Лепестки увядших роз

      — Хм, если ты хочешь что-то узнать, то можешь спросить прямо. Не обязательно для этого придумывать всякие игры.       — Нет, тут именно «игра», — с неким азартом объясняла девушка, хихикнув. — Смысл её вот в чём: говорить только правду. Если же ты не говоришь, или придумываешь что-то там себе, то ты проигрываешь.       — Какая-то бессмыслица. Ты не поймёшь правду я тебя говорю или ложь. То же самое и с тобой.       — Ну, тут уже дело в совести и искренним обещанием перед игрой не врать. Ну так что, сыграем?       Саске не стал даже задумываться над её предложением, а просто нахмурил брови. Не нравится ему её затея.       «Только правду»… с чего она стала проявлять интерес к так называемой «правде»? Похоже, она даже сама игру эту придумала. Да зачем? Она же раньше всё спокойно спрашивала, да и не было такого, чтобы Саске игнорировал. Обманывал — да, но… Он сейчас совсем ничего понял. Неужели она придумала такое условие игры, так как подозревает его в чём-то? Не доверяет ему? Так, так, а с чего бы?       Саске и сам не знал, где это он мог проколоться или как-то пошатнуть её доверие к нему. А может быть, та перестрелка в парке? Но он же ей всё объяснил! Это всё из-за оружия? Однозначно, хотя она не упоминала о нём с того вечера. Даже сейчас не поинтересовалась, при нём ли его револьвер. И всё-таки уж очень это странно. Саске понял подвох и впредь ему предстоит быть ещё осторожнее. Вот же она какая… хитро, конечно, но следовало бы догадаться, что с ним такое не прокатит. Он слишком осторожный. За это не однократное спасибо всем тем годам, когда Саске учился выживать. Трудное было время, но именно благодаря ему он такой, какой есть сейчас. В принципе, его всё устраивает. Ах да, в принципе…       Совсем неожиданно в кармане Саске зазвонил телефон, из-за чего девушка быстро напряглась. Не часто она слышала, чтобы ему звонил кто-то. Ну а брюнет уже наперёд знал, кто же это мог быть. Этот номер телефона во всём мире известен только единицам и Ратами, к сожалению, в их числе. Разговаривать с ним при Сакуре была плохая идея, вот почему Саске пришлось остановить машину у обочины и выйти из неё, что вызвало у Сакуры не мало удивления. По её нахмуренному лицу он сразу понял, что как только он сядет на место — появится много вопросов.       — Я тебя слушаю, — спокойно начал Саске, отойдя от машины на значительное расстояние, чтобы Сакура наверняка их не услышала. Учиха слегка сморщился, стоило холодному, слегка колкому ветру подуть в его лицо. Вообще-то, он любил ветер, но не на столько холодный и, как бы сказать, резкий.       — Я что-то не понял, — недовольно, и как-то дерзко отвечал отвечал заказчик, — куда это вы, Ромео и Джульетта, собрались?       — Я так и знал, что это твой человек сидел в машине напротив, когда мы стояли в пробке.       — О! Так ты заметил?       — Я вижу больше, чем тебе кажется, — посмотрев на машину, прищурился брюнет. — Мы хотим навестить одно место. Я точно ничего не знаю, но, возможно, именно там находится то, что вы так старательно пытаетесь выманить.       Стоило Саске сказать об этом, как тон Ратами сменился на радостный, азартный и даже, в кой-то мере, приветливый и дружелюбный. Он пожелал им удачи, а после сообщил, что теперь они будут созваниваться чаще, так как вне города за ними следить не получится. Чёрт знает куда их занесёт. Да Саске и сам не представлял, но вот одно знал точно: завтра им придётся заехать в одно дорожное кафе, и встретиться с одним из людей Ратами. Тот должен будет объяснить обстоятельства перестрелки в парке, да и что к чему вообще произошло. Учиха посчитал, что это может быть ловушкой, но тем не менее выбора у него нет и ему придётся туда заехать. Подстраховка, конечно, не помешает, к чему он, разумеется, готов.       Их разговор закончился также быстро, как и начался, что было к лучшему, так как у Саске слегка замёрзли руки и нос, так что он поспешил сесть обратно в машину и тут же началось:       — Кто звонил?       — Не важно, — сухой ответ.       — Эй! Вообще-то у нас игра…       Сакура не успела договорить, так как Саске грубо перебил её:       — Я не соглашался на неё. Так что даже не думай, что я скажу тебе что-то, это мои дела.       — Да что в этом такого?! — Саске молча завёл машину в ответ и тронулся с места. Сакура не знала, чему ей удивляться больше: тому, что он даже не соизволил одарить её хоть коротким взглядом или тем, что он сейчас открыто показал как ему плевать на то, что она волнуется за него. Согласитесь, это ведь странно, когда ты толком-то ничего не знаешь о парне, о его друзьях, о его жизни, и он при этом редко что-либо рассказывает о себе. Это странно. — Я так и знала, что ты скрываешь от меня что-то.       Стоило ей это сказать, как Саске той же секундой резко нажал на «тормоз». Был слышен не только виз шин об асфальт, но и визг Сакуры. Она испугалась. Видимо этого она точно не могла предвидеть. Они же ехали на большой скорости, да о чём он вообще думает?!       Саске медленно перевёл взгляд на Сакуру, и она неосознанно сглотнула от такого взгляда. Он посмотрел на неё таким холодным, таким презренным, мрачным взглядом чёрных глаз, что ей стало даже немного не по себе. Ей нравились его глаза. Чёрные, как ночь, глаза невероятно нравились ей, но ещё больше они пленили её, когда эти глаза выражали страсть. Но вот злобу… Это и в самом деле выглядело страшно. Казалось, что он сейчас резко возьмёт и наброситься на неё. И с чего вдруг у неё такие мысли? Ей снова страшно? Почему она должна бояться его, если ночью полностью доверяла? Как же так?.. Это не правильно. У неё как будто раздвоение личности. Она думала, что они стали близки раз уж… переспали. Та близость почему-то заставила её думать о том, что она ему не безразлична, что он испытывает к ней симпатию, чувства, а сейчас он делает такой взгляд, будто она никто. Почему девушки так наивны в любви? Особенно в первой. Кажется, что это «раз и навсегда», и когда осознаёшь, что это не так — становится так тошно, что доверилась не тому… Много Сакура слышала об этом, но никогда бы не подумала, что и с ней такое случится. Вот хоть убейте, но не чувствует она, что их ночь была ошибкой. Она не имеет право так думать, ведь она… она влюблена в него.       Саске еле как нашёл в себе силы, чтобы промолчать, однако трудно ему было сдержать эмоции. Что ж, он был прав, у неё начинаются подозрения по поводу его личности. Его это, конечно, злит, но он надеется, что это ненадолго. Пускай подозревает его, ему плевать. Он считает, что уже скоро конец его работе, так что переживать незачем. Но это же бесит, чёрт. Ему пришлось выдавить хмурую ухмылку, а после он слегка тряхнул головой, вернув взгляд на дорогу, да нажав на «газ».       Сакура не решалась заговорить с Саске уже больше, чем сутки. Она сама была удивлена, что способна молчать так много времени. Она хотела начать разговор, но каждый раз что-то не давало этому случится: то дьявольская гордость давила на душу, то Саске громче включал музыку. А потом… Сакура практически всё время думала о сне, который ей приснился ночью. Ей и раньше снился Саске, но вот в подобных снах, как этот, он не являлся не разу. Девушке вообще подобные сны никогда раньше не снились.       Сначала сон был простым: Сакура лежала на кровати животом вниз. Она читала какую-то книгу, а потом пришёл Саске и они начали ругаться. Просто, ни с того ни с сего. Этот сон как будто иллюстрировал жизнь. Но неужели всё действительно так? Если же Сакура его девушка, то она имеет право знать. Что это за отношения такие, где нужно скрывать чуть ли не всё? Конечно, человек с сюрпризом внутри — это интересно, но, согласитесь, Саске перегибает палку со своими тайнами. Причём это всё выглядит так, словно он всё о ней знает, а она о нём — ничего.       Они ругались на пустом месте, а потом… сначала она думала, что он подошёл так близко, чтобы поцеловать её, но он начал её душить. Просто повалил на пол и стал душить. Она задыхалась во сне, из-за чего испуганно открыла глаза, тяжело дыша. В машине было душно, а Саске в это время спал. Она слегка открыла окно, впустив холодный воздух. Ей сейчас он был также необходим, как глоток воды умирающему от жажды человеку. На улице было темно и ничего, кроме ветра она не слышала. Ни звёзд, ни дороги… ничего не разглядеть в такой темноте. Ноябрьские ночи… они такие.       Харуно посмотрела на Саске, прикрыв глаза. Ей пришлось хорошо прислушаться, чтобы убедится в том, что он дышит. Боялась ли она его сейчас, пока он спит? Нет, но ей не давал смотреть на него с улыбкой сон. Как будто он пытался сказать ей о чём-то. В голове девушка всячески отрицала тот факт, что этот сон может когда-нибудь сбыться, ведь поругаться одно, а задушить — это уже убийство и девушка отказывалась верить, что Саске может так поступить с ней. Хотя, в сны она вообще-то верила. В сны, в гороскопы и гадания. Но не тогда, когда они выдавались уж слишком фантастичными. Саске, конечно, строгий, серьёзный и она бы даже сказала, суровый, но с ней он разве поступил бы так… жестоко? Она добра к нему всем сердцем. И те его поцелуи, страстные объятья, да и ночь, когда они занимались любовью не могут дать ей забыть, каким он бывает нежным, ласковым и заботливым. У каждого есть тёмная сторона, и у каждого свои странности, но разве же из-за них стоит ненавидеть человека? Сакура готова смириться с тем, что Саске такой странный и замкнутый, но она не готова жить в тайнах постоянно. Она понимает, что это тяжело и она хотела бы разделять одну участь с ним. Разве не все влюблённые согласны на такое?       Сакуру отвлёк от размышлений яркий свет, который она заметила впереди. Они медленно подъезжали к дорожному кафе, а зачем она не поняла. Они же около часа назад останавливались возле другого кафе, где поели и купили себе перекусить. Она не стала коситься на Саске, а просто открыто посмотрела на него, когда он выключил двигатель. Учиха легко вздохнул, посмотрев на неё также.       — Надо кое с кем здесь встретиться, — вымолвил он после нескольких секунд молчания. — Жди здесь.       — Я хочу пойти с тобой, — просто сказала она, на что Саске в отказ покачал головой и ещё грубее повторил:       — Жди здесь.       Сакура, приоткрыв рот, смотрела на то, как он тихо захлопнул за собой дверь и уверенным шагом пошёл к кафе. Он обернулся и ещё раз посмотрел на Сакуру, которая осталась сидеть в машине в «ожидании». Она сейчас была возмущена как никогда раньше. Он просто взял и заткнул её!       Сакура бы поняла, если бы он просто вдруг захотел что-нибудь выпить или что-нибудь горяченькое, но он прямо сказал, что ему нужно с кем-то встретиться. Его знакомый? Может быть, это он звонил ему? Харуно было ужасно любопытно, что такого в этом знакомом. Если он простой человек, то тогда к чему все эти секреты? Почему он не говорил с ним по телефону при ней? Почему не позволил ей пойти с ним? Ясно дело, что здесь что-то не чисто. Сакуре было интересно, что Саске с ней сделает, если она сейчас просто пойдёт за ним? Стоит ли так рисковать, чтобы утомить свою жажду любопытства? Нет-нет, она так не сделает. Но всё-таки её очень настраивало на это то, что Саске не закрыл двери. То есть, она спокойно может выйти. Не, ну а почему бы и нет? Если она просто погуляет здесь и подышит свежим воздухом, то ничего же не случится, верно?       А Саске тем временем нашёл того человека, который прислуживал Ратами. Это был молодой парень, моложе Учихи точно. Но Саске ни сколько не удивил тот факт, что уже в таком молодом возрасте этот юноша работает за деньги на такого мерзкого человека, как Ратами.       Этот человек не стал представляться по имени. Он лишь пригласил Саске в пустую комнату, где было довольно прохладно из-за открытой форточки. Они пришли сюда, дабы быть подальше от всего общества, где их могли услышать не те личности. В этом кафе было уж очень много людей, несмотря на то, что уже практически ночь.       Парень среднего роста, в тёмной куртке и синих джинсах начал разговор первым. Но начал он не с того, чего ожидал Саске.       — Где девушка?       — В машине, — холодно ответил брюнет. — Ну так что там насчёт перестрелки?       — Господин Ратами сказал мне всё, что знает сам. Во вчерашней перестрелки были задействованы люди, никак не относившиеся не к одной из влияющих компаний. То есть, Ратами не знает чьи это люди и кто бы мог их нанять. Но он точно уверен в чём: эти люди работают сами на себя и, похоже, у каждого из них та же цель, что и у нас.       — Информация?       Юноша кивнул ответ, а со стороны Саске послышался громкий смешок. Надо же, сколько ещё людей захотят перестрелять друг друга, лишь бы добыть это заветное «что-то»? Что ж они все ищут-то это… Саске ещё больше заинтересовался, что же мог хранить отец Сакуры, из-за чего теперь такие опасные личности в открытую стреляются посреди города.       — Вот почему девушка должна быть в сохранности, а ещё господин просит, чтобы вы быстрее закончили задание. Он интересуется, сколько вы ещё планируете тратить времени на эту девушку? Он понимает, что вам нужно время, но и вы должны понять, что теперь это становится слишком рискованно как для вас, так и для нас. И девушка должна быть убита. Это всё, что он хотел передать. Он не смог это сказать по телефону, так как подозревает, что телефонные линии могут отслеживаться нашими врагами. Другие, возможно, и сейчас каким-то образом следят за вами. Сакура Харуно, без сомнений, нужна им живой, а вот вы им ни к чему, — за окном что-то негромко зашуршало, что заставило их обоих на время насторожиться. — Должно быть, птица.       — Я понял тебя. — закончил Саске, посмотрев на дверь. — Свою работу я знаю, так что скоро всё будет кончено. Не долго осталось.       После этих слов Саске поспешил удалиться из кафе. Ну что ж, не зря он заехал. Он убедился, что что-то, что скрывает Сакура — по истине ценно. А ещё ему полезно было узнать, что все те люди — работают сами на себя. А ещё, без сомнений, они профессионалы. Придётся быть ещё осторожней. Впрочем, куда ещё осторожней? Только Сакуру придётся держать всё время возле себя. Вообще-то, ни так уж это и плохо, с ней есть чем заняться. Саске даже охватывало какое-то приятное чувство, что из всех этих людей, желавших заполучить её, она принадлежит именно ему. Её жизнь в его руках. Наверное, это всё эгоизм и мания величия.       Саске удивился, когда это он стал так тщеславен?       Брюнет остановился возле машины, смотря в лобовое стекло. Его брови медленно нахмурились, а рот приоткрылся. Сакуры в машине не было.       — Твою мать.