушить моё счастье. — Я знаю. Всё будет хорошо….