Продолжай жить.

Если бы мне месяц назад сказали, что я буду лежать в больнице и не подпускать к себе друзей и родителей, я рассмеялась бы этому человеку в лицо. Сказала бы, что такого никогда не произойдет. Но у судьбы были свои планы на этот счет. И сейчас я лежу в больнице с нервным срывом. Я не разговариваю с родителями, с Эллисон, со Скоттом. Я выгоняю их из палаты всякий раз, когда они заходят ко мне. Я замкнулась в себе. И все мои мысли занимает один лишь человек — Стайлз, черт его, Стилински. 3 неделями ранее: 6 мая, воскресенье, всю ночь я плохо спала. Мне снились кошмары, так что нормально поспать мне удалось лишь под утро. Когда я проснулась, на часах было уже час дня. Стайлза рядом со мной уже не было. Не придав этому особого внимания, я пошла умываться. Выйдя из ванны, я направилась на кухню, но там Стайлза не было. Я позвала его по имени, но никто не откликнулся. Тогда я пошла к его дому. Джип Стайлза стоял на месте, а Джон как раз выходил из дома.  — Здравствуйте, Джон. А Стайлз у себя?  — Привет, Малия, нет. Я думал, он у тебя.  — Нет. Я ему звонила, а телефон отключен.  — Он, наверно, в магазин пошел, а телефон разрядился. Ты же знаешь Стайлза.  — Ну да — слова шерифа убедили меня. И в правду, чего я заволновалась? Скоро Сти придет. Время было 5 вечера, но Стилински все не было. Я звонила ему, писала смс, но все без результатов. Я уже не на шутку нервничала. В моей голове появилось множество теорий, что могло произойти со Стайлзом. От избиения до похищения. Но вдруг мой телефон завибрировал. Я сразу же взяла телефон и, облокотившись об холодильник, открыла смс. Оно было от Сти. Текст смс был таков « У меня другая. Я уезжаю навсегда. Не жди, малыш. Я не люблю тебя.» Прочитав смс, я уронила телефон на пол, из моих глаз полились слезы. Я перечитала смс еще раз, в надежде, что у меня глюк. Но это был не глюк. Я со слезами на глазах побежала к дому Стайлза. Никто не открывал, а я все барабанила в дверь, крича.  — Стайлз! Открой, я знаю, что ты там! Имей совесть сказать мне это в глаза, так как я не верю в это. Ты любишь меня. Я знаю это и чувствую.- я еще раз ударила в дверь и осела на порог, плача- Я люблю тебя, Стайлз… Проведя час у порога Стилински, я пошла в участок к шерифу, в надежде, что он мне все объяснит. Но нет. Джон тоже ничего не знал. Он вообще думал, что его сын уехал вместе со мной. Тогда я пошла к Скотту, они же лучшие друзья со Стайлзом. И я оказалась права. Скотт сказал, что Сти забрал документы из школы, попрощался с ним с утра и уехал, не сказав куда. От этих слов я заплакала с еще большей силой. И я чувствовала, как в моей душе образовалась черная дыра. Я должна ненавидеть Стилински, но не могу. Я знаю, что он делает все не просто так. Но в то же время почему он решил сделать так больно? Я шла всю дорогу до дома, думая о нем. Я плакала, нет, я рыдала. Придя домой, я уселась на свой порог и просто плакала. Мне не хотелось ничего. Ни жить, ни есть. Мне нужен был Стайлз. Мне нужны были его объятия, его « я с тобой, Мал». «Где же ты сейчас, когда я так нуждаюсь в тебе?» — подумала я про себя. Я уже начала икать из-за сильного плача. Вдруг начала открываться моя входная дверь, я сразу же встала и просто ждала, что сейчас войдет Стайлз и скажет, что пошутил. Но это был не он. Это были родители. Встретив их, я еще сильнее заплакала. От безнадежность, от того, что это не Стайлз. Мне хотелось кричать от боли. Мама сразу же обняла меня и пыталась успокоить, но это не помогало. Я проплакала всю ночь и весь последующий день. Родители пытались меня подбодрить, покормить, но ничего не помогало. Их слова не вернут в мою жизнь Стайлза Стилински. Иногда я прекращала плакать, а потом, осознав суть происходящего, начинала плакать еще сильнее. Я ничего не ела. Только пила воду. Так я просуществовала неделю. Я уже не живая. Под конец недели папа не выдержал и вызвал скорую. Скорая приехала сразу, а я, как обычно, лежала в своей комнате, сжимала в ладошке кулон рыбок и плакала. Меня забрали в больницу, при этом дав снотворного, чтобы я успокоилась. Наше время: Я перестала плакать, но черная дыра в моей душе все болела. Я лежала днями напролет и смотрела в потолок, вспоминая наши совместные с ним моменты. Я должна его ненавидеть, но не могу. И, наверное, никогда не смогу.