Демонессы по обмену

Глава «Моменты» повествует о жизни девушек и вампиров за пару дней, до похищения. То, что происходило, но не было рассказано. То, что они чувствовали, но не было описано.То, о чем они мечтают, но знают, что это просто глупые мечты.

Катя

      Я сидела в беседки. На часах было пять утра, но мне не спалось и я решила прогуляться. В руках горячая чашка фруктового чая и плед на коленях. Наступила осень и сидеть с голыми ногами становилось прохладно. Но если честно, мне нравится это время года. Листья опадают, солнце не палит, ты надеваешь свою любимую теплую кофту и милый шарф, который мне подарил Юма со словами «Увижу что сидишь на улице с голым горлом, будешь сидеть дома неделю!». И я носила его не только поэтому, а потому что он пах им. От шарфа исходил запах яблок и его любимый одеколон. Я ощущала его присутствие, даже когда знала, что он сейчас на работе и начинает закипать, потому что узкие костюмы и сидеть на одном месте несколько часов, его раздражает. Но за то мне нравится когда он возвращается домой. Обычно это бывает часов в девять, он приходит самый последний, из-за того, что взбесился и выкинув костюм в мусор, пойдет в магазин и купит себе точно такой же, потому что правила придумал их отец. Но мы отошли от темы. Когда я слышу, как хлопает входная дверь, то вскакиваю с кровати и бегу на первый этаж, иногда спотыкаясь об ковер на поворотах, но всегда попадаю в большие и теплые руки. Я просто несусь на него и прыгаю, от чего мы бывает падаем на пол, но меня только сильнее прижимают к себе и спрашивают, ушиблась ли я. Но каждый раз я отвечаю «нет», но даже если и я ударилась, я бы все равно сказала «нет», потому что знаю, что услышь об этом Юма, то сразу же побежит за аптечкой, а потом весь вечер будет пичкать меня таблетками. Например в прошлый раз он пытался подсунуть мне таблетки от горла.Так что я лучше промолчу, но за то буду знать, что меня не отравят.       Перед сном, когда меня обнимают и урывают втором одеялом, считая что мне слишком холодно, я мечтаю о том, чтобы мы очутились где-нибудь в Шотландии. Мы бы жили в замке и круглый год у нас была бы осень и тогда меня бы обнимали и укрывали каждый день. По дому бы носились маленькие дети, а во дворе лаяла собака. И каждый вечер мы бы собирались в гостиной и смотрели фильмы, а наш кот бы сидел у меня на ногах и мурлыкал. А рука Юмы находилась бы на моем большом животе и мы бы знали, что в этот раз у нас будет девочка.       Но это всего лишь мечты, которым не суждено быть.

Даша

      Я выключаю весь свет в моей спальне и прошу моих демонов дать мне возможность почувствовать что-то снова. Я прошу их разрешить почувствовать мне страх темноты, как раньше, чтобы закутаться в одеяла так, чтобы монстры под моей кроватью не схватили меня. Я сажусь на кровать и прошу призраков, что живут в стенах моей спальни, вернуть мне мой страх, но ничего не происходит, темнота все еще окружает меня, а я все еще ничего не чувствую. Лишь пустоту. И я не могу более назвать разницу между призраком и своим собственным отражением в зеркале. Я смотрю на себя в зеркало и вижу лишь девушку с бледной кожей и впалые щеки. Я стою так некоторые время, если честно, я даже не знаю сколько времени проходит, но когда Райто оттаскивает меня, то за окном уже темно. Он прижимает меня к себе и гладит по голове, бормоча что-то под нос. Иногда я слышу, что он извиняется, что винит себя во всем этом, но я только прижимаюсь ближе и говорю, что не смогла бы без него не в одной из своих жизней и что скоро я привыкну к этому. Я пыталась. Правда пыталась смотреть на себя не с отвращением. Пыталась заставить себя почувствовать. Вскоре из комнаты убрали зеркало, он не мог смотреть на то, как я мучаю себя. Райто пытается вернуть меня в нормальную жизнь и он все так же повторяет извинения. А через какое-то время, мой организм перестал принимать пищу. Меня пытались кормить разной едой, но все было напрасно. От недостатка пищи в организме, у меня начинала болеть голова. Я могла лежать весь день, прижав руки к вискам и шептать губами, чтобы все это прекратилось. И лишь, когда Райто приходил домой, боль начинала уменьшаться. Наверно я и вправду сошла с ума. Но бывало, что боль продолжалась, даже когда он был дома. Я пыталась скрыть ее. Говорила, что все хорошо. Я слишком много врала. Я врала всем. Но так же, я врала сама себе. Через какое-то время, мне стало плохо. Но в этот раз я чувствовала себя хреновей в два раза сильнее. От боли я лишь утыкалась в подушку и пыталась заглушить всхлипы. Я помню, как Райто взял меня на руки и повез в больницу. Он не отходил от меня все то время, что шло лечения. А через день, меня забрали домой и врач приходил ставить капельницы туда. Помню, как Райто облегченно вздохнул, когда я наконец смогла нормально есть.       Об этом знает только Вика и Райто.

Лера

      Я проводила время на веранде. На улице лил дождь, от чего становилось прохладно, но возвращаться домой за пледом я не хотела. Я поджала под себя ноги и стала смотреть, как раскаты грома озаряют небо. Неожиданно мне на плечи опустился плед, а следом возле меня сел Субару.       -Спасибо, -поблагодарила я и легла к нему на колени, плотнее укутываясь в плед. Через десять минут, дождь закончился и на небе выглянула радуга. Встав с дивана, Субару подал мне руку и предложил прогуляться по саду. Я каталась на его спине, кидалась мокрой землей, после которой убегала, потому что в меня полетела грязь, валялась на траве. Мы гуляли весь день, пока вечером на небе не начали собираться тучи, но даже они не сразу загнали нас домой. Мы стояли посередине сада. Субару наклонился к моему лицу и положив свои руки ко мне на талию, прижал к себе и поцеловал. Мы просто стояли и целовались и без разницы, что мы были все мокрые и грязные. В тот момент нас интересовало совсем другое.       — Я когда-то читала, что для обозначения песка египтяне использовали пятьдесят различных слов, а у эскимосов было сто выражений, при помощи которых они могли назвать снег. Мне бы тоже хотелось иметь тысячу слов в запасе, чтобы говорить о любви, но все, что приходит мне в голову — то, как ты прижимаешь меня к себе ближе в прохладный осенний вечер, пока мы гуляем по тихим улочкам. И я не могу найти для этого подходящих слов, -произнесла я, когда поцелуй прекратился. На следующей день, по закону подлости, я схватила простуду. И поэтому валялась весь день в кровати и смотрела фильмы или читала. Иногда я просто ходила по коридором, чтобы разнообразить занятия, пока не вернется Субару. Обычно он приносит мне какие-нибудь сладкие пирожные, но перед тем как их отдать, он постоянно спрашивает, ужинала ли я. Решив скрасить время, я начала читать книгу и когда вернулся Субару, я практически дочитала ее. И даже не дав ему ничего сказать, я спросила:       — У тебя когда-нибудь было такое, что ты прочитал книгу и она изменила твою жизнь? Ты не сильно задумывался об этом, когда взял эту книгу в руки впервые. Ты открыл ее и отметил про себя, что в ее первых страницах нет ничего примечательного. Но когда ты закончил читать ее, с болью в сердце и кружащейся головой, ты задался вопросом — насколько реальна твоя жизнь? И затем ты клянешься быть лучше и делать больше, любить сильнее и смеяться громче. Я знаю, что для многих людей ничего не значит это простое собрание несчастных страниц, но я не могу себе представить мира без литературы. Я просто чувствую себя счастливым оттого, что имею шанс пережить и вообразить мысли других людей через книгу. В тот вечер мы сидели и разговаривали и я ощущала себя счастливой и любимой. Это прекрасные чувства.

Ксюша

      Я укладывала Луизу спать и думала о том, что все, что я хочу: снова стать ребенком. Играть и придумывать себе приключения; есть печенье с молоком и смотреть любимый мультик перед сном; с легкостью извиняться за проступки и заводить новых друзей; гоняться за бабочками в саду и прыгать по лужам в резиновых сапожках; приоткрывать окно перед сном, в надежде увидать Питера Пэна ночью и ждать своего письма из Хогвартса все лето. Я действительно готова отдать все свои «завтра», ради возможности снова стать беззаботным и веселым ребенком, которым некогда была. Как-то я сказала об этом Аято, а потом добавила, что все это глупость. Мне и вправду казалось, что в моей голове рождаются глупые мысли.На что Аято сказал мне:        Это не глупо. Я обещаю. Это не глупо превращаться в пятилетнего ребенка и чрезмерно веселиться ради маленьких вещей. Это не глупо гордиться собой за маленькие поступки, вроде уборки в доме. Ты не становишься неубедительным если гордишься собой потому, что выбрал салат вместо бургера. Ты заботишься о себе и любая победа, неважно насколько она мала, — заслуживает того, чтобы ты гордилась собой. И ты можешь есть печенья с молоком и смотреть свои любимые мультики перед сном, ни кто не осудит тебя за это. Потому что всем нам хочется порой становится детьми.       Я выхожу на улицу и расстелив себе плед на земле, лежу. Вскоре я ощутила руки Аято, а потом меня перевернули на другую сторону и поцеловали. Мы просто лежали на земле, целовались и слушали цикад.       — Ты знакома с легендой о цикадах? Говорят, что они — души творцов, которые не могут молчать, потому что при жизни они никогда не были услышаны так, как им того бы хотелось, -сказал Аято. Я лежала на его груди и слушала его сердцебиение. Я чувствовала себя расслабленной. Я бы хотела, чтобы мы часто так лежали. Ни о чем не беспокоились, а просто наслаждались друг другом. Ветер бы играл нашими волосами, а солнце освещало для нас мир. Но только не с Аято. Мы не созданы для того, чтобы лежать целыми днями и просто целоваться, называя друг друга разными видами животных. Нет, вся эта романтика пусть достанется кому-нибудь другому, а в нашей жизни будут присутствовать разврат и похоть. Это то, что присуще нам. И мы не сможем по другому. Я хочу получать всего его. Без остатка. Просто чувствовать, что это именно мой человек и он будет моим навечно. И я не верю, что розовые сопли будут украшать наши отношения, потому что он хаос, который поглотил меня целиком. И я знаю, что уже не смогу вернуться обратно. Мне не нужны каждую минуту, слышать, как меня любят. Я хочу ощущать это. И я ощущаю. Я знаю, что он укрывает меня каждый раз, как возвращается домой и находит меня спящей. Я знаю, что он сам встает ночью, чтобы успокоить Луизу. Я знаю, что если я вдруг не захочу вставать с постели, то он не пойдет на работу и проведет весь день со мной. Вот что я называю любовь.

Вика

      Я лежала на кровати и ощущала, как все мое тело расходится по кусочкам. Живот уже было видно и мне становилось труднее передвигаться. Мое настроение менялось очень часто, в один момент я улыбаюсь и радуюсь бабочкам, а в другой сижу реву. Врач говорит, что это нормально и что у многих так, но чет мне кажется это странным. Ну, а еще мне сказали, чтобы я больше гуляла. И фраза, что мне тяжело ходить их не волнует. Да пусть я хоть грохнусь во время прогулки, раздвину руки в стороны и буду звездой. И плевать, что на улице осень, я хочу валяться в форме звезды, а Коу бы пел мне песенки. Да, странные мысли теперь тоже часть моей жизни. Вообще, я все еще прибываю в шоке, что я жду ребенка. Мне кажется, что я сама еще ребенок. Мне кажется, что я буду ужасно матерью. И страшные мысли закрадываются в мою голову с новой силой, как только я остаюсь одна. Коу говорит, что такое бывает и это нормально. Он гладит меня по голове, пока я лежу на его коленях. Он рассказывает мне истории, пока я пытаюсь научится вязать. Помогает спускаться по лестнице. Я уверенна, что из него получится отличный отец, но я никак не могу отнести в этот раздел себя. Меня не покидает тревога. Казалось, что она как будто-то стала моей частью. Хотя, так похоже и было. В любой мелочи мне мерещилось, что я не смогу его воспитать, не смогу дать самое главное. Боюсь, что он возненавидет меня и я не смогу с этим жить. Я старалась не думать об этом, как и сказал Коу. Я просто пыталась радоваться моментам. Мне нравилось сидеть в кресле и положив руку на живот, ощущать, как мой маленький мир толкается. А еще я слышала, как он икает! Это было странно. Мой живот просто подрыгивал и я думала «ААА, кажись там не ребенок, а хахой-то водяной, который перепил». Да, ну, а еще я думала о том, что если малыш будет похож на Коу, то я убью эту блондиночку, потому что я девять месяцев таскала этого кабанчика, потом еще рожала, а он в конце получается похож на эту поп диву? Если будет так, то в следующей раз, рожать будет Коу. Может я смогу?

Лену

      Ну что я могу рассказать. Наверно то, что с Шу я не разговариваю. Я его чисто игнорю и пинаю по ночам, он думает, что я во сне, но я не во сне. Мне просто нравится толкать эту тушку. Особенно, когда он падает с кровати, поднимается с удивленными глазами, видит что я сплю и ничего не может сделать. Но все что я обычно делаю, так это сижу на балконе и смотрю на лес. Каждый день я вспоминаю его. И каждый день я понимаю, что начинаю терять с ним связь. Он умер, и наши пути разошлись. Его путь пресекла Роуз. Я знаю, что он поможет ей. Первое время впала в депрессию. И может кто-нибудь думает, что ты просто грустишь, а все вокруг тебя носятся. Нет. Депрессия — это не песни Ланы Дель Рей на повторе, с размазанной подводкой и слезами, текущими по твоему лицу. Депрессия — это не страх, который ты чувствуешь, когда человек, которого ты любишь, не отвечает тебе взаимностью. Депрессия это куда отвратительней. Она медленная, мерзкая и грязная. И она съедает тебя кусочек за кусочком. Депрессия — это затхлый запах в твоей комнате и на твоей одежде, потому что у тебя нет сил убираться. Это сидение часами в ванной, позволяя горячей воде стекать по твоему телу без каких-либо целей, чтобы потом встать и выключить ее. Депрессия — это проводить часы в своей кровати, отчаянно пытаясь заснуть, но никогда не быть способным на это. Это твои глаза с отяжелевшими веками и кругами под ними, которые не уходят даже после сна. Депрессия — это тонущее чувство, которое приходит, когда ты заходишь в школу и твои мысли уже сконцентрированы на одном. Зачем тебе волноваться о своих оценках, когда тебя не волнует даже своя жизнь? Это темнейший вид черноты. Тот, который отравляет твой мозг и превращает лучших друзей во врагов, твою семью в людей, которых ты отталкиваешь, ведь так им не будет больно только потому, что больно тебе. Это сырое чувство пустоты. Та, которая грызет твои внутренности и оставляет тебя ходячим скелетом, не способным ни на что, кроме ощущения горя и печали ни к кому, кроме себя. Депрессия — глубочайшая дыра, о которой ты когда-либо мог думать. Депрессия — это не дождь. Это невозможность увидеть солнце, даже после того, как дождь закончился. И я ощущала эту дыру, которая разрасталась в моей груди. И она была связана с Шу. Он довел меня до истощения, довел до сумасшествия. Я думала, что он любит меня, но оказывается это все ложь. И по ночам он уходит к ней. Домой он возвращался под утро. От него пахло женскими духами и я частенько находила отпечатки помады на рубашке. Но самое обидно было то, что он даже не собирался скрывать этого от меня. Он хотел чтобы я видела. Чтобы я ощущала все это. И я ощущала. Только не то, что он хотел. Не было вспышек ревности. Нет, я просто смотрела на него стеклянными глазами и засовывала свою чертову любовь глубоко во внутрь, потому что знала, она никому не нужна. Я чувствовала, как желание дышать покидало меня. И мне было все равно. Лишь бы ощутить покой. Разве я много просила? Почему именно я полюбила его? Почему мне досталась быть безответной влюбленной в собственного мужа? Мне надоело сидеть на полу в нашей спальне, каждый раз, когда он уходит и чувствовать, как слезы текут из глаз. Я никогда не была такой размазней. Ни в один момент своей жизни, я не плакала так, как когда попала в этот дом. Меня всегда учили встречать все неприятности с мужественностью, но где ее взять, когда ты просто хочешь побыть маленькой девочкой, которая прячется за широкую спину, человека который тебя любит. Но похоже испытать такого мне не удастся никогда и придется засунуть все свои желания туда же, куда и любовь. Я никогда не была маленькой девочкой.