Ipso jure. /лат. «В силу закона.»

— Рита Скитер сегодня в ударе, — заметила Полумна, небрежно скатывая Ежедневнй пророк, — разразилась она большой статьей о нас всех… Рогозин, через минуту после прочтения, уже рвал газету в мелкие клочья. «… Итак, сегодня я расскажу вам о самом молодом участнике Турнира Трех Волшебников, Вячеславе Вячеславовиче Рогозине. Когда-то давно, еще до своего усыновления, его имя было Гарри Джеймс Поттер. Да, наш национальный герой еще в малом возрасте был усыновлен русской женщиной — маглой по имени Рогозина Галина Николаевна, и соответственно жил в России (и не знал) до прилета нашей почтовой совы с письмом… Вообще, его мать — тоже весьма колоритный персонаж. Родилась в семье судьи. Прошла войны, была военной медсестрой… Сейчас она полковник полиции (магловский аналог нашего отдела магического правопорядка), доктор медицинских наук, руководитель Федеральной Экспертной Службы (аналог нашего мракоборческого отдела). К сожалению, это все, что нам удалось узнать о ней — она категорически не любит представителей прессы… Юноша характеризуется на курсе как самый умный, смелый и справедливый. Учится на отлично, массу времени проводит на тренировках и дополнительных занятиях, готовится получать первую ученую степень по зельеварению… Основной круг его общения — его друзья по факультету Гриффиндора. Есть девушка с которой он встречается — мисс Полумна Лавгуд, отчим которой печатает свой журнал… Но всем она категорически не нравится, так как она, как тут поговаривают „немного с приветом“. Так же он дружит с мистером Невиллом Долгопупсом, тоже весьма странным молодым человеком — посредственным магом, который разбирается лишь в травологии, но зато мечтает соединить магию и магловские вещи… Жутко звучит, правда? Так же он общается и с мисс Гермионой Грэйнджер и мисс Джинни Уизли из известного рода Уизли. Мисс Грэйнджер родилась в семье маглов, это простая, но амбициозная девочка. Ее так и тянет к знаменитостям. На Турнир Трех Волшебников в Хогвартс приехал Виктор Крам, ловец сборной Болгарии, триумфатор недавнего Чемпионата мира, и мисс Грэйнджер тут же его поймала в свои сети. Она его просто покорила, и он уже пригласил ее на летние каникулы в Болгарию. — Я еще никогда ничего подобного к девушкам не чувствовал, — признается Виктор Крам…» — Ну, Невилл, — заметил Рогозин, — мне интересно, откуда она добыла такие сведения? Обо мне, Полумне и о тебе — все понятно, языки злые нашептали, а о нашей Гермионе? Тем более то, что она даже нам не рассказывала… И имя Виктора замарала… И, вообще-то, лезть в личную жизнь это как-то… — Угу, — Невилл небрежно порвал газету и смастерил, из статьи, буквально через минуту, бумажный самолетик, который магически запустил в открытое окно: самолет вылетел с такой скоростью, будто бы обладал реактивным двигателем. — Парни, — через минуту рядом возникла Джинни Уизли со злополучной газетой в руках. — Видели? — она потрясла ею. — Вот гадина, нас на всю школу прославила… — злобно проговорил Невилл. — Вообще отлично! Подошла к ним и пунцовая от всеобщего внимания на свою персону Гермиона вместе с Виктором. Никогда еще девчонки-фанатки звезды квиддича не смотрели на нее с такой сильной ненавистью и ревностью во взгляде. — Да ладно тебе, Герм, — сразу сказал Вячеслав, — меньше обращай внимание на них, и почту вскрывай с осторожностью… И ты, Виктор… — Да вот, гляжу, — Грэйнждер выдернула из рук подруги прессу и разорвала на мелкие кусочки, едва ли не в пыль, — по-видимому, придется… *** Рогозин напряженно смотрел на яйцо — с октября он не знал разгадки — чтобы найти ключ ко второму туру. Что он только не пытался сделать, чтобы разгадать неведомый шифр! Грюм, узнав, что парень все еще пытается разгадать неведомое, в итоге смог подсказать, что надо делать через Полумну Лавгуд — он пришел к девушке в Больничное крыло, когда у него заболели от перемены погоды его старые боевые раны… *** -… Возьмите мазь, она снимет боль, — Луна улыбнулась старому вояке, протягивая закрытую тубу с фиолетовой жижей. — Могу вам ее намазать, профессор. Она зря это предлагала: Грюм, как и все воевавшие мужчины, терпеть не мог собственной ограниченной дееспособности, и по мере своих сил пытался обойтись исключительно своими силами. И, конечно же, он всегда отказывался. Но не в этот раз… — Давай-ка, — неожиданно проговорил Грюм, стягивая с себя мантию, обнажая спину, щедро покрытую шрамами разного калибра. Он сел на кушетку, — девица, и намажь. Приятно все-таки, когда тебя касаются нежные девичьи руки… Полумна хладнокровно открыла мазь, окунула в нее кончики своих пальцев, и коснулась ими первой боевой раны. — Слушайте, мисс Лавгуд, — неожиданно проговорил Аластор, а Полумна тем временем втирала мазь, — а вы ведь можете помочь не только мне, но и своему парню… Луна резко остановила вмазывание мази по его спине. Грюм широко ухмылялся. Девушка-гриффиндорка сделала шаг и остановилась напротив преподавателя ЗОТи, предварительно закрыв крышку на тубе. — Это касается номера два и яйца? — спросила она — Да, — Грюм жестом велел чтобы она продолжала свое действие. Полумна вернулась к своим обязанностям. — Я знаю, что вы многое проделали с этим яйцом… — Легче перечислить того, чего мы не сделали… — Но я предлагаю вам решение проблемы… Что было на первом туре? Стихия? — начал подсказывать профессор. — Огонь, — сразу же сказала девушка, принимаясь за преподавательские плечи в шрамах, — а что? — Противоположность огня? — задал Грюм ей второй вопрос. — Вода… Но мы опускали его в воду! — возразила она. — Но не открывали в ней… Вы опустите его в воду, откроете, и послушаете песню… Само действие и загадка уже являются своего рода отгадкой… — Так испытание будет проводиться на открытой воде?! Грюм моргнул и чуть склонил голову: — Молодец все-таки Вячеслав. Он не ошибся в выборе девушки… *** — Твою ж мать! — именно с этими словами Рогозин уже седьмой раз задерживал дыхание, опуская голову в большой чан с водой, чтобы расслышать загадку. Сейчас все были в Больничном Крыле в одной из маленьких комнаток-своеобразных боксов для больных. Провернуть эту «аферу» было довольно-так легко — Рогозин, накануне своеобразного дежурства Полумны у мадам Помфри, договорился, что девушка впустит ребят в самую дальнюю комнатку и закроет от прослушивания. — А ты продолжай нырять, — заметила Гермиона, задумчиво кусая кончик пера. — Еще не все! Рогозин застонал и снова опустил голову к поющему свою песню-загадку прямо под водой яйцу… *** — Итак, — Невилл подвел итоги: «Ищи, где наши голоса звучать могли бы, Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы. Ищи и знай, что мы сумели то забрать, О чем ты будешь очень сильно горевать. Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали На возвращение того, что мы украли. Ищи и помни, отправляясь в этот путь, Есть только час, потом пропажи не вернуть…» — процитировал он с пергамента получившийся результат. Вячеслав сейчас переводил дух после многочисленных «ныряний». — Грюм мне… неявно сказал, что испытание будет проходить в воде. — Полумна села на пустую кушетку, а Грэйнджер разместилась на подоконнике. — Так, стихия — вода… Правда — яйцо запело так лишь в воде. А из воды у нас — только хогвартское озеро… На розыск чего-либо у нас будет час… Так… Стоп! — резко сказал Слава. — А как продержаться в воде час?! — Есть заклятие пузыря, — заметила Гермиона с подоконника. — Оно не крепкое, — заметила сразу же Луна, — если, к примеру, на Вячеслава нападут «жители» воды, то его легко могут проткнуть даже острым краем водоросли. А если Славе еще плыть предстоит… — Согласна, — заметила гриффиндорка, подумав. Рогозин перевел взгляд на Невилла: тот тоже напряженно о чем-то думал, и тут лицо парня озаряет улыбка: — Слав, а я, ведь, знаю как тебе помочь… *** -… если план Нева не сработает, то… — Джинни, я уже знаю: применить частичную трансфигурацию, — скучным тоном проговорил Рогозин. — Но я уверен, что Невилл не ошибся, и я доверяю ему полностью… Спасибо, что волнуешься за меня… Но где же ходят Луна и Гермиона?! В кармане своего заветного часа дожидался комок растения, который превратит Вячеслава в водоплавающую амфибию с жабрами. Испытание вот-вот должно было состояться через какой-то час. На пути к озеру с ним вместе столкнулся Виктор, который был весьма мрачен. — Что случилось, Виктор? — спросил Вячеслав у парня. — Как ты думаешь, Рогозин, где наши с тобой девушки?! — риторически спросил Крам. — И пожелала бы мне с утра Гер-ми-она удачи или нет, — ее «английское» имя он проговорил по слогам: оно было для него трудное. Но по-русски он просто называл ее Гармонией. Девушке это понравилось. — Они во-о-он там! — указал он ему. — Во черт!!! — выдохнул Рогозин, — выходит, они украли дорогих нам людей?! Вообще с ума посходили?! — Хуже того, что у нас час… И то, после истечения часа мы не знаем, что с ними случится, если мы их не заберем… — Здесь я спокоен: мадам Боунс такого… мрачного исхода не допустит, — твердо сказал Рогозин. — Но я предлагаю нам действовать сообща. Если что — мы друг друга подстрахуем, а я могу легко и отдать победу тебе… — Нет, я хочу честно. В этом испытании мы друг друга действительно подстрахуем. На всякий случай. *** Рогозин оббежал глазами зрителей: нет, матери на трибуне он в этот раз не ожидал, много дел, но зато фигура Сириуса Блэка в черной, кожаной форме мракоборца, внушала некий оптимизм. Он помахал ему с трибуны, а Вячеслав подумал в этот миг, что все бы отдал, чтобы находиться рядом с ним… Но на раздумья времени оказалась дано мало… Бэгмен направил волшебную палочку на горло и произнес: Сонорус! — его голос тут же понесся через озеро к высоким трибунам: — Ну, что ж, все наши участники готовы ко второму испытанию. Начнем по моему свистку. За час они должны найти то, что у них отобрали. Итак, на счет три: раз… два… три! Пока все участники говорили различные заклинания, Вячеслав моментально запихал в рот странную жевательную резинку из растений. И булькнулся в ледяную февральскую (и кто, ради всего святого, догадался проводить второй тур в феврале?!) водичку. И поплыл. Сначала вода казалась ему едва ли не ледяной — ощущения были такие, что она жжется и обжигает. Но затем… Шею зазудило, и Рогозин узнал первые признаки «превращения». Он нырнул, борясь с удушьем… *** Вода показалась настоящим глотком жизни; он коснулся кончиками пальцев несчастной шеи и ощутил с каждый стороны по три щели жабр. Молниеносно нырнул глубже и поплыл далее. Но все время ждал — у них был с Крамом договор. Он предположил, что всех заложников держат на дне. Он изо всех сил прислушивался и присматривался — но никого и ничего кроме водорослей и мусора с дна, что летел ему навстречу, он не видел, да и не слышал. Рядом возник явно запыхавшийся парень… Точнее парень-мутант, так как Виктор превратил свою голову в акулью, частичной трансфигурацией. Лишь одни глаза остались человеческими. Та обладала мощными челюстями, и, что важно — теми же нужными в воде жабрами. Руками Вячеслав показал, что плывет вперед. Плыли мальчики долго, как им показалось, минут двадцать-двадцать пять. Они плыли над целой долиной черно-коричневого ила, и от того, что они оба плыли, илистая муть приподнималась и крутилась вихрями. И, наконец, они вдалеке услышали обрывки песни из яйца. «…На поиски даем мы Тебе один лишь час…» Оба поплыли гораздо быстрее. Впереди в мутной воде показался громадный камень с какой-то росписью, но поглядеть ее времени не было. Они оба миновали стороной камень и поплыли на русалочью песню. «…Минуло полчаса — спеши! Скорей пропажу забери…» — Твою мать, — ругнулся Вячеслав, но в воде голоса слышно не было — только лишь выскочил большой пузырь изо рта. Оба как можно скорее плыли вперед, и наконец… Впереди высилась статуя тритона, высеченная из цельного куска скалы и перед статуей выстроился русалочий хор и пел эту песню участникам Турнира. К хвосту статуи были привязаны четыре человека… Охранников пленников оказалось больше — тритоны с копьями в руках, и сновавшие туда-сюда оскалившиеся гриндилоу. Вячеслав моментально среагировал — от его заклятия, буйно росшие тут водоросли ожили, и запутали охранников и зеленых гриндилоу. Те отчаянно пытались выкарабкаться из них… Виктор быстро разгрыз своими акульими зубами веревки — Луну привязали между Чжоу и Гермионой. Освободил он и Гермиону. Рогозин, крепко схватив Луну за талию, жестом показал — вперед, плывем обратно, и побыстрее. Час истекал, и на все про все времени было мало… *** Рогозин вскоре уже не плыл вперед, а плыл просто вверх — он чувствовал, что жабросли начинают медленно исчезать, а вода делается все холоднее и мокрее… Из-за Луны в руках его скорость значительно снизилась… Вынырнул… Закашлялся и забарахтался, но упрямо лег на волны, держа Полумну так аккуратно, насколько это было возможно. Рядом так же тяжело вынырнул изнуренный Виктор с Гермионой — держать даже столь "среднее" по силе заклятие час и плыть одновременно трудно. Они с Виктором, держа девушек на своих руках, и едва не падая от усталости, вышли на берег. Тут же их ожидала мадам Помфри с полотенцами и горячим чаем. Осушила парней и девушек досуха заклятием, и закутала в теплые и мягкие полотенца. И только сейчас девушки начали приходить в себя. Полумна оклемалась раньше Грэйнджер. — О, — выдохнула она, глядя на Вячеслава снизу вверх, — я у тебя на руках… В кольце твоих рук… Может, ты всегда так будешь меня носить… О… Еще и с обнаженным торсом! — Даже не думай… — прошипел Вячеслав, стремительно краснея, так как наманикюренные тонкие пальчики девушки нырнули ему под резинку плавок. Он быстро поставил ее на землю, и рывком, пока никто не видел, накинул полотенце на них обоих. — Виктор… — томно стонала на руках ловца Гермиона, по-видимому плохо отошедшая от чар временного стазиса, — веришь, что я никому и ничего не говорила?.. Я не знаю, откуда эта жалкая репортерша все о нас вынюхала, но это ей даром не пройдет… — Я верю-верю, все, отдыхай и грейся… — Виктор накинул на нее полотенце и закутал-запеленал. Поцеловал в щеку. Седрик явился с Чжоу через минут двадцать после прихода Виктора с Гермионой и Вячеслава с Полумной. Флер выползала на берег одна — так и не смогла пойти испытание, так как ее головной пузырь лопнул на полпути, и ей буквально чудом удалось всплыть… Ее сестру на берег вынесла сама предводительница тритонов. *** Переодевшийся в обычную одежду Вячеслав с Полумной, ждали не выставления оценок за второй Тур, а прихода к ним Сириуса Блэка, которого оба они давно не видели. Им всем махали так же и его друзья — Невилл, Джинни, Сьюзен. — Здорово, крестник! — Сириус спрыгнул к ним прямо с трибун, — Поздравляю с прохождением второго тура! — Здравствуй, — обрадованно проговорил Вячеслав пожав руки. — Не думал тебя увидеть, если честно… — Меня твоя мама попросила присутствовать через Амелию… — сказал Блэк, — да и я, если быть честным, соскучился… Трое ушли с берега озера; трое долго и мирно беседовали между собой, а после ухода Сириуса к Вячеславу подошли Невилл, Джинни, Сьюзен и наперебой начали поздравлять подневольного участника Турнира Трех волшебников с прохождением еще одного Тура… «Все,— подумал Вячеслав, — теперь можно обо всем забыть до двадцать четвертого июня…»