***
Девушка в черном, чуть выше колена, платье, с черными как смоль волнистыми волосами до середины спины зашла в лучший ресторан Манхеттена, по пути отдав пальто и назвав фамилию администратору. Официант быстро проводил её к заказанному столику, который находился в VIP-зоне в отдельной комнате. Закрыв занавес, служивший своеобразной дверью, мужчина удалился за бутылкой вина, которую попросила принести девушка. Брюнетка присела за стол, при этом осмотрев комнату, и стала ожидать свою спутницу, которая должна была появиться с минуты на минуту.***
— Вы можете ехать чуть быстрее?! — закипала Миллс, повышая голос, понимая, что она опаздывает на свидание. Было уже начало восьмого вечера, но пробка не позволяла брюнетке вовремя приехать в ресторан. — Поймите, девушка, я ничего не могу сделать. Сейчас семь часов, я не могу взлететь, — спокойным голосом говорил водитель такси. Реджина лишь раздраженно вздохнула, доставая телефон, чтобы написать сообщение о том, что она опоздает на десять минут. Все-таки добравшись до ресторана за час, а не десять минут, брюнетка кинула купюру водителю и быстро вылетела из автомобиля ко входу в ресторан. Также отдавая пальто и назвав фамилию, Реджина прошла за официантом, который предупредил, что девушка ожидает ее уже около часа. Миллс стало неудобно за то, что она не умеет распоряжаться своим временем, она начинала злиться на себя. Заходя в комнату, Реджина столкнулась с брюнеткой, видимо, собравшейся уходить. — Реджи?! — удивленно спросила девушка, но её удивление быстро сменилось гневом. — Где тебя носило, черт возьми?! Ты должна была быть здесь час назад! — Прости, зайчик, это все пробки, я не могла ничего поделать, — проходя в комнату, оправдывалась Миллс, думая, что девушка простит ее. — Я не хотела, чтобы так вышло, правда. — Ясно, все как обычно, — сделала вывод девушка и пошла на выход из комнаты. — Стой, стой! Ты куда?! — хватая девушку за руку, спросила Реджина. — Я не хочу, чтобы ты уходила. Позволь мне все исправить, — умоляла Миллс. — Я никуда и не ухожу. Мне нужно сходить в туалет, я имею на это право. А ты сиди здесь, я скоро приду, — зло кинула девушка, сверкнув своими зелеными глазами, и вышла из комнаты. Миллс ничего не оставалась, как сидеть и ждать свою девушку, перед которой она сегодня очень сильно накосячила, и теперь она должна была любыми способами исправить это.***
Виски, виски, двойной виски, виски и еще виски. Это были лучшие друзья Свон на этот вечер в дорогом баре в центре Нью-Йорка. Она сидела около барной стойки и была уже достаточно пьяна, чтобы сесть за руль и уехать домой, но слишком трезва, чтобы уйти из этого замечательного места, которое может заглушить ее боль. Да, именно боль. Эмма настолько сильно привыкла к тому, что рядом находится близкий человек, что ей иногда тошно приходить в дом, где её никто не ждет, не обнимает и не целует. Эти последние пол года дались ей очень тяжело, хоть она и пыталась выглядеть радостной и не показывать своих чувств, которые принадлежат только ей и никому больше, но внутри нее творился ураган эмоций. Блондинка не хочет делиться этим с Реджиной, не хочет, чтобы она жалела ее, не хочет, чтобы брюнетка лишний раз волновалась. Миллс, наконец, улыбнулась удача, у нее есть все, чтобы быть счастливой, и она так рада за нее. Больше не стоит бояться ее влюбленности, взглядов, которые она кидает на Эмму. Это иногда её смущает, но она понимает Миллс и никогда не говорит ей этого не делать. Может, если бы не было Майкла, может, если бы были только Эмма и Реджина, то может… Нет, не стоит думать об этом, сейчас не стоит. У Реджины есть все, а у Эммы ничего. Именно это их и отличает. Боже, как она боится одиночества, боится остаться в этом мире одна. Это самый большой страх Эммы: остаться одной. Больше никого не любить, никому не дарить радость и счастье и не получать этого взамен. Одиночество будет убивать тебя потихоньку, пока оно полностью не закроет тебя от всего мира. Дни будут однообразны, солнце не будет приносить тебе счастья, дождь — грусти, все будет одинаково, ведь ты будешь один, только один. Эмма бы и не разводилась с Хейзом, она бы жила с ним и дальше без любви. Ей просто хочется, чтобы ее кто-то ждал и волновался за нее. Но ведь она не эгоистка, она понимает, что у Майкла есть второй шанс на любовь и семью. Никто не виноват, что у них не получилось. От грустных мыслей ее оторвал чей-то голос, который, по-видимому, обращался к ней. — Кхм, кхм, девушка? С вами все в порядке? — спросила Эмму какая-то особа с рыжими волосами, на вид которой было около двадцати пяти лет. — Да, — повернувшись и осмотрев девушку, кинула Свон, не желая с кем-нибудь разговаривать. — Идите куда шли, — и отвернулась. — Эй, ну зачем же так грубо? Я помочь пытаюсь. Я вижу, что вам надо выговориться, — сказала девушка, присаживаясь рядом на стул. — Хотите, я сегодня буду вашим пивным другом или как там? — скривив непонятную рожицу, спросила девушка и заказала стопку текилы. — С чего вы вдруг решили стать моим пивным другом? У вас других дел нет? — с недоверием спросила Свон, все еще не понимая, зачем это рыжее создание с ней разговаривает. — Нет, просто я вижу, что вам плохо. Я хочу вам помочь, — выпив стопку текилы и закусив лаймом, продолжала девушка. — Просто в какой-то момент ты осознаешь, что нужно помогать людям. Это происходит далеко не со всеми, но вот со мной произошло, — весело сказала рыжая и протянула стопку текилы, чтобы, очевидно, чокнуться. Посмотрев на руку девушки скептически, Свон долго не могла понять, что та от нее хочет. — Ой, ну давай же. Ты чокаться не умеешь? — девушка взяла руку Свон в которой был напиток и поднесла к своему, создавая звон от соприкосновения стаканов. — Вот и все, — подмигнула рыжая и выпила свою порцию текилы. Эмма странно на нее смотрела. Эта девушка вела себя так непринужденно и так по-простому… создавалось впечатление, что девушка разговаривает с ней, как со старой подругой. — Меня Лорен зовут, а тебя? — протягивая руку, назвалась рыжая, при этом улыбаясь во все тридцать два зуба. — Ааа. Эм. Эмма. Эмма Свон. — пожала руку девушки блондинка, все еще хмурясь. — Очень приятно, Эмма Свон, — ухмыльнулась Лорен. — Только ты это, бровки расправь, а то морщинки будут, — протягивая последние слова, предупредила ее рыжая. — Потом, гляди, только пластика и поможет. — Очень смешно, — сказала, закатывая глаза, Свон, допивая виски. — Эй, да я шучу же, — смеясь сказала Лорен, слегка толкая локтем Эмму. — Ты будешь рассказывать, что у тебя случилось? Не, бойся, я никому не разболтаю, — подмигнула, и отвернулась, чтобы заказать еще текилы. — У меня как-то не особо вызывает доверие что-либо рассказывать незнакомому человеку. Прости. — Ой, да ничего, — отмахнулась рыжая. — Давай я начну, а потом, может, и ты подхватишь, — похлопала по плечу Свон Лорен, и у Эммы не было выбора, кроме как согласиться. Девушки просидели в баре еще долго, каждая делилась своими историями, вызывая доверие за такое короткое время. Рыжая бестия, или Лорен Мишель Кит — так полностью звали молодую девушку, — жизнь уже успела потрепать за двадцать шесть, как оказывается, лет. Имея богатых родителей, Лорен не имела свободы, ей всегда указывали, что и как делать, и не спршивали ее мнения. Её мать и отец были люди консервативных взглядов, не ставившие свою дочь ни во что, не принимая и не понимая ее. Лорен, будучи подростком, встречалась и с мальчиками и девочками, что никак не могли понять и принять ее «правильные» родители. Не вытерпев, она решила уйти из дома и не зависеть от них никоим образом. Сейчас девушка преуспевает в журналистике и работает в «New York Times». Она не стала хирургом, как и её мать, которая хотела этого больше всего, она стала тем, кем захотела, и это заслуживает уважения. Свон слушала с интересом, пропуская каждое слово через себя, ведь у девушки была действительно удивительная история. Она уважала Лорен, сидящую рядом с ней. Эта девушка многое испытала и, оказывается, потеряла, похоронив своего жениха четыре года назад. Эмма уважает ее, ведь эта молодая девушка не опустила руки, она продолжает жить и наслаждаться тем, что живет. Свон понимает, что ее проблемы не настолько велики, и их можно пережить, главное взять себя в руки.***
— Так почему ты все ей не расскажешь? Это не очень хорошо, ведь вы вроде бы родственные души или как там? В общем, подруги вы лучшие, — говорила Лорен, пока они шли по набережной. — Мне кажется, она понимает, что ты не очень хорошо себя ощущаешь после развода, но не может помочь, потому что ты с ней не делишься своими чувствами, хотя, думаю, она не раз пыталась поговорить с тобой об этом. — Не знаю, просто у нее сейчас все так хорошо. Есть девушка, которая ее любит, а тут я со своими проблемами, — вздыхала Свон, не понимая, что нужно делать в таких ситуациях. — Блин, она же тебя любит, а ты от нее закрываешься. Ей не очень приятно, я уверена, но она понимает и дает тебе время, которое, моя дорогая, рано или поздно закончится. Просто поговори с ней, она будет очень счастлива, — сказала рыжая, останавливаясь и приобнимая Свон за плечи. — Она выслушает и поможет. — Хорошо. Я поговорю с ней, — согласилась блондинка и обняла Лорен. — Ты действительно хороший пивной приятель, — засмеявшись, сказала Эмма, посмотрев на рыжую. — Еще бы, я мастер в этом деле, — поиграв бровями, сказала Кит, рассмеявшись. — Ты хороший человек, Лорен. Я бы не отказалась с тобой общаться и в будущем, — улыбалась Свон, смотря на девушку. — Ты тоже хороший человек, Свон. Я тоже не против продолжить наше общение, — улыбнулась в ответ Лорен. — Вот и отлично. А сейчас пойдем, а то уже поздно, — сказала блондинка, направлять к дороге, чтобы поймать такси. — Конечно, — согласилась рыжая и пошла за Эммой.