Цена счастья

Когда мы добрались домой, уже было темно. Но мы были дома. Дистрикт находился еще под угнетающей атмосферой безнадежности, несмотря на то, что от большого здания местной больницы остались лишь обгоревшие черные стены первого этажа, я ужасно рада вернуться домой. Здесь все такое родное и близкое. На вокзале нас встретили Энни и Дик, помощник Пита. Дик узнав о том, что мы приезжаем, сам напросился к Энни в сопровождающие. Аргументируя это тем, что молодой красивой девушке небезопасно разгуливать одной ночью по дистрикту. К тому же, ему как бы нужно срочно переговорить с Питом. Все те, кто ехал с нами в поезде, уже давно вышли. На перроне были только мы впятером. После недолгих объятий и приветствий, так как на улице уже было довольно холодно, как ни как ноябрь месяц, мы направились домой. Энни настояла на том, чтобы мы оставили ей Руту, давая тем самым нам с Питом возможность побыть вдвоем. Оставляя Руту с Энни, я за нее не волновалась. Ведь это же Энни. С ней дочь в полной безопасности. Пусть и крутятся вокруг Койн и Сноу. Никто не знает, что мы приехали и, к тому же, дом Энни совсем близко. И вот мы, уже держась за руки, поднялись по ступенькам парадного входа и, открыв двери, зашли в наш дом. Дом, милый дом. Давно нас тут не было. Все тут такое же, как и было. Все здесь осталось неизменным, все дышало уютом и теплом. Такое ощущение, что мы никуда и не уезжали от сюда. Лунный свет лился сквозь окна, освещая комнаты первого этажа. Включать свет мы не стали. Ни у меня, ни у Пита не было желания разрушать очарование темноты освещенной слегка голубоватым лунным светом. Не разнимая рук, мы поднялись на второй этаж, в нашу комнату. Никто из нас ничего не говорил, и казалось, слова тут были бы лишними. Я, следом за Питом, зашла в нашу комнату. Вот я и дома. Дома, в нашей комнате, вместе с Питом. Пит живой и невредимый и так близко ко мне. Пит повернулся ко мне и забрал у меня из рук пальто. В комнате царил полумрак. Света, как оказалось, в доме нет. Чтобы хоть немного осветить комнату Пит зажег три, найденные на ощупь, свечи. Отбрасывая радужные блики на стены, свечи разгорелись, освещая комнату. Теперь в комнате было немного светлее, четко видны очертания предметы и силуэт Пита. Пит, сняв куртку и положив ее возле моего пальто на стул, вернулся ко мне, оставаясь в одной рубашке. - Наконец мы дома и одни, совсем одни, - от Пита исходил едва уловимый аромат хлеба, присущий только ему. Он подошел и нежно коснулся своей горячей ладонью моей щеки, затем, запустив руки в мои волосы, распустил косу. Его лицо находилось напротив моего лица, его дыхание обжигало мою кожу. Пит взял прядь моих волос и стал с ней играть. - Какие же они мягкие, - я не могла ни сказать что-то, ни пошевелиться. Я стояла неподвижно, Пит же не испытывал таких неудобств. Затем Пит приблизил свое лицо к моему, почти касаясь губами моих губ, почти. - Как же это было давно, когда я тебя целовал. Прошла целая вечность,- Пит нежно коснулся своими губами моих губ. По моему телу пробежали мурашки. Мои ноги стали подкашиваться, без Пита я не устою на месте. Голова закружилась. Он сводит меня сума. - О Боже, Китнисс! - Пит отстранился и медленно расстегнул одну за другой пуговицу своей рубашки. Он похудел, но, тем не менее, его торс произвел ошеломляющее впечатление. Хоть освещение было слабым, но я могла осмотреть каждый кусочек его тела. Меня обдало огнем, стало невыносимо жарко. Не успела очнуться, как Пит уже оказался около меня. - Как же я по тебе скучал. Сколько ночей я провел, мечтая вновь прикоснутся к тебе, к твоей нежной коже, к твоим волосам. - Я тоже по тебе скучала. Если бы ты только знал, как мне тебя не хватало. Я хотела протянуть руку, и коснутся его, но Пит не позволил мне. Вместо этого он, занеся руку мне за спину расстегнул несколько пуговиц, державших на плечах мое платье. Платье темным облаком ткани спало к ногам. Я осталась лишь в нижнем белье. Пит стал меня осматривать, так же как и я его совсем недавно. Не выдержав и нескольких минут, я подошла к нему и обняла его стройное тело. Он великолепен. Как чудесно вновь ощущать своей кожей его кожу. Пит сильнее прижал меня к себе. Он, наклонившись, поцеловал меня, и я перестала дышать. Этот поцелуй взбудоражил все чувства, вскружил голову и заставил забыть практически обо всем на свете. Голова кружилась, и ощущение легкого головокружения мне нравилось. Прервав поцелуй, Пит наклонил голову и легким движением руки спустил с плеч бретельки. Припав губами к основанию шеи, стал осыпать ее поцелуями. Те немногочисленные мысли, которые еще оставались в голове мигом улетучились. - Пит, хватит! - Тебе не нравится? – Пит поднял на меня свои глаза, полные безграничной любви и нежности. И как ему можно отказать в чем бы то ни было? - Нравится. Очень. Просто… - Пит так и не дал мне договорить, закрыв рот поцелуем. Отстранившись, он, тяжело дыша, спросил: - Так что ты хотела сказать? - Я не помню… - Я тоже, - Пит подхватил меня на руки и понес к кровати… Протянув руку к Питу и не открывая глаз, я ожидала, что моя рука коснется его спины, но вместо этого я наткнулась на холодную простынь. Стоп! Где Пит? Он, должно быть, спустился на кухню. Я открыла глаза и тут же зажмурилась, яркий свет слепил глаза. Сколько сейчас времени? Не может быть, чтобы было за полдень! Я никогда не просыпалась так поздно. Максимум в 10, но не в 12 же. Открыв еще раз глаза, я взглянула на часы: 13:15. Ничего себе! Вот это я соня. Хотя… если учесть что я заснула только когда начало светать, не удивительно, что я встала так поздно. Нужно найти Пита. Теперь, когда с ним все хорошо, и он жив, я чувствую необъяснимую потребность находиться рядом с ним каждую минуту, секунду, мгновение…. Потянувшись, как кошка, и сев на кровати, я стала обдумывать, что мне одеть. Так и не придя абсолютно ни к какому решению, я решила сначала спустится к Питу, а затем уже порыться в шкафу. Спустив ноги с кровати и коснувшись голыми ступнями прохладного паркета, я только тогда вспомнила, что на мне ничего не одето. Я, потянувшись за покрывалом, окуталась им и стала искать что-то такое, что можно было бы на себя накинуть. Под ноги попалась рубашка Пита. Накинув ее, я шагнула к двери. По дороге мне попалась мое белье и черное платье, в котором я вчера была. Я уверенна, что мое лицо залилось краской. Учитывая то, что никого не было, и никто не мог меня видеть, я облечено вздохнула. Быстро подобрав одежду, кинула ее в корзину для белья. Осторожно на носочках я спустилась на кухню. Пит был там. Пит как раз ставил очередную порцию булочек. Он меня не заметил. Пользуясь тем, что он находился ко мне спиной, а я была босой, я совсем бесшумно подобралась к нему сзади и, обняв его со спины за пояс, тихо прошептала ему на ухо: - Доброе утро. - Доброе утро, родная, - Пит повернулся и привлек меня и своей широкой груди, - я не думал, что ты так рано проснешься. - Рано? Ты смеешься надо мной? Сейчас час дня. Ты, наверное, шутишь. - Ты так сладко спала, как ребенок. Я не хотел тебя будить. - А где Рута? - Она еще у Энни. Она принесет ее к вечеру. - Хорошо. Значит, у нас есть время побыть вдвоем, - я потянулась к его губам и поцеловала. Пит стиснул меня крепче в объятиях, прижав крепче к своей груди. Когда, в конечном счете, поцелуй закончился, я тяжело дышала, дыхание сбилось, лицо горело, запутанные и так волосы запутались еще больше… Подняв глаза, я встретилась взглядом с Питом. Он улыбнулся и потрепал рукой мои волосы. К своему удивлению я отметила то, что Пит такой же растрепанный, как и я. Я прижалась к Питу и жду, когда же восстановится дыхание. - Что сегодня будем делать? - Есть у меня одна идея… - А вот и мы, - я с Рутой остановилась позади Пита. Малышка проснулась после послеобеденного сна. Я ее одела и, держа ее на руках, спустилась вниз. Сегодня у нас дома праздник. Праздник в честь Руты. Кроме Энни, Хеймитча, Эффи, Джоанны, Гейла и детей приглашены были Элисса с семьей, Делли с Риком и несколько старых друзей Пита. После эпидемии это было, пожалуй, одно из первых светлых пятен в жизни дистрикта. Большая часть населения страны вылечилась от вируса, остальная же часть ожидала своей очереди. Угнетение и паника, вызванные внезапной вспышкой эпидемии и масштабами заболевания, стали постепенно угасать, уступая место привычному для людей спокойствию. От Битти так ничего и не слышно. Не позднее как сегодня утром я звонила ему, но он так и не ответил. Нужно будет спросить у Джоанны. Эффи так и не смирилась со своим положением, просто она немного успокоилась. Пока я занималась Рутой, Пит занимался выпечкой к сегодняшнему вечеру. Гости должны были собраться через полчаса. Все было готово, Пит достал красивый большой торт, который оказался очередным произведением искусством, шедевром. - Как тут моя доченька? – Пит повернулся к нам и легонько прикоснуснулся к носику Руты, малышка улыбнулась ему в ответ. За эти три недели, что мы дома я оценила тот дар, от которого я так упорно отказывалась. Материнство. Я и подумать сейчас не могу, как я жила бы без Руты, маленького солнышка. Пит, не смотря на то, что пекарня требовала повышенного внимания, большую часть времени проводил дома. Вместе с нами. - Хорошо. Рута – умница спала хорошо и не капризничала. - А как ее мама? – Пит лукаво посмотрел на меня. За эти три недели мы сполна наверстали упущенное время. Почти все время проводили вместе: днем гуляли с Рутой, занимались домашними делами, ночи же мы поводили в объятиях друг друга. Это время позволило мне немного успокоиться и привести свои нервы в порядок. Жизнь потекла размеренно и спокойно, ничего не происходило хоть немного беспокойного, что могло бы потревожить тихий хрупкий мир, установившийся как у нас в дистрикте, так и в нашем доме. - Ее мама отлично. Ее мама счастлива и здорова. Пит наклонился и поцеловал меня, легко словно дуновение ветерка, пробудив все чувства. Для более чувственного поцелуя сейчас не время и не место, не смотря на то, что очень хочется. Пит заметил, мое смятение улыбнулся. - Китнисс, все потом. Обещаю, - Пит наклонился и запечатлел на моих губах немного чувственнее поцелуй, чем предыдущий. Пит будто нарочно меня дразнит, распаляя огонь и зная, что времени у нас то нет. В любую минуту могут прийти гости. Только Пит отстранился, как в дом ворвался маленький Финник. Он, только открылась дверь, сразу же подлетел ко мне и обхватил меня своими маленькими ручонками. - Тетя Китнисс, тетя Китнисс, мы только что с мамой слепили большого-пребольшого снеговика. Хочешь я тебе его покажу? Можем хоть сейчас пойти. - Нет, сейчас, Финник, нельзя, - Я бережно передала Руту Питу, она была не против побыть немного на руках у отца. Я же наклонилась к Финнику и, смотря в его лазурные глаза сказала: - Скоро придут гости, у моей Руты сегодня праздник, так что никак не могу. А вот завтра, с радостью приду и посмотрю на твоего снеговика, - Финник заулыбался и, потянувшись крепко меня обнял. Затем весело спрыгнув со стула, побежал в комнату искать Лютика. Вот непоседа маленький. И как только у Энни хватает на него терпения? - Здравствуй. Куда это уже побежал Финник? – это была Энни. Она весело улыбнулась и крепко обняла. - Побежал Лютика искать. Их вдвоем оставлять нельзя. Кто-то из их стычки выйдет с травмами, и сомневаюсь, что это будет Лютик. - Не волнуйся, Финник себя в обиду не даст. Он в последнее время увлекся котами. Бедные соседские коты, покою им от него нет. А он еще у меня выпрашивает котенка. Хочется ему своего. Я вот только боюсь, что замучает он его. - Китнисс, я могу сегодня снова переехать к вам? - Филли подошел ко мне и внимательно заглянул в глаза. - Конечно можно. Я сама хотела тебе сегодня это предложить. Я думала, что тебе очень понравилось у Энни, - мальчишеское лицо озарилось широкой улыбкой. Я и не сомневалась, что он захочет к нам вернутся. Вот только не будет ли он сильно скучать по Финнику? - Понравилось, очень, но с тобой мне лучше. Я буду к ним в гости ходить. Они же тут, совсем рядом, живут. Хочешь, я тебе буду с Рутой помогать? - Конечно, хочу. А теперь беги с Финником погуляй. Филли побежал к Финнику, Пит передал мне Руту, а сам продолжил заниматься выпечкой. Энни и я прошли в гостиную и сели возле камина. Мальчики играли с Лютиком у елки, скоро Рождество, а мы с Энни разговаривали сидя у камина. Минут через 15 снова постучали в двери, на этот раз это были Хеймитч и Эффи с Лорианом. - Солнышко, куда ты спрятала малышку? – раздался веселый голос Хеймитча. - Мы тут, в гостиной, проходите. Следом за ними пришли Джоанна и Гейл. Джоанна, за то время что мы не виделись, похорошела, она улыбнулась и прям светилась счастьем. Такую Джоанну я еще не видела, но я искренне рада тому, что у подруги все хорошо. Джоанна как никто заслужила на счастье. Я улыбнулась и обняла подругу, приветствуя ее. Джоанна крепко сжала меня в объятиях настолько сильно, что я стала волноваться за целостность своих ребер. Джоанна куда выше и крепче меня. - Он сделал мне предложение, - Джоанна сказала мне так тихо, что слышала только я. Я за них рада, точнее за Джоанну. А Гейл… не знаю, не верю я ему. Не верю я в его искренность. Не верю в то, что это его сознательное решение, и он, действительно, так любит Джоанну как хочет показать. Он слишком скрытный. Он никому не даст заглянуть в душу. Все было бы хорошо, если бы я была уверена, что он не причинит вреда Джоанне, не заставит ее страдать. В своем друге я была уверена, а теперь нет. На долго у меня в мозгу отпечатается память о том, что произошло тогда в больнице. Ведь он сделал это против моей воли и моего желания. Тогда он предал как нашу дружбу, так и его отношения с Джоанной. - Я рада за вас, - так же тихо сказала я и отступила от Джоанны. Я не знаю, что с ними будет дальше но, по крайней мере, Джоанна заслужила счастье. Она имеет на него полное право. - Привет, Китнисс, - Гейл выглядел настороженный. Вот и правильно, пусть лучше держится в стороне от меня, раз не может просто дружить. - Привет, Гейл, - ответила я на его приветствие. И чтобы закончить ненужную никому беседу, которая толком и не успела то начаться, я предложила всем пройти в гостиную и завела разговор с Джоанной. - Как Битти? Ты о нем что-то слышала? - Нет, но говорят, что он снова занят очередной блестящей идеей. Ты же знаешь Битти, у него вечно что-то в голове происходит.... Уже спустя минут 20-30 собрались все гости. Элисса пришла с Гарри, рыжим мальчуганом Ноем и малышкой Эйвис. Пришли большинство друзей Пита, лишь некоторые не смогли прийти. Кто заболел, а кто просто был на работе. Делли и Рик все время держались за руки, словно боялись, что другой может исчезнуть. Это выглядело так мило. К тому же они оба светились от счастья, и ничего не могло омрачить их счастья. Спустя некоторое время они объяснили причину своей радости, объявив о скорой свадьбе. В отличие от нас, которым было дано особое разрешение, у Делли и Рика была совсем другой повод для свадьбы раньше наступления брачного возраста, и как бы это банально не звучало, Делли беременна. Если бы я не видела их вместе может и поверила в то что все это из-за ребенка, но всем кто их увидит сразу станет ясно что это брак по любви.Я за них от души порадовалась. Две готовящиеся свадьбы - это свидетельство того что все снова налаживается и становится даже лучше чем раньше. Кроме того несколько друзей Пит пришли со своими девушками. Так что гостиница, и без того не маленькая, была переполнена людьми. Всем было весело и хорошо. Напряженности никакой не было, даже Джоанна была как то веселее обычного и вместо шокирующего поведения вела себя более теплее и дружелюбнее с окружающими. Что оказалось невероятным как мне, так и Питу с Энни. Джоанна изменилась, и как я думаю к лучшему. Праздник был в самом разгаре, когда кто – то предложил включить телевизор. Ничего интересного не показывали, и Рик уже собирался его выключить, когда на экране появилось мое изображение. Рядом со мной на экране находился Цезарь. Комната, в которой происходило интервью, была в белых и кремовых тонах. Это интервью я долго еще не забуду, помню, чего оно мне стоило, каких нервов. Разве такое забудешь? Плутарх интриган. Зачем оно только ему нужно было? До сих пор понять никак не могу. Плутарх с тех пор так и не связывался с нами, забыл. Ну и пусть нам то лучше. Наконец оставил нас в покое. Интервью прошло без ошибок, все было хорошо. Наблюдая за собой со стороны, я поняла, что чему-то все-таки научилась у Пита, держаться перед камерами. Я прекрасно помню что я чувствовало во время того интервью. Какой же оно мне мукой казалось. На экране же я выглядела серьезной и сосредоточенной. Не заметны даже слабые намеки на то, что тогда творилось в моей душе. - Когда это было? - Пит стоял позади меня и обнимал меня за талию. Рута сейчас была на руках у Делли, которая не могла оторваться от нашей дочурки. - Когда тебя забрали в реанимацию и поместили в лечащую машину Битти, - кто смотрел на телевизор, кто тихо перешептывался между собой. Я, стараясь никому не мешать, поэтому ответила шепотом. - Зачем оно было снято? - Я не знаю. Плутарху зачем-то было нужно. - Почему ты на него согласилась? Ты же терпеть все это не можешь, сцену, интервью. - Плутарх поставил меня перед выбором: или я даю интервью, он подписывает лицензию на машину Битти и тебя спасают, или я отказываюсь давать интервью, и он ничего не подписывает, и ты умираешь. Ответ мог быть только один, я и не рассматривала отказ. - Сложно же тебе пришлось. - Сложно. Но результат стоил усилий, – я повернулась к Питу и тут же была захвачена в плен его глаз, Пит тут же наклонился и поцеловал меня. Все были заняты своими делами, никто и не заметил нас. Все было бы отлично, если бы сразу после интервью вместо рекламы на экране не возникла та самая девушка, которую я видела в поезде, и не раздался ее голос, заставивший меня обратить на экран внимание, и оторваться от Пита. Внучка Сноу. Что она собирается делать? Зачем ей это все? - Браво! Браво! Сейчас мы увидели очередную красивую сказку о нашей глубокоуважаемой Сойке Пересмешнице. Обратим внимание на обстоятельства рождения ее дочери. Почему беременность Китнисс держалась в тайне до последнего? Она не хотела, чтобы об этом узнала вся страна? Но почему? Чего она боялась? Может там не все так чисто как кажется всем нам? Может и не существует большой любви Китнисс Эвердин и Пита Мелларка? – На экране появляется фотография пятилетней давности, на которой были запечатлены я и Гейл в лесу и тот поцелуй, - Действительно ли отцом ребенка Китнисс Мелларк является ее муж?... Экран быстро погас. Я находилась, словно в тумане и не сразу поняла, что это было. Что дало ей, внучке Сноу, то, что она только что облила меня только что грязью на перед всей странной? Она с этого ничего не выиграет. Ее слова против моего? Может кто-то и послушает ее, но чем ей это поможет. Зачем? Я оглянулась на собравшихся гостей. Пульт находился сейчас у Гейла. Значит, это он телевизор выключил. Никто из них меня осуждал и на миг не поверил внучке Сноу и не задумался на ее слова, но от этих сочувствующих выражений лиц хочется волком завыть. Я не знаю, чем это маленькое видео обернется для меня, да и думать об этом не хочу. В гостиной повисла неловкая тишина, все ждали, что я скажу, а я молчала. Эта тишина так угнетала, что у меня появилось резкое желание убежать отсюда. Улыбнувшись всем присутствующим и сказав: - Все в порядке. Я сейчас вернусь. - Я выскользнула с гостиной и, накинув зимнее пальто, выскочила на улицу, во внутренний двор. Несколько минут, помогут мне успокоится, и атмосфера в гостиной станет более приятной. Отойдя немного в глубь внутреннего двора, я приблизилась к качели. Вот на ней скоро будет качается наша дочь а может и остальные дети которые у нас с Питом будут. Интересно кто у нас еще родится? Мне бы хотелось теперь еще маленького сыночка, маленькую копию Пита. Как же было бы хорошо. Он учил бы его играть в футбол и рисовать, сын потом помогал бы ему в пекарне. Вот было бы замечательно… Мой глаз уловил что-то незнакомое, неподалеку. Приглядевшись, я поняла, что это тень человека. Тень приблизилась, но я так и не успела разглядеть, кто это был. Я почувствовала сильный удар по голове. Тьма тут же меня поглотила и мое сознание отключилось…