Глава 10
18 августа 2017 г., 19:01
Утро следующего дня наступило очень типично. Птицы за окном что-то щебечут, ибо наступила теплая весна, солнце пригревает сильнее и встает раньше, а руки теплого человека под боком мягко обвивают тело, делясь теплом. Юнги и Хосок проводят почти весь день вместе. Никто не вспоминает то, что случилось ранее, да и не нужно никому это. Вместе ведь намного счастливее.
— Ты куда? — хён смотрит как младший собирается куда-то.
— Мне нужно домой. Переодеться и принять душ, — отзывается Хосок, зевая. Юнги заразил его своей сонной натурой.
— Хорошо… — он отвлекается на звук телефона. Мин увлеченно что-то листает.
— Что это? — выхватывает из пальцев Юнги телефон и смотрит туда.
На экране показано оформление Инстаграма и фоточка Намджуна с каким-то милым парнем. Они явно обнимаются как парочка и счастливо улыбаются. На фоне река Хан и в описании лишь сердечки.
— Ого. Намджун время не теряет, — улыбнулся Хосок и отдал телефон.
— Да… Пак Чимин милый, — начинает улыбаться Юнги и смотреть на фото.
— Что? А ну-ка повтори? — Чон плюхается рядом с хёном и дает шутливый подзатыльник. — Еще раз скажешь что-то подобное и ты получишь, — нотки серьезности слышны в голосе.
— И что же я получу, ревнивый ты мой? — дразнится Мин, завязывая на Хосоке шарф.
Чон за секунды становится красным, как вареный рак.
— Ничего, — бубнит под свой острый нос Хосок и встает. — Мне пора, — направляется к двери.
— Намек понят, Чон Хосок, — хён усмехается и машет парню рукой.
Парни встречаются вновь через 3 часа на той детской площадке на Хондэ. Оба сходили по домам, умылись и привели себя в порядок после сна длиною в день.
— Привет, — машет им Ким Намджун, сидя на узкой скамеечке для детей. — Пошлите. Юнги, ты взял что надо? — благодарно берет из рук Мина колонки и флешку с музыкой.
Толпа постепенно увеличивается. Совсем скоро на улице становится очень узко. Где-то с боку качает бит. Где-то же звучит песни айдолов и топот. Каждый представитель молодежи Кореи хотя бы раз был на этой длинной улице с небольшими скверами. Она является пешеходной с кучей зданий и пристроек. Иногда здесь проводят вечеринки и встречи, так же раньше проводили фестиваль фейерверков, но его запретили из-за пожарной безопасности. Каждый из парней был тут со своими друзьями. Намджун был тут буквально вчера с Чимином. Хосок был месяц назад со своими старшими учениками. Лишь Юнги был тут 6 лет назад с Пак Юнмином, который был первым человеком, который поддерживал его начинания.
— Ничего себе! — они прошли мимо парочки танцоров брейк-данса.
— Ты так же умеешь, — похлопал по плечу своего парня Юнги.
— Нет. Не умею, — расстроился Хосок, но потом улыбнулся. — Научусь.
— Вот именно, — Намджун улыбнулся.
Поискав место еще минут 20, парни притомились и внезапно услышали очень высокие ноты. Намджун сразу же улыбнулся.
— Это Чимин, — пояснил Ким.
— Пошли подойдем, — Юнги сразу заинтересовался. Этот голос был мягок и пластичен, тем более высокие ноты завораживали и придавали изюминку. Для Мина этот голос был идеальным для Butterfly.
— Нет, Юнги. Когда он видит меня то стесняется аки принцесса, — Нам покрылся румянцем.
— Вы же встречаетесь, — Хосоку тоже понравился этот голос, словно мёд.
— И что? Мы только начали встречаться и проводить время. Я не хочу торопить события. Он мне нравится.
— Ой, — фыркнул Юнги. — Тебя это никогда не останавливало, пошлый Ким Намджун, — дразнит старшего.
— Блять, Юнги. В голову били гормоны. Это было очень давно, — Джун закатил глаза и пошел дальше, оставляя парочку позади.
Юнги и Хосок все же направились к мини-сцене, где на середине уже танцевал Пак Чимин.
Из колонок полилась мелодичная музыка. Звучал легкий бит, парень начал двигаться в стиле современного танца. Движения очень пластичные, словно по парню бегала капля воды, а ему было запрещено ее ронять. Вместе с музыкой создавалось очень хорошее впечатление о Чимине. Видимо, не зря он был трейни и хотел стать айдолом. После легкого танца, походившего больше на танец айдола, Чимин начал двигаться еще более пластично.
Песня сменилась пианино, и парень начал двигаться словно балерина, передвигаясь по сцене прыжками, турами и пируэтами. Толпа ахнула. Хосок и Юнги невольно залюбовались прекрасным телом и пластикой Пака.
— Ничего себе, Намджуну повезло, — сказал Хосок, невольно ахая от шпагата, которым завершил парень свой мини-концерт.
— Это точно, но мне повезло с тобой, — отозвался Юнги, беря парня за руку, но позже отпустил.
— А мне с тобой, — парни отошли от толпы, которая бурно аплодировала.
Они встретились с Намджуном, который захватил пару бутылок воды. Хотя и было начало мая, но на улице очень быстро теплело. Все трое были в кожанках.
— Спасибо, — Хосок взял свою бутылку и положил в рюкзак. — Хён, ты нашел место?
— Да. Оттуда как раз ушли уличные музыканты. Там как раз есть место, где могут сесть зрители, — Нам повел их в сторону небольшого фонтана со скамейками вокруг.
— Мне нравится, — сказала пара одновременно и рассмеялась.
Парни сначала прибрали небольшой мусор, затем поставили аппаратуру, которую привез знакомый Намджуна и присели на бортик фонтана.
— Хорошо, что там воды нет, а то можем и свалиться, — усмехнулся Намджун.
— За себя говори, хён, — засмеялся Юнги.
— Давайте начнем что ли, — Хосок первым взял микрофон и стал битбоксить.
Несколько людей уже подошло ближе. Намджун присоединился к Чону. Когда стало побольше народу парни стали раскачивать толпу. Хосок иногда плавно двигался от одного человека к другому и показывал несколько трюков. Подошло примерно 20 человек и парни усилили бит в колонках.
Намджун стал зачитывать какую-то свою песню. Людям безумно нравилось сочетание корейского и английского. На середине подхватил Юнги и зачитал очень-очень быстро. Толпа качалась, увеличивалась в численности и свистела. Минут 5 они чисто реповали и подкачивали толпу. Затем Хосок зачитал что-то свое и начал медленно двигаться. Затем выступление переросло в танец Чона. Он сочетал несколько стилей в одном танце, иногда вставлял свои трюки на подобии сальто. Люди восхищенно хлопали в ритм и качались в такт песне. Толпа увеличилась. Парням казалось, что вокруг столпились все, кто пришел на Хондэ этим субботним вечером.
— Леди и джентльмены, — сказал Намджун на чистом английском. — Прошу слушать внимательно наш сайфер. Если кому-то понравится можете кидать деньги прямо под ноги, — он поднял руку и стал качать ей. Толпа повторила движение. Юнги включил тот самый сайфер, что услышал от Хосока на реке Хан. Чон немного занервничал.
— Все в порядке, — махнул ему Мин и улыбнулся. — Просто наслаждайся, — Юнги и правда наслаждался всем этим безумством.
Слишком долго он не выходил в народ вот так вместе со своими друзьями. Этот момент можно было легко назвать самым лучшим моментом в жизни.
Все трое чувствовали себя в самом лучшем расположении духа. Начался бит третьего сайфера. Толпа тут же среагировала и засвистела. Начал Намджун. Он чувствовал себя легко и возбужденно. Парни двигались словно профессиональные реперы на сцене. Затем Хосок вступил после части Намджуна и подвигался ближе к толпе. Видя их улыбки и восторженные взгляды даже самых молодых, он расслабился и зачитал свою часть словно в последний раз, полностью отрываясь на импровизированной сцене.
— А он хорош, очень даже, — Намджун сам невольно присвистнул, смотря на Хосока.
Подошла очередь Юнги. Тот профессионально держал свой микрофон и сражал толпу своей уникальной читкой. Посыпались деньги. Мелочь и бумажные деньги летели под ноги парней. Это парней не волновало. Они чувствовали себя на волне. Словно создали вокруг себя идеальный мир и руководили им как хотели.
Бит подходил к концу. Крики Хосока, свист толпы и редкие звуки Намджуна словно высасывали из толпы энергию и возвращали ее обратно, вдохновляя людей вокруг. Песня закончилась, толпа бушевала.
Парни вспомнили почему начали заниматься творчеством. Аплодисменты, которые ты получаешь как похвалу, как комплимент. Когда стоишь на сцене, а все люди вокруг тебя безумствуют от твоей же энергии, твоего таланта, ты думаешь, что не зря этим занимаешься. Может, ты тот самый, кто приведет новых творческих людей в этот мир чудес.
Толпа наконец разошлась, оставляя в небольшой куче деньги и огромное вдохновение и удовлетворение.
— Оххх… Вот это да… — свободно выдохнул Хосок, кидая на асфальт кепку.
— Ну, как? Хорошо? — Юнги с Намджуном собрали деньги и разделили на три части.
— Очень, — парень бы лег на асфальт, но быстро начало холодать. Не особо хотелось болеть.
— Давайте выпьем кофе и разойдемся по домам? — предложил Намджун, зевая.
— Давайте, — ради кофе Юнги готов на что угодно.
Они дождались парня, который одолжил им аппаратуру. Дали ему небольшую сумму и пошли в круглосуточную кафешку. Парни поблагодарили друг друга за выступление, обсудили некоторые моменты и сошлись на том, чтобы вновь встретиться через пару дней в студии Юнги, чтобы записать новую версию сайфера, теперь уже с Хосоком.
***
Юнги и Хосок зашли за попкорном в ночной магазин и направились к Хосоку домой смотреть фильм. За окнами давно была ночь. — Что посмотрим? — Чон притащил к кровати столик и поставил на него ноутбук. — А что ты хочешь, то и посмотрим, — они сделали попкорн в микроволновке, сели на пол, опираясь спинами о боковую сторону кровати. — Хорошо. Давай комедию. Я не хочу заморачиваться над сюжетом фильма, — Хосок включил что-то, что давно хотел посмотреть. Фильм оказался очередной пробой пера какого-то парня со странным юмором. Иногда было очень смешно в начале, а дальше пошло что-то не особо интересное, и парни отвлеклись друг на друга. Простые объятия стали перерастать в поцелуи со стонами. — Придвинься чуть ближе, — прошептал Юнги, обнимая Хосока крепко, когда тот сел ему на колени. Губы соединись в глубоком поцелуе. Хосок приобнял Юнги одной рукой, другой прижимая к себе, поглаживая по спине. Парни целовались так жарко, что очень скоро начали возбуждаться. Сознание парней поплыло и стало жарким, как и их тела. Чон снял с Юнги домашнюю футболку, которая уже пропиталась потом, и медленно покрывал тело хёна мягкими поцелуями, дразня Мина. Ужасно хотелось большего. — Хосок… — простонал Юнги в очередной мокрый поцелуй. Он снял с младшего майку и поцеловал тонкие ключицы. Тела сплетались. Младший исследовал тело хёна, целуя каждую родинку на теле светлого парня. Дыхание с каждой минутой становилось все громче. Воздух между парнями накалялся. Юнги хаотично водил кончиками пальцев по телу младшего, не боясь ничего, а лишь возбуждал себя и Чона сильнее. Вскоре парни перелезли на кровать Хосока и стали избавляться от джинс друг друга. — Хосок, — он простонал в губы Чона, слегка надавливая длинными пальцами на возбуждение младшего. — Погоди, — Чон прогнулся над Мином, доставая из-под кровати презерватив и смазку. В это время композитор игрался с телом и сосками Хосока, словно изучал новый инструмент. У танцора побежали мурашки по всему телу, он быстро вернулся в свое положение. — У меня слишком мало опыта, хён, — последнее слово прошептал соблазнительно Хосок в губы Юнги, затем кусая их, облизывая языком. — Как будто он есть у меня, — хён всё же забрал из рук парня предметы и отложил их в сторону. Он перевернул их положение, оказываясь верху, тут же стягивая с Хосока последний предмет одежды. Отстранившись, он оглядел возбужденное тело парня, облизывая губы словно демон-искуситель. — Ну же, — Чон Хосок уже не мог ждать. — Хён, — соблазнительно прошептал Чон, приближаясь к телу парня. — Можешь не умолять, — старший усмехается и тянется к телу парня в ответ. Вскоре на груди Чона появляется засос. Юнги спускается поцелуями все ниже. Хосок приоткрыв рот стонет, продолжая громко дышать. Мин стонет и целует член младшего, изогнувшись в спине. Опускается ниже, проводя пальцами по ягодицам Хосока. — Юнги-хён, — парень не может усидеть на месте. Мин не отвечает, а лишь берет в рот член и проводит влажным языком. Парень под Юнги немного дергается от непривычных ощущений и громко постанывает. Юнги играется с телом Чона словно, с инструментом, нажимая на каждую клавишу тела, получая новые и новые стоны. Он аккуратно раздвигает бедра Хосока и придвигается ближе, проводит кончиками пальцев по входу и медленно проводит там языком. — Юнги~я. — Чон не может сдерживаться и прикусывает свою губу. Юнги отодвигается и снимает с себя боксеры. На них уже видны следы сильного возбуждения. Парень открывает пачку с презервативом и надевает его на себя. Хосок не дышит. От такого тонкого, бледного тела перекрывает дыхание, так что воздуха вокруг становится очень мало. — Ты знал, что очень красив? — стонет от очередных движений Чон. — А ты знал, что ты очень прекрасен? — усмехается Юнги и вводит в парня пальцы в смазке. Тот громко охает и тянет руку к плечу хёна. Мин позволяет впиться в его плечо пальцами. Вскоре медленно двигает пальцами внутри горячего Хосока, убирает их и медленно входит, чтобы не было сильно больно Чону. Но ему все же больно. Юнги не торопиться и жутко возбуждается. Вскоре Чон меняет положение и садиться к Мину на колени медленно двигаясь. Тот завороженно смотрит на темное тело Хосока и помогает ему, задевая ту самую точку, от которой Чон прогибается, даже сильнее чем в своих танцах, и стонет. Парни продолжают двигаться в унисон, позволяя насладиться друг с другом сполна. Ритм нарастает. Юнги покрывает тело Чона грубыми поцелуями, доводя до искупления вновь, и вновь. Чон проводит кончиками пальцев по позвоночнику Юнги и тем самым находит слабую точку Мина. Тот хрипло стонет в ухо Хосока, исследуя его языком. — Юнги… — звонко тянет Хосок, чувствуя приближения к концу. Юнги чувствует то же самое и за пару толчков достигает пика наслаждения, и кончает Хосоку на живот и поднимается. Оба одновременно тянутся к салфеткам и без слов вытирают друг друга. — Юнги-хён… — Хосок чуть приобнимает старшего. — Что? — медленно говорит Мин, коротко целуя парня в щёку. — Люблю тебя...
