Демонессы по обмену

      -Ты знаешь, что они говорят про сумасшедших? -смотря, на то, как девушка пытается вырвать руки из кожаных ремней, которые фиксировали ее креслу, губы женщины расплылись в ядовитую улыбку и подойдя к рядом стоящему стеклянному столу, она взяла в руки шприц и набрала туда непонятного темно-зеленого цвета жидкость, -Что единственный способ их успокоить — это приручить.-в шею блондинки воткнулась игла, а из горла вырвался крик боли.       Жидкость начала действовать. Руки дергались, а вены стали черного цвета. Боль была невыносимая, как-будто каждую косточку растирали в порошок. Спина выгибалась, что казалось позвоночник вот-вот хрустнет и каждый сможет увидеть из чего она состоит. Но боль только усиливалась, а кости оставались на месте.       -Надеюсь тебе понравится. Когда-то давно, Райто преподнес мне этот подарок ко дню свадьбы. Я все ждала удобного момента, чтобы воспользоваться им и наконец он настал, -улыбнувшись корчующейся от боли девушке, Аиша повернулась в сторону выхода, как позади сквозь кашель и хрипение, послышался голос пленницы.       -Теперь понятно, почему тебя все бросили. Такой суке как ты, место в ногах у ее хозяина. Только упс, твой хозяин выкинул тебя, как дешевую дворнягу, какой ты и являешься, — по комнате разнеся веселый смех, но вскоре руки девушки снова стали выгибаться от боли в венах, но азарт в ее глаза оставался. Дарью забавляло это. Вся эта боль и попытки навредить ей. Аиша считала, что нашла слабое место, этой сумасшедшей девчонки, но все кто смог найти его, был только Райто. И только он знал где оно находится. Потому что и был ее самым уязвимым местом.

      Девушки были измотаны. На скуле Лены красовался синяк. Костяшки рук у всех были разбиты. Но каждая понимала, что они не смогут сбежать, не забрав с собой свою сестру. Но они даже не имели понятия, где она сейчас. Каждый час они могли слышать крики из разных уголков дома. И это бездействие заставляло ломать ногти об стеклянную дверь до мяса. Бить кулаками и орать во все горло, пока связки не начнут ныть от боли и молить покоя. Каждая будет продолжать бежать на охранника, зная, что вернется с синяком. Но ни одна не собиралась сдаваться. Это бы означало, что они проиграли. Они потеряют все то, что строили столько лет. Сдаться значит, больше не надеяться ни на что. Просто опустеть. Стать лишь телом и ничем больше. Не иметь свои мысли, ни свои действия. Стать куклой.

Лена

      Я сидела оперевшись об бетонную стену и слушая крики сестры в соседней комнате. Ногти впились ладонь, пытаясь заглушить всю ничтожество. В детстве, мы с Ксюшей обещали с мамой, что ни дадим в обиду свою младшую сестру, но мы не сдержали обещания. Мы просто сидим и слушаем, как нашей сестре причиняют боль. И ненавижу за это себя. Слез не было, они закончились на девятый вечер ожидания Шу. Но каждый чертов вечер, я все равно продолжала убеждать себя, что мои чувства закончились. Однажды я попыталась сказать об этом блондину.       Помню мы тогда поругались и я сквозь оставшиеся силы, крикнула:       -Слышишь, я ненавижу тебя всей душой! — в тот вечер он лишь захохотал, подошел поближе и положив свою ладонь на мой живот, произнес.       -Тогда этого ребенка, ты ненавидишь тоже, — он знал, что я вру. Что я просто пытаюсь вытеснить любовь противоположными чувствами, но я не смогла. Если я возненавижу его, то перестану любить ребенка.