Лепестки увядших роз

      Семь месяцев спустя       Молодая двадцатилетняя девушка в джинсовых шортах, белой майке и чёрно-белых кедах на ногах уверенно шла по улице. Она смотрела на мир сквозь чёрные солнцезащитные очки. Без них ей было не удобно, поскольку майское жаркое солнце делало этот мир настолько ярким, что это «резало» глаза. Приятный весенний ветерок красиво развивал её длинные нежно-розовые волосы, кончики которых на десяток сантиметров были выкрашены в чёрный цвет. Она привлекала внимание прохожих, а молодые парни с восхищением останавливали на ней взгляд, не скрывая этого. Их интерес становился ещё сильнее, поскольку девушка, замечая их взгляды, не соизволила одарить их хоть какой-то улыбкой. Это их заметно обижало. Но девушке было плевать. Оно хладнокровно продолжала свой путь, не обращая внимания ни на кого. Оно того не стоит. Бессмысленная затея, другими словами. Однако, её внимания привлекли пробегающие мимо мальчишки с игрушечными пистолетами в руках. Они кричали друг на друга, спорили, кто в кого попал первым и кто проиграл. Но даже эта картина не заставила девушку сменить выражение лица. Она учит английский язык уже много времени, все семь месяц и уже достаточно хорошо понимает о чём говорят люди этой страны. У неё также неплохо получается говорить, но некоторые слова приходиться повторять, так как её не понимают.       А так… проблем у неё нет. Как только она приехала в США семь месяцев назад она отбросила все страхи и вопросы «А что теперь?» Она стала изучать традиции и обычаи этой страны, культуру и язык. Было трудно, но благо, что Сакуру встретила здесь одна женщина — знакомая Исао, и помогала ей первое время освоиться.       Сакура Харуно… а её правда когда-то так звали? Она задавала себе этот вопрос каждый раз, когда её спрашивали назваться по имени и рассказать о себе. Но постепенно девушка привыкает. Хотя окончательно этого сделать не получится, поскольку она порой общается с той женщиной и Исао, а они зовут её по-настоящему имени. И это не обычно. Знакомые и соседи зовут её иначе. И так, как ей казалось, проще.       Девушка вернулась домой, в маленькую уютную квартирку на пятом этаже. Она освоилась здесь, хотя выбора у неё не было. Здесь было четыре комнаты, вместе с ванной. Одна спальня, гостиная и кухня. Ну и коридор. Комнаты были маленькие, но девушка не считала это значительным. Для одного человека здесь достаточно, даже больше, чем нужно, места. К ней в гости часто приходит одна девушка её же возраста из соседней квартиры. У неё постоянно ломается душ и она страдает бессонницей. Сакура не страдала ею, но ложилась спать поздно и любила поспать подольше. Она вообще стала жутко нелюдима, что из дома выходит только на работу и в магазин, ну или ещё по каким-то неотложным делам. Кстати о работе: Харуно без труда устроилась на подработку в ближайшее кафе официанткой. Пусть ей и дали карточку, где до сих пор лежит большая сумма денег, она старалась зарабатывать сама. И у неё всё получалось.       Сакура легла на кровать, головой на подушку. Наконец-то она дома, в своей крепости. Она немного устала сегодня. Всё-таки к такой жаре она не привыкла. Хорошо, что загар не приставал к ней и её кожа оставалась такой же бледной и шелковистой. Девушка неожиданно для себя осознавала, насколько она на самом деле симпатичная. Она никогда не обращала и не удаляла столько внимания своей внешности, как сейчас. Она замечает выразительность изумрудных глаз; как прекрасна атласная кожа; какая у неё красивая фигура и какой приятный аромат от неё исходит. Пожалуй, настало время и её внешности расцвести. Это привлекало многих парней с района, а некоторые даже дар речи теряли при виде её. Иностранка, красавица и одинокая. Почему бы и нет? Вот только Сакуре было безразличны их отношения, их симпатия к ней. Ей не нужно это… она не хочет встречаться с ними, зная, что никогда не полюбит. Никогда. Хм… пожалуй, это и в самом деле заразительно…       Девушка ухмыльнулась, а после отправилась на кухню, чтобы перекусить. Она достала из холодильника овощи для приготовления салата, а также яблочный сок. Что ж, питается она только здоровой пищей, никакой вредной еды, она следит за своим питанием и здоровьем. В этом она стала весьма тактична.       В дверь постучали и она натянула улыбку. Она знала, кто это мог быть и безумно была рада его увидеть. Исао часто бывает в США проездом и каждый раз он заходит к ней в гости и обычно предупреждает об этом заранее, так что причин волноваться не было. Она провела его на кухню, где быстро приготовила поесть и разогрела вчерашние макароны с курицей. Они мило беседовали, интересовались друг у друга, как их дела, как жизнь и прочее, словно они были старыми друзьями. И девушке нравилось это чувство. Вот только её вновь звали по имени… настоящему имени, красота которого стала услышала спустя столько лет… у неё красивое имя.       — … и вот, оказалось, что в Египте сохранились ещё те письмена, которые я так давно ищу, представляешь? Сегодня же лечу туда! — готовил Исао, поправляя воротник белой рубашки с короткими рукавами.       — Да уж, любишь же ты приключения и тайны, — весело говорила Сакура на своём родном японском языке. Она всегда говорит на нём при встрече с хакером. Она вспомнила и то, как он помог разгадать и её загадку не так давно. Это было семь месяцев назад, но выглядело всё так, словно с того момента прошла вечность. Многое изменилось.       — Всё это неотделимая часть моей жизни, моего существования.       На какое-то время они замолчали, создав в доме мёртвую, завораживающую и пугающую тишину. Сакура слегка загрустила, вспоминая былое, но состроила веселую улыбку, которую тут же убрала. Нет смысла претворяться, не надо обманывать Исао. Всё равно у неё не получиться промолчать.       — Есть новости о Саске? — она произнесла его имя сквозь зубы. Воспоминания тех дней, когда он был рядом казались такими далёкими, такими неправдоподобными, что ей казалось, что его и вовсе никогда не существовало. Ведь он просто исчез… но то, как она металась во сне, как ни раз слышала его голос, как ни раз замечала его силуэт в толпе, она понимала, что этот человек есть. Просто трудно было представить, что после всего они живут сами по себе, ходят по разным континентам, будто никогда не встречались даже взглядом.       — Ну, он сейчас в Европе, а больше я о нём ничего не знаю… — Исао поправил очки, а после посмотрел на Сакуру несколько прискорбным взглядом. — Первый и последний, да?       Сакуре не составило большого труда понять смысл его вопроса. Первым и последним мужчиной, которого она когда-либо любила был Саске. Хотя, пожалуй, ей следовало бы его возненавидеть за то, как он поступил с ней. Он ушёл, оставив её одну в том ужасном номере. Она потеряла сознание, лёжа на холодном полу. Она еле нашла в себе силы, чтобы уехать. Её месяцами мучили кошмары, где ей снились убийства. Люди умирали от выстрелов, она слышала последние предсмертные крики, последние вдохи и выстрелы. И самое страшное было то, что это делала она… она убивала людей. Та, кто ценила жизнь людей при выше всего во сне являлась безжалостной убийцей. У Сакуры начались ужасные проблемы с психикой. Она кричала во сне и будили её стуки в дверь. Её соседка не спит в это время, а по тому слышит крики. Так, кажется, они и познакомились. Сакура рассказала немного о своей несчастной любви, но, конечно, не в подробных красках, ведь новая подруга не поверит. Она рассказала ей столько, сколько ей позволено было знать. Харуно стала очень признательна девушке тем, что та поняла её. Во всяком случае, ей показалось, что она поняла. Ну, тот факт, что они общаются, это доказывает, наверное. А ещё Сакура заметно стала холоднее по отношению к окружающим. Она редко улыбается, редко говорить о бессмысленных вещах, предпочитает молчать. Больше она никому не доверяет. И вряд ли когда-то сможет.

***

      Около часа ночи Сакура сидела в гостиной, в кресле, пила горячий чай и читала книгу, как вдруг в дверь постучали. Это мог быть только один человек — её соседка. Вообще-то девушка предпочитала читать книги, но раз уж кому-то не спится и нечем заняться, то почему бы не обсудить, как прошёл очередной день? Харуно спокойно, без единой капли опасения, открыла дверь. Она замерла на месте, в зелёных глазах появилось недоумение, но губы её не приоткрылись, не дрогнули, не улыбнулись в тот момент, когда она увидела на пороге его.       Саске Учиха, как всегда весь в чёрном осмотрел Сакуру сверху вниз. Губы его слегка скривились, а брови приподнялись.       — Какая ужасная пижама… — протянул он, а после встретился с ней взглядом. Сакура и в самом деле была в пижаме. Махровой красной пижаме с изображением милых плюшевых медведей. Она не могла произнести ни слова, он появился из неоткуда, — но тебе идёт. Можно войти? — Саске спросил это уже проходя в квартиру, но Сакура сообразила и остановила его, перегородив проход рукой.       — Нет, нельзя, — просто ответила она, вернувшись к здравому смыслу. По его лицу и взгляду она заметила, что он не удивлён, хотя чёрт его знает. С этим человеком нельзя шутить и не стоит пытаться что-либо понять о нём по оболочке. — Тебя здесь не ждали, уходи. — голос её и не дрогнул. Говорила она осмысленно, понятно и равнодушно, хладнокровно; безразлично, что сейчас ночь и ему больше некуда пойти. Хотя почему некуда? Гостиница работает круглосуточно.       — Ты изменилась, — хмуро заявил он, стоя на месте.       — Стала умнее, — подхватила она.       — Не-а, злее.       — А в твоём понимании — не одно и тоже?       Он сопроводил её вопрос мрачной улыбкой.       Стоило ей увидеть эту мрачность, как она твёрдо решила закрыть дверь, даже не попрощавшись с ним, но брюнет упёрся об неё рукой и попытка Сакуры оказалось безрезультатной. Это заставило её нахмуриться. Она не желает его видеть, она не желает снова страдать, не желает снова убивать людей. Ему лучше уйти. Но только нельзя подавать вид, что ты психуешь, что злишься. Равнодушие… только оно могло сейчас помочь.       — Чего тебе надо? — скрестив руки на груди, спросила Харуно. Она была проста и в то же время не постигаема… Изменилась.       — Для начало войти в дом, — Саске держался таким же простым и его обрадовало, что Сакура позволила ему это сделать, отойдя в сторону. После она закрыла дверь: пока он здесь посторонние точно будут лишними. — Миленькая квартирка. Я всегда был уверен, что вкус у тебя, определённо, есть.       Сакура ничего не ответила. Она мысленно переносилась в то время, когда впервые увидела его, такого обаятельного и вежливого на пороге. И её, такую смущённую и растерянную. Не было смысла жалеть о чём-либо, потому что как бы оно там ни было — это в прошлом и менять его не стоит, будь на то возможность. Ну а сейчас они здесь, в настоящем, и Сакура было точно уверена в том, что Саске попросился в дом не рассматривать стены. Ну раз ему так хочется — то пожалуйста, она будет молчать. Так он быстрее перейдёт к сути дела.       — А ты хорошо устроилась, — девушка кивнула. — Как с остальным?       — Всё хорошо.       — Прямо всё?       — Всё, — подтвердила Сакура. Хм, с каких пор он уточняет? Да ещё и такой взгляд… ей почему-то должно быть плохо? Ах да, его же не было… Самооценка у него, конечно, выше крыши. — Я спать собираюсь, как раз переоделась, — обманывала его девушка, с целью заставить его говорить быстрее и чтобы он поскорее ушёл.       — Мм-м… это намёк?       — Да, на то, чтобы ты ушёл, — язвила она, смотря на него.       Саске вопросительно посмотрел на неё. Он что, удивляется? Вот кто-кто, а ему чему удивляться-то? Он её сделал такой. А она ведь говорила ему, что нельзя с людьми так. Как говориться, что посеешь…       — Как ты думаешь, зачем я здесь?       — Испортить мне жизнь, разве другие функции у тебя есть? — приподняв бровь, с усмешкой спросила девушка.       Кажется, эти слова задели его. Нет, не кажется, а задели. Блеск его глаз заметно потускнел и он улыбнулся, пытаясь не показывать… обиду?! С каких это пор Сакура стала читать его, подобно книге? Нет, это не так… К чему лукавить? Она видит всё своими глазами и чувствует, что ему неприятно было это слышать. И ему можно сделать больно. Она может причинить ему боль, может! Без ножа зарежет… и это будет месть? Этого ли она хочет?       — Все мои секреты известны тебе, — пожал Саске плечами и с тяжёлым вздохом подошёл к ней чуть ли не впритык. Вокруг девушки словно образовалась защитная аура, которая не давала возможности стать ей ближе. — Все до единого. Ты считаешь, что тебе кажется, хотя на самом деле ты прекрасно знаешь, что это не так. Я скрываю свои истинные чувства и эмоции, но ты всё равно знаешь о них… тебе одной известно всё… — Сакура не имела ни малейшего понятия к чему он гнёт палку, но это «нечто» заставило её едва заметно дрогнуть. Она надеялась, что он этого не заметил, а он всё продолжал: — Я не многословен, но то, то я говорю — правда, так выслушай же эту правду сейчас: я здесь для тебя, — сказав это, Саске упал перед ней на колени, чего она совсем не ожидала, а потому задрожала и захотела отойти, но Саске удержал её, обхватив тёплыми руками за бёдра. Сакура испугалась, пыталась вырваться, но он крепко прижался к ней. Его лицо было на уровне её живота и он смотрел ей прямо в глаза так, как не смотрел никогда раньше. Девушка ещё сильнее испугалась. Нет-нет, только не это! Не снова… — Я люблю тебя, Сакура. Посмотри на меня. Я весь твой…       — Уйди… — прошипела она, закрыв глаза, вдыхая полной грудью кислород, который сейчас был так нужен. — Уходи и не возвращайся!       — Ты считаешь, — продолжал Саске, пропустив мимо ушей её слова, — что я приехал из-за тебя, за тобой, ради тебя, но это не так… я вернулся для тебя.       — Ты… — Сакура хотела ударить его со всей силы, прямо до крови разбить голову… Откуда в ней такая дикость? Её это пугает… — ты не сможешь представить, что со мной происходило за эти месяцы, ты никогда не поймёшь, потому что мы разные… Ты меня уничтожил, ты убил во мне человечность, а теперь стоишь передо мной на коленях и признаёшься в любви, о которой я теперь только в книгах читаю! Только там ей и место! Мне снятся кошмары, я схожу с ума, я больше не та девушка, которая тебя любила! Ты не имеешь право требовать у меня то, что сам когда-то уничтожил!       Саске быстро кивал головой и осторожно гладил её бёдра, пытаясь этими робкими прикосновениями её как-то успокоить, расслабить, но всё было тщетно.       — Я помогу тебе, вот увидишь, тебе станет лучше и всё снова будет хорошо…       — Не будет, — мрачно заявила она, прикрыв глаза. Она не могла сдержать слёз, несмотря на тот холод в сердце. Что это? Почему ей вдруг стало так тепло, что в груди такая невыносимая боль? — Уходи, — шёпотом произнесла она и это казалось больше просьбой, чем приказом.       Саске долгое время смотрел на неё, ожидал, что она ещё что-то скажет, что она передумает. Но она не делала ничего, кроме как сдерживала слёзы. И Учиха поднялся на ноги, а Сакура, почувствовав некую волю, отвернулась от него, чтобы он не видел её слёз. Она всё ждала, что сейчас он уйдёт, но он стоял на месте, опустив взгляд и прислонившись плечом к стене.       — Хорошо, — наконец заговорил он, — если ты так сильно меня ненавидишь, что заслужено, я уйду. Но просто знай, что эти кошмары никогда не закончатся, — Сакура, не веря своим ушам, неслышно повернулась к нему. Он стоял к ней спиной.       — Ты тоже их видишь?.. — Сакура не могла в это поверить.       — Я вижу их уже восемь лет, ничего другого мне не снится… Впервые мне приснился сон, в котором я убиваю людей, в ночь, когда погибли мои родители. Я думал, что эти сны — это некий знак и вот почему, когда я убивал первого человека моя рука не дрогнула. Я чувствовал, что мне это как будто не в первой. Я подумал тогда, что всё, теперь я убиваю людей в жизни, кошмары должны закончиться, но нет… они никогда не закончатся, Сакура. Пей таблетки, принимай наркотики, но знай, что я это пробовал и мне не помогло. Ты никогда от них не избавишься…       Саске направился к двери, но как только он сделал шаг Сакура обняла его со спины, крепко прижавшись к нему. Саске вытаращил глаза, посмотрев на неё через плечо. Зачем?..       По нежным щекам текли слёзы… Сакура представить не могла, как ему больно. Он видит эти сны уже восемь лет… Восемь лет! Как он держится? Он… в нём очень, очень и очень много боли…       — Сакура, не держи меня… пожалуйста, не держи, — зажмурившись и сглотнув, сказал Саске, стоя на месте. Пока она держит его, он не посмеет сделать ни единого шага.       — Не оставляй меня, — сквозь слёзы шептала она так, чтобы он мог её слышать. — Не оставляй меня одну со всем этим… я не смогу с этим жить без тебя… раздели всё это со мной…       Саске развернулся к ней и крепко-крепко обнял её, словно он не мог без неё существовать. Всё это время, с того самого дня, когда он оставил её в том номере, в гостиной, — она не покидала его. Он пытался бороться, пытался отвлечься от неё с помощью алкоголя, других женщин, но он прогонял их в тот же момент. Он полюбил её… полюбил так, как любит свет природа, не имевшая способность жить без него. А она… она любит его, как любят нечто тёмное.       Мужчина целовал её волосы, дышал её запахом. Наконец-то его снова окутал этот приятный аромат, что он пытался поймать столько времени. И этот запах, этот трепет в сердце, это тепло говорило ему о том, что она здесь, она его, она навсегда останется с ним. Впервые, спустя много-много времени он почувствовал, что живёт. И к чёрту всё: работу, одиночество и выживание. Он выжил и теперь он имеет право жить. Он хочет жить и хочет стремиться; он будет мечтать о том, что у них с Сакурой будет счастливая жизнь. Та жизнь, которую они заслуживают.       Та жизнь, которая начинается сейчас.