Синдром войны

Последнее, что я запомнила, перед тем, как окончательно отключиться, это ощущение тепла, окутывающего меня целиком и полностью… Но было и что-то странное, сродни знакомое, словно из далекого прошлого… Этот запах, кажется, я его знаю… Это еле уловимый аромат летнего вечера, рамена, которым обычно можно было перекусить после тренировок, но всю эту гамму мирной жизни разбавляла пряность пороха и… Какое-то ощущение надежды, уверенности? Только один человек мог вызвать у меня эти смешанные чувства. Тот, которому не суждено было здесь находиться. Мои веки затрепетали, силясь прорвать пелену бессознательности и подтвердить мысли хозяйки. Сухие обезвоженные губы сложились в одно слово на выдохе, а по лицу скользнула единственная слеза: -Наруто… Руки, державшие меня, слегка дрогнули от неожиданности. Так вот, почему было так спокойно. Наруто… Это и взаправду был ты. Я так рада. Ты в очередной раз вырвал меня из кошмара, созданного мной же. Окончательно открыв глаза, я тут же зажмурилась от чересчур яркого света; напротив моего лица находились его глаза, искрящиеся неподдельным беспокойством, и, могу поспорить, всего лишь на секунду мне показалось, что в них мелькнули слезы. Залегли синяки, лицо парня заметно осунулось за время, которое я его не видела. — Сакура-чан, ты очнулась! Ох, Ками-сама, наконец-то, я так переживал, как ты себя чувствуешь? —затараторил он, голос с потрохами выдавал его волнение. Несмотря на не сильно утешительную ситуацию это было приятно. Хоть я почти и сразу одернула себя: «Глупая! Он же переживал, а ты опять доставляешь ему неприятности.» — Как будто меня только что переехал Чоджи в своей гиппер-форме, — пыталась отшутиться, чтобы он перестал переживать. Получалось из рук вон плохо. Хриплый голос и искривленная улыбка, более схожая с усмешкой, не придавали мне вид здорового, жизнерадостного бойца. И только тут я заметила, как Узумаки с приличной скоростью меня куда-то нес. — Наруто, а как ты тут оказался? Или как… Я же была в той перевязочной комнате, все погибли, а меня убил… — и тут я замолкла. Наруто удивленно взглянул на меня: — Сакура-чан, не помнишь, что произошло? Ты бросилась защищать бойцов, а затем, прикрывая Тен-Тен, попала под гендзюцу, ну, и вот… — он отвернулся. — Прости, я должен был раньше… Понять, что тебе нужна помощь и прийти, возможно, тогда бы всего этого не случилось и ты бы, Сакура-чан, не пострадала… — Ду-дурак, — я вытерла слезы, — не смей так говорить, слышишь?.. — Но… — Узумаки попытался возразить. — Не смей, а то ударю! — даже в таком состоянии с ученицей Цунаде шутить не стоило, даже, правильнее сказать, именно в этом состоянии. Парень сглотнул и слегка улыбнулся: — Главное, что с тобой все в порядке, потерпи, осталось совсем немного, — парень удобнее перехватил свою драгоценную ношу. — Хорошо, — я тоже немного успокоилась, хоть сердце все еще трепетало от пережитого кошмара. Глаза опять начали слипаться, и я уже ничего не могла поделать. — Поспи, Сакура-чан, тебе нужно отдохнуть, — опять тревожится. А я боюсь за тебя, только от того, что я тебе это скажу, ты лишь больше будешь стараться и выматывать себя. — А ты? — Скоро сделаю привал, — сказал он уверенно, а потом, взглянув на меня, дополнил, — я правда совсем не устал, ты такая легкая. — Еще бы ты сказал по-другому девушке, — я хихикнула. — Хех, только тебе… — И я только тебе скажу, как сильно люблю… И как безумно скучаю… — на этих словах сон окончательно свалил девушку. Наруто еще раз бегло взглянул в расслабленное лицо самого дорогого для него человека, розоволосая мило посапывала и, казалось, улыбалась во сне. Как странно, он ощущал щемящую нежность к этой девчонке. Вот, даже сейчас такое спокойное, счастливое выражение на лице, когда все тело от начала до конца испещрено ранениями разного времени и происхождения. Как можно быть такой сильной и безрассудной одновременно? Как можно быть невозмутимой и не думать о себе, когда в груди серьезная рана, а руки в осколках. Ответ прост: она никогда не жалеет себя ради других, ради него — этот филантропизм… Самое ужасное — то, что невозможно запретить все это, она никогда не позволит себе сидеть за спинами других, ее предназначение сражаться плечом к плечу с другими шиноби — она знает, что и Наруто прекрасно понимает ее. Узумаки всегда будет рядом, и тоже, не взирая на все ее переживания о нем, будет защищать до конца. Будущий Хокаге больше не допустит того, что произошло сегодня, так же, как и не допустит плохих новостей для Сакуры, пока та окончательно не поправится. Пока не пришло время, чтобы она узнала о том, что ради ее спасения ему пришлось убить бывшего лучшего друга…