Цена счастья

Где я? Что со мной? Я умер? Не может быть! А как же Китнисс и Рута? Что с ним? Что вообще происходит? Вокруг меня все белое и воздушное, рядом никого. Я один, тут больше никого нет. Все такое неестественно легкое и воздушное. А этот свет, такой белизны я еще не видел. На мне была белоснежная одежда, рубашка и брюки. Ткань легкая, но прочная я в жизни такой не встречал. Она тоньше любой из тех, которые только могут изготовить в Панеме. Мои ноги не касались, какой либо поверхности. Я словно летаю. Я умер. Другого объяснения быть не может. Я не думал, что так быстро умру. Я же не сказал ей последнее прощай. Не сказал, как сильно ее люблю. Бедная моя, она раздавлена. Она храбрая. Но сможет ли она все это выдержать? Я же видел, как ей сложно пришлось. Что было бы со мной, если бы умерла Китнисс? Мне даже представить это страшно. Как же она сейчас будет одна? Тяжело ей будет воспитывать Руту одной. Я бы все что мог отдал, чтобы быть сейчас с ними, но это невозможно. Никто еще не возвращался с того света, точнее с этого. Китнисс, бедная моя Китнисс. - Эй, дружище, не расстраивайся, мы с тобой, - я, обернувшись, среди белых облаков увидел Финника. Он стоял спокойно, в белых брюках и голубой рубашке и приветливо улыбался. Все-таки не справедливая штука жизнь, Финник сейчас мог бы воспитывать сына и жить счастливо с Энни, а вместо этого…. Стойте! Если Финник мертв – значит, и я тоже. Теперь я в этом уверен. Раньше еще может и оставалась надежда, что все это сон, но теперь ее нет. Китнисс! Китнисс! Я опустил голову и закрыл лицо руками. Почему все так? Почему это случилось с нами? За что? Кто-то, по всему видимо, Финник, обнял меня за плечи. - Пит, не убивайся так. Я лучше кого бы то ни было понимаю тебя. Она сильная, она справиться. Энни ей поможет это пережить. Моя милая Энни. Как она там? Что с ней? Как они без меня? - Финник, ты не понимаешь, Китнисс не выдержит, она не настолько сильная. Энни – сильная, а Китнисс – нет. В Энни есть внутренний стержень и ей есть ради кого жить. Ваш сын, Финник, ваш сын, он - твоя копия, точная копия. Он такой же озорник, как и ты, и, не смотря на все шалости, он хороший мальчик. - А у Китнисс есть ваша дочь. Пит, ты отец, у вас с Китнисс есть Рута. Рута спасет ее. - Я не должен был умирать. Я не должен был ее оставлять. - У тебя не было выбора. - Был. Я должен был его найти. - Пит, это зависит не от нас. Решаем не мы. Ты думаешь, я бы не хотел быть сейчас там внизу вместе с Энни и нашим сыном? Видеть, как он растет, учить его всему чему должен научить отец? - Знаю, что хотел бы. Но как она там будет одна? - Она не одна. Ей помогут. - Но с ними уже никогда не будет меня. Никогда. Понимаешь, я не смогу защитить мою девочку с косичками, не увижу, как растет наша дочь, не спеку для Китнисс булочек, не поиграю с Финником - младшим, не поговорю с Энни… - Я даже не задумывался скольких вещей мне может просто на просто не хватать. Столь обычные мелочи, но такие важные, когда не можешь их сделать вновь. - Расскажи мне о сыне, - Финник не стал возражать, напротив после неловкой довольно длинной паузы спросил то, что было для него важным. Я не знаю, как они тут видят, что происходит на земле или нет. Ведь Финнику от куда-то известно и о нашей дочери и как ее зовут и его сыне. Не знаю, что это ему даст. Но я стал рассказывать все, что мог ему сказать и что, как я думаю, он сам прекрасно знает. - Энни назвала его Финником. У него твои темные волосы и глаза цвета моря. Ему сейчас 4 года. Он озорник, любит проказничать и шутить. Никогда не стоит на месте. Он очень милый и добрый. Я еще не видел настолько жизнелюбивого мальчика. Он любит Китнисс и считает ее своей тетей. Он настолько быстрый, что Энни за ним не успевает. Он вырастет прекрасным человеком. Ведь по-другому и быть не может. С такой заботливой и внимательной мамой как Энни у него нет ни одного шанса стать вором или убийцей. У него нет недостатка во внимании. Его все обожают. Время от времени уже начинает задавать Энни вопросы: где его папа? И что с ним случилось? Энни рассказывает ему правду. Он всем хвастается, что его папа герой. Финник, он тебя любит. Хотя, и не видел ни разу, - Финник отвернулся, но я уже увидел его полные боли глаза. Я уже стал жалеть о том, что сказал последние слова. - Пит, сынок, мы не ждали тебя так рано. Ты должен быть сейчас с женой и дочкой, - из тумана вышел отец такой же реальный, как и Финник. Подойдя к нему, я обнял его. Больше всего я скучал за отцом, за нашими полуночными разговорами за чашкой молока, за его молчаливой поддержкой и пониманием. Ближе всего я был близок с отцом. У него были такие же светлые волосы как у меня и точно такие же синие глаза. Я всегда думал, что когда выросту буду таким же, как отец. Мама меня никогда не любила. За свою жизнь я не услышал от нее и ласкового слова. Я был слишком похож на отца. Слишком для нее. Она так и не смогла простить отцу его безразличие к ней. Он всю свою жизнь любил другую женщину, которая не принадлежала ему, а ей приходилось с этим мирится. - Я сам до конца не понимаю что произошло. Все произошло так внезапно, я толком не успел что-либо понять. - Пит, ты к нам рано попал. Ты должен еще жить. Тебе рано умирать. - Думаешь, я сам бы не хотел оказаться там внизу? - Сынок, для всего свое время. Кто знает, может все так и должно быть. - Не может быть. Это несправедливо. Я не заслужил умереть так рано, Китнисс не заслужила остаться матерью-одиночкой, мы с ней не заслужили быть в разных мирах. Так далеко друг от друга. А Рута? В чем виновата наша дочь? - Пит, у тебя нет другого выбора, как смириться. Ты ничего не сможешь изменить. Думаешь, я не пытался? - Финник, как оказалось, никуда не ушел, он здесь. Просто он отошел немного в сторону, чтобы не мешать нам с отцом. Сюда также сошлись все знакомые, друзья и родные, кроме мамы и Дина с Оливером. Братья никогда меня особо не любили. Они стояли немного поодаль кто, приветливо улыбаясь, кто сочувственно вздыхая. Теперь я принадлежу к этому миру. Тот, остался пройденным этапом, как бы мне не хотелось, чтобы все было наоборот. - Пит, что с тобой?- вперед выступила Рута. Маленькая малышка-союзница моей Китнисс. В честь нее Китнисс и назвала нашу дочь. Рута хрупкая, очень ловкая со звонким голоском, низким ростом и прекрасными ясными зелеными глазами. Я с ней очень хорошо знаком не был. Но судя по тому, как Китнисс переживала ее смерть, девочка ей была очень дорога. Такая добрая и милая и так рано умерла… Я посмотрел вниз на свои руки, они начали растворяться, пальцев моих уже не было видно. Что со мной снова происходит? Что это? - Я не знаю. Не знаю. - Друг, ты возвращаешься туда от куда к нам пришел. Ты возвращаешься к семье, - Финник вновь подошел ко мне и с одобрением и радостью посмотрел на меня. Смысл его слов медленно доходил до меня. Я? К семье? Такое разве возможно? Я же мертв. Как такое может произойти? Я должен быть либо живым, либо мертвым. На половину не бывает. - Разве такое может быть? - Я не знаю. Но ты еще не принадлежишь нашему миру. Ты нужен им, там, внизу. - Но как такое может быть? - Пит, не задавай лишних ненужных вопросов, на которых не получишь ответы. Просто радуйся тому, что ты снова будешь жизнь с женой и дочкой, - Финник отойдя от невидимой стены, на которую опирался все это время, подошел ко мне, и, обняв, сказал: - Будь счастлив. Счастлив за нас двоих. Береги себя и Китнисс с Рутой. Второго шанса у тебя не будет. Прошу как друга позаботься о Энни и сыне. Скажи им, что я их очень сильно люблю.- Финник похлопал меня по спине и отошел. На очень короткий миг я увидел в его глазах боль, ему тяжело быть так далеко от Энни и сына, затем он вновь превратился в неотразимого беззаботного дамского сердцееда – Финника. Он не заслужил такой ранней смерти, он мог бы еще жить. Отец, Цинна, Порция, Дарий, Прим, отец Китнисс, Рута…. Все они заслуживали жить. Но кто-то распорядился иначе. Я должен быть благодарен судьбе за то, что смогу прожить полноценную жизнь рядом с дорогими мне людьми. И я благодарен. Я несказанно рад. - Пит, спасибо за сына. Я не стану оправдываться и говорить, почему я от вас его скрыл, на то у меня были свои причины. Но я очень тебе благодарен, - ко мне подошел Цинна. Я бы не сказал, что мы были с ним друзьями или много общались, но он мне всегда нравился. Он выделялся на фоне всего Капитолия. Он сумел показать всему Панему красоту Китнисс. Ведь до того как я увидел ее в платье на первых голодных играх я и сам не осознавал насколько же она прекрасна. Но в чем моя заслуга перед ним? Ведь Филли нашла Китнисс. Да и мог ли я ей отказать в просьбе взять к нам Филли. Цинна и Китнисс были очень близки, и Филли для нее много значит, - Да, ты прав, больше заслуги в этом Китнисс, но как бы все получилось, если бы ты был против. Вряд ли бы Китнисс пошла против тебя. - Филли очень хороший мальчик, я не жалею о том, что мы взяли его к себе, - я действительно не жалел, что мы взяли Филли. Хотя я и не отношусь к нему как к сыну, но он мне нравится. - Филли не доставит вам хлопот, ему нужно только привыкнуть ко всему. Прости, что из-за моей выходки тебе пришлось столько перенести. Но это того стоило. Огненная Китнисс сожгла Капитолий. Я ставил на нее, и она не подвела. Я сожалею лишь о том, что этот огонь чуть не спалил вас обоих, но я бы ничего не изменил, - с этими словами Цинна отошел от меня и растворился в тумане. Все потихоньку начали исчезать. Все блекнуло. Я еле мог разглядеть отца. Когда он вновь подошел ко мне, мое тело наполовину уже стерлось. - Сынок, знай, чтобы не случилось, я всегда буду с тобой, я за тобой буду наблюдать. Будь счастлив. Я не смог, я не решился рискнуть и расплачивался всю жизнь. Но теперь, теперь я ни о чем не жалею. Если бы я женился на ее матери - не было бы ее, не было бы тебя. Не было бы ее, ты бы не был счастлив. Я рад, что у меня был и есть такой сын, как ты. Видимо, нам на роду с тобой написано любить девушек из рода Лори. Я тебе никогда не говорил, а ведь твой прадед любил прабабушку Китнисс, но, как и я боялся в этом признаться. Дорожи тем, что у тебя есть. Я люблю тебя… К моему большому сожалению, я больше ничего не смог услышать. Все померкло, и перед глазами была одна лишь темнота. - Дженни, он приходит в себя. Догони быстрее мистера Тернера. Он-то знает, что с ним делать, - почему я не могу открыть глаза? Веки тяжелые. Но, тем не менее, я четко слышу все, что происходит вокруг меня. Послышались быстрые шаги, словно кто-то выбежал из комнаты, так и не ответив первому голосу. Голос принадлежал пожилой женщине… Миссис Дженкинс? Возможно, - Повезло парню. Он целых десять минут был на том свете. При мне такого не случалось. Главное, чтобы мистер Тернер не успел сообщить бедняжке, что ее муж мертв. Зачем напрасно ее расстраивать? Как бы не пришлось, потом ее спасать. Как вспомню, как она отреагировала на то, что он был в критическом состоянии. Бедняжка. Такая молодая, - Что? Я десять минут был мертв? На самом деле? Но как такое возможно ведь я сейчас же живой? Это возможно? Я был мертв. Мертв. Мне не показалось. Но как я вернулся к жизни? А Китнисс? Что с ней? О чем говорит медсестра? Что с ней было? И почему я этого не помню. Мне нужно срочно встать и что-то сделать. Стоит попробовать снова открыть глаза. Они на удивление быстро подчинились. Яркий свет ламп слепил глаза. Я прищурился. Режет глаза. Свет ослабел. Я снова открыл глаза, увидев перед собой лицо доброй миссис Дженкинс. - Почему я жив? - Я не знаю, как так получилось. Мистер Тернер минуты три назад только вышел. Он пытался вернуть тебя к жизни. Но у него ничего не получалось… дверь открылась и прежде чем я смог сказать что-то миссис Дженкинс в операционную , насколько я успел понять я нахожусь именно в ней, вошел мистер Тернер. Его лицо осветилось улыбкой. - Вот это понимаю чудо. В моей практике не было такого. Пациентов получалось оживить, но не более чем через 3-4 минуты после смерти. А тут 10 минут. Удивительно. Я уже подумал, что все конец, когда мисс Лиссет выскочила следом за мной и сообщила что вы пришли в себя. - Как я остался жив? Что произошло? - Во время процедуры у тебя остановилось сердце. Я пытался привести тебя в чувства, но ничего не получалось. Человека можно вернуть к жизни в течение 13 минут после того как остановилось сердце, дальше пойдут необратимые процессы. - Понятно. Как моя жена? Где она? – я хочу увидеть поскорее Китнисс. Как можно быстрее. Обнять ее, поцеловать прижать к себе, зарыться в ее волосы…. Она мне нужна, очень нужна… Я попытался встать, но мистер Тернер меня остановил. - Мистер Мелларк, вам нельзя вставать. - Я чувствую себя прекрасно. - Вы уверенны? - Совершенно. - Ладно, думаю вам можно подняться. Только не торопитесь. Я медленно сел, не почувствовав ни боли, ни головокружения я встал с кровати. Я чувствовал себя прекрасно. Как замечательно снова ходить. Ходить, а не лежать как бревно на кровати. Странно. Я должен был бы еще долго разминать ноги, так как я долго не ходил, три месяца все – таки, тем не менее, я встал и пошел. Главное теперь найти Китнисс. Я прошел мимо мистера Тернера и вышел с реанимационной. Вокруг туда-сюда сновали люди, бегали медсёстры, ходили доктора. Все вокруг находилось в бешенном ритме, но… На диванчике расположенном немножечко в стороне, в углу спала Китнисс… Волосы растрепались, лицо было бледным, а руки нервно и крепко сжимали дочь…. Малышка не просыпалась. Ей не мешали крепкие объятья матери, она спала сладко как дитя, кем она и являлась. Как же она подросла, большая уже. Китнисс в последнее время часто приносила ко мне Руту. Но мое затуманенное сознание не позволяло до конца осознать, какое же чудо наша малышка. Наш с Китнисс ребенок, наша дочка. Как она боялась заводить детей, но, тем не менее, вот результат, спокойно спящий в ее руках. Я безумно рад, что она все же решилась. Я – отец. Не просто Пит, а отец. У меня есть дочь. Я обязан ее холить и лелеять, оберегать, учить всему на свете. Много же времени я потерял. Все это время Китнисс сама заботилась о ней. Сама справлялась со всеми переживаниями проблемами, неприятностями. Она сильная и она справилась. Но за те два года, что мы живем вместе, я настолько привык делать все вдвоем…. Мне казалось, это таким естественным и понятным… Китнисс беспокойно встряхнула головой и, поморщившись, поменяла положение головы. Лицо слегка побледнело и напряглось. И появилось какое-то затравленное выражение. Ей явно снится кошмар: губы плотно сжаты, лицо бледное, брови нахмуренные на лбу образовалась складка. Все же она у меня самая красивая. Даже сейчас. Пора ее будить…. Пит! Пит! Не уходи! Не нужно. Постой. Побудь со мной!. Побудь немного совсем чу-чуть. Я тебе ведь даже «прощай» не успела сказать. Как же теперь все будет? Как я без тебя? Мы через столько прошли, столько пережили…. Пит стоит в отдаление напротив меня и грустно смотрит мне в след, затем резко разворачивается и начинает, уходит вдаль. Густой белый туман начинает закрывать его. Я не сразу кидаюсь за ним следом, но пробежав три метра, я не могу пошевелиться, конечности немеют. Конечности отказываются шевелиться. Все что я могу так это кричать. «Пит! Ты не имеешь права! Ты должен остаться с нами: со мной и Рутой. Ты нужен мне! Ты не можешь со мной так поступить. Ты не имеешь никакого права оставлять меня одну! Сначала заставил полюбить, а потом бросаешь. Пит!» Я не могу его остановить. И вместо того чтобы плакать или грустить я начинаю злиться и в первую очередь на самого Пита. Он не оборачивается и не возвращается… Что это? Разве во сне могут быть такие чудесные ощущения, тем более в таком сне? Нет. Ощущение какой-то нереальности, ведь во сне не бывает таких прекрасных ощущений, слишком уж они реальные, совсем не похожие на сон… Как же хорошо. Медленно открыв глаза, что оказалось нелегко, я увидела перед собой лицо Пита. Не может быть! Я закрыла глаза, потом снова открыла, его лицо не исчезло. Это реальность. Он жив. - Здравствуй, Китнисс! – Пит улыбнулся. Он жив. С ним все в порядке. Он здоров и ему больше ничего не угрожает. Я победила! Победила болезнь, отвоевав его у смерти. Не сама: без Битти, без его команды ученых я бы не справилась. Все они помогли мне в том, что бы спасти самого дорого мне человека и жизни всех жителей Панема. Пусть я и эгоистка, но на первом месте у меня был Пит. И он жив. -Здравствуй, Пит, – голос слегка задрожал. Виной тому волнение. Я все еще не могу поверить, что это не сон. Что это, правда, а не мне кажется. - Не плачь, родная. Все теперь хорошо. Я с тобой. Теперь я с тобой. Я вас не оставлю, - я плачу? Я потянула руку к лицу. Мои пальцы коснулись мокрой щеки. Да, я действительно плачу. Только вот я этого не заметила. - Я знаю. Я знаю. - Китнисс, с тобой все в порядке? Ты выглядишь бледной. - Я просто устала. Тяжелый день. Аккуратно переложив спящую Руту на диван, я потянулась к нему. Мне необходимо почувствовать его кожу. Чтобы поверить. Просто чтобы коснутся… Я протянула руку и коснулась его щеки, он посмотрел на меня своими синими глазами и улыбнулся. Яркое послеобеденное солнце играло в светлых волосах Пита.Глаза его блестели, весь он просто излучал жизнь. Даже, не верится, что всего каких-то полчаса назад он был на грани жизни и смерти. Пит протянул руку и убрал прядь моих волос, падающую на глаза. Затем легонько прикоснулся губами к моему лбу. Пит затем так же легко, словно воздушное перышко прикоснулся к губам. Ожидая, что следом последует куда более продолжительный поцелуй, я теснее прижалась к Питу. Но поцелуя не последовало, вместо этого Пит отстранился и, приподняв мой подбородок так, чтобы я смотрела ему прямо в глаза, сказал: - Китнисс, потом. Все будет, но попозже. Ты сегодня очень устала. Тебе нужен отдых, - хоть мне и хотелось продолжения, но я была вынуждена признать, что Пит прав. День начался не очень хорошо. Я бы и не сказала, что потом он стал легче. Так что уже к ленчу я устала, так что хотелось лечь на диванчик тут в больнице и уснуть. - Ты прав. Но сначала мне нужно к Битти. Если бы не он и не его люди, тебя бы здесь, со мной, не было. Это они все сделали. Самое меньшее, что я могу сделать, так это просто поблагодарить.- Тогда пошли к Битти. Только пообещай мне, что сразу же после Битти мы пойдем к Джоанне, и ты там хорошенько поспишь. - Обещаю. – Пит уже умудрился взять к себе на руки Руту и, подойдя вновь ко мне, обнял одной рукой, а второй продолжал держать Руту. - Вот и хорошо. Скоро мы будем дома, и все вернется на свои места. А сейчас пошли к Битти… - Это палата случайно не Эффи?- я рассеянно посмотрела на Пита. Всю дорогу до этого мы шли молча, просто наслаждаясь присутствием друг друга рядом, совсем близко. Тут не нужны были никакие слова. Зачем? Теперь все тревоги остались позади. Пит жив. С доченькой все в порядке. А ведь я так боялась заводить детей. А теперь не представляю себе жизни без нее, без моей малышки и ее отца. Мы теперь с Питом родителями. Я так и не успела ответить Питу, потому что из палаты прямо на нас вылетел букет цветов и угодил Питу в ноги. Затем раздался крик, очень похож на крик Эффи и поэтому вопрос сам по себе как-то отпал: - Убирайся! Убирайся от сюда! Вон! - Эффи, послушай… - послышался второй голос, скорее всего принадлежащий Хеймитчу. - Не хочу я ничего слушать! Как ты мог? Зачем ты мне это сообщил?- мы тихонько приблизились к палате Эффи, не привлекая к себе внимание. Эффи сидела в инвалидной коляске и в данный момент напомнила разгневанную фурию, Хеймитч стоял рядом с видом побежденного. Что случилось? Эффи не отпустило? Неужели она… Бедная Эффи. - Эффи, мы что-нибудь придумаем. Все еще будет хорошо. - Что придумаем?! Хеймитч, я - инвалид! Я не могу ходить! Как мне теперь дальше жить? Ты меня бросишь. Зачем тебе жена-инвалид? - Милая, я буду тебя любить как прежде. Как я могу тебя бросить? Пит потянул меня назад. - Китнисс, пошли. Мы сейчас тут лишние. - Пит, но они… - они же наши друзья. Мы должны им чем-нибудь помочь. - Китнисс, им сейчас не до нас,- впрочем, Пит прав. Ладно, потом к ним еще когда-нибудь заглянем. У них сейчас не легкий период… Дальше мы пошли уже прямо к Битти, нигде особо не останавливаясь. По пути мы прошли и палату Гейла. Дверь была открыта. Гейл сидел к нам лицом, а вот Джоанна обнимавшая его была к нам спиной, поэтому и не заметила нас. Я на миг остановилась и посмотрела на Гейла, он тоже смотрел на меня с тоской. Что он сейчас чувствует? Больно ли ему? Возможно. Если бы не было того поцелуя я бы, наверное, зашла и поздравила Гейла с выздоровлением. Но он был. Был и расставил все точки над и. Теперь я лишилась тех по-детски наивных иллюзий, что мы можем остаться друзьями. Мы ими перестали быть тогда, когда он признался в своих чувствах ко мне, а я, наконец, разобралась в своих и сделала выбор. А я все надеялась, что все может быть как раньше. А как раньше никогда не будет. И тут не играет роли: виноват ли он в смерти Прим или нет. Просто он не тот человек, который мне нужен. И его опрометчивый поступок это доказал. Он не сблизил нас, а только отдалил. Теперь нам лучше всего больше не видится. Пусть остается с Джоанной здесь, а я возвращаюсь с любимым домой. Все же больно терять близких друзей. - Зайдем? – голос Пита прозвучал тихо, неестественно тихо. Я посмотрела вверх, заглядывая в его глаза. Они тоже наполнились печалью. Он неправильно меня понял. Я не жалею, что я не с Гейлом, и не ревную его, мне просто больно терять друга. Вот и все. Больше ничего. - Нет. Пошли, нам пора к Битти,- улыбнулась ему, и теснее прижавшись к Питу, пошла с ним к Битти. Когда мы пришли, Битти и профессора еще находились в лаборатории. Они праздновали удачное завершение проекта. С помощью их детища сейчас спасались сотни, тысячи жизней людей. Они поистине спасли народ от гибели. И они помогли мне спасти Пита. Я перед ними в неоплатном долгу. Все встретили нас искренними улыбками. Они знали, как для меня важно было спасти мужа. И вот он теперь стоит рядом со мной, живой и невредимый. И это все что мне нужно. Все ради чего я боролась. Мы прошли вглубь лаборатории. Посредине комнаты стоял длинный стол, за которым и сидели все ученые. Во главе стола сидел Битти. Рядом возле него пустовало два свободных стула. Он жестом дал нам понять, чтобы мы присаживались на них. Мы так и сделали. Сейчас лаборатория выглядела не так строго и официально. То ли от царящей тут атмосферы победы то ли от нескольких скромных букетов цветов на столе. Но мне это нравится. Я бы не сказала, что буду скучать за всеми этими событиями, но мне явно будет не хватать этих людей. Я к ним уже немножечко привыкла. И как-то грустно становится. - Нам очень приятно было с вами работать. Не смотря на столь юный возраст, вы оказались очень ответственным и отважным человеком. Не каждый бы набрался в вашей ситуации смелости и мужества бросится через все страну на поиски решения проблемы. Как женщина я вас понимаю. Вы действовали ради своего мужа. Но этим вы также спасали сотни, тысячи граждан Панема. Если бы не ваша настойчивость и упорство, кто знает что было бы со страной. Спасибо вам и за то, что вы проводили целые дни вместе с нами, иногда оставаясь и на ночь. Я очень рада, что не отказалась приехать сюда. Вы, действительно та Сойка, которая уже однажды спасла Панем, - Миссис Соммерфильд встала из-за стола и произнесла эту небольшую, но трогательную речь. Она была самой эмоциональной из всей нашей компании. Ее слова очень тронули меня, и я почувствовала, что должна сказать что-то в ответ, обязана. - Спасибо вам всем, если бы не вы, если бы не ваша помощь, я бы так и не добилась того чего хотела. Каждый из вас внес весомую долю в достижение общей цели. Каждый привнес что-то свое в наш проект, с помощью чего он стал реальным. Я вам всем очень благодарна. Я уверенна, что каждый может себе, по крайней мере, представить как тяжело терять близких людей. Если бы не ваша помощь мой муж так и погиб бы сегодня. Но этого не произошло. Он живой и сейчас сидит перед вами. Спасибо,- я снова села и лишь слегка надпила сока. Я чувствовала во всем теле сильную усталость. Очень хотелось спать. Но нужно еще немного подождать, прежде чем отдохнуть. Тот короткий сон полный разных кошмаров лишь усугубил ситуацию и вместо того чтобы отдохнуть я еще больше устала. В ответ все захлопали, и затем каждый стал выражать свои чувства по поводу совместной работы. Я практически заснула у Пита на плече, когда меня кто-то тронул за плечо. Я оглянулась, за спиной стоял Битти. Вид у него был серьезный. - Мне нужно с тобой поговорить, - что он хочет мне сказать? Интересно. Я встала из-за стола и вышла следом за Битти, перед этим прошептав Питу: « Я скоро вернусь». Выйдя в коридор, я заметила, что Битти стоит дальнем углу, возле окна. Подойдя к нему, я остановилась. - Битти, что случилось? - Вчера были обнаружены супруги Рейнольдс. – вот оно что. Это та супружеская чета, которую нам с Джоанной не удалось обнаружить. - И где они? - Они мертвы. Мы обнаружили их убитыми, – кому понадобилось их убивать? - Кому это было нужно? - Тринадцатому. Вот посмотри. Это было при них, - Битти протянул мне папку с бумагами. Я открыла. Пробежав глазами несколько станиц, и просмотрев фотографии, я замерла, не время тому, что прочитала. - Это - этот вирус? Это они его изобрели? Но зачем? - я была в шоке. Как на это могли пойти друзья Битти? Как? - Да. Их заставили. У Мэри в кармане было письмо адресованное мне. Там она все объясняла. Они так и не успели дойти к нам. - Кто во всем этом виноват? Кто их заставил?- меня охватила ярость. Тот человек, который задумал все это, виноват в том, что случилось с Эффи и Питом. - Племянники Койн. Кинан и Ронан Койн. Ронана мы уже словили, теперь идет охота на его брата. С Ронаном ты уже виделась в поезде, - так вот кто тот мужчина! Племянник Койн! А ведь он на нее похож. Вот бы задушить его собственными руками. - Что от меня требуется? - Ничего. Я просто сообщил тебе, чтобы ты была в курсе. - Битти, он… - Китнисс, молчи. Ты сделала достаточно. Теперь твоя задача вернутся домой обеспечить безопасность своей семье, Хеймитчу, Эффи, Энни… Всем родным. Койн очень опасен. Не забывай и о внучке Сноу. Ее не стоит недооценивать. Особенно если она пошла в деда. Тебе еще жить… - Битти, ты не понимаешь!.. - Я понимаю. Китнисс, ты нужна Питу. Да он сейчас выглядит хорошо, но никто не знает, как его организм поведет себя дальше, - тут Битти и в самом деле прав. Пит подозрительно быстро встал и пошел. - Хорошо. Только Битти, пообещай мне, что когда вы поймаете второго Койна, ты мне обязательно сообщишь. - Обещаю. Только и ты мне пообещай, что будешь беречь себя, Пита и вашу дочь. - Обещаю. Вот когда ты к нам приедешь к нам в следующий раз… - Я не приеду. - Почему? – у него новый проект? Новые планы? Почему он не приедет? - Меня тогда уже не будет с вами. – Битти резко замер, стиснув руки в кулаки закрыв глаза, затем также резко и открыл глаза. - Битти что с тобой? Ты болен? Я могу, чем нибудь помочь. - Я болен, серьезно болен. Тут не поможет никто. Я умираю. - Сколько тебе еще осталось? – я подошла и обняла его крепко, очень крепко. Битти годится мне в отцы, и он слегка чудаковатый, но он хороший друг. Он в беде не бросит, подставит дружеское плечо. Он веселый и умный. Жаль, что болезнь отбирает хороших людей, оставляя долго жить таких как Сноу. Хоть мы с Битти особо так и не общались, мне будет его не хватать. - Неделя, не больше. - Мне жаль, - я не лукавила. Мне действительно жаль. Битти это понял. Я увидела это по его лицу. Мы стояли молча какое-то время, затем Битти вытащил с кармана два белых конверта. - Вот. Отдай, пожалуйста, эти письма через месяц адресатам, - я взяла из рук Битти конверты, на их гладкой поверхности рассеянным почерком были написаны адреса получателей, мужчины и женщины. - Кто это? - Мои дети. - У тебя есть дети? - Да. Сын и дочь, хотя Вайрес и хотела еще одного, - Битти резко замолчал, заметив как нечаянно проболтался. Он украдкой посмотрел на меня. Надеясь, что я не заметила его оплошность. Но я услышала. - Вайрес? У тебя дети от Вайрес? – чего-чего, а такого я не ожидала. Вот уж бы никогда не подумала. - Да. В наше время мы все страшно боялись Капитолия. Жизнь победителя четко контролировалась. Мы с Вайрес не могли быть вместе. Конечно, официально это не запрещалось, но представь себе какой же мишенью стали бы дети двух победителей. Мы не могли так рисковать. Поэтому скрывались. Мне пришлось жениться не на ней, а на ее сестре. Так захотел Капитолий, я не мог рисковать, и не пытался отказаться. Для всех наши дети с Вайрес - это мои дети от Виолы, а Вайрес так и осталась, для всех, незамужней одинокой женщиной, без мужа и детей, - как я Битти понимаю. Ведь именно из-за того что наша дочь с Питом может стать мишенью, я боялась заводить детей. Бедные Битти и Вайрес. - А дети знают? Кто их мать? - Знают. Мы им сказали со временем. - Как на это согласилась Виола? Она же знала о ваших отношениях. - Знала. Но у нее, как и у всех нас, не было выбора. Ей пришлось смириться. Я думаю, она меня тоже любила. Любила меня и сестру. И смотрела все это сквозь пальцы. У нас ведь с ней тоже родились дети, близнецы, Элиста и Мэрил. Жаль, что она так и не увидела их взрослыми. Она умерла родами. Да и я ее любил, по-своему. Но любовью всей моей жизни была Вайресс. Я знаю, что поступал неправильно, вся моя жизнь была неправильной. Но у нас просто не было выбора. Ты меня, наверное, осуждаешь.. - Я не знаю, - я действительно не знала, что сказать. Мне было жаль всех троих, а особенно Виолу. Жить рядом с любимым человеком, который тебя любит, но знать, что он любит сестру больше, это, наверное, очень сложно. У меня резко разболелась голова, и я тяжело опустилась на стул. Я вымоталась, очень устала, мне бы отдохнуть, хоть немножечко. - Ты устала. Я вижу. Сейчас же позову Пита, а ты тут посиди, подожди его. Я всем скажу, что вам необходимо было срочно уехать. - Хорошо. - Мы больше не увидимся. Так что прощай. Не держи на меня зла и не осуждай, это все всего лишь жизнь. - Прощай, - сказала я вслед Битти, и он вошел в лабораторию… Я не помню, как я оказалась у Джоанны, а я там точно побывала, так как на мне новая одежда. Не помню, как оказалась в поезде. Все что я увидела, открыв глаза, ясные синие глаза Пита, такого родного и близкого, смотрящие на меня сверху вниз. Я лежала на полке, а моя голова покоилась на коленях у Пита. Он нежно играл с прядями моих волос. Поезд продолжал свой путь, и легкое равномерное постукивание колес о колеи успокаивало. - Как спалось? – Пит улыбнулся, и мне захотелось петь. Но вспомнив о Руте, я отказалась от этой идеи. Малышка мирно посапывала на соседней полке. - Отлично. Впервые за долгое время я выспалась. - Я рад, что тебе хорошо. Теперь мы вместе и я тебя люблю. - Я тебя тоже люблю, - я слышала только стук моего сердца и сердца Пита и тонула в синеве его глаз. Время словно остановилось. Но оно не останавливалось, а уносило нас, как и поезд, домой, в хорошее будущее. Не смотря на то, что опасности еще остались…