Что, если 2...

Иногда случаются необъяснимые чудеса — но исключительно с теми, кто верит, что чудеса бывают. С того самого нападения прошла ровно неделя с половиной. Каникулы в школе скоро начнутся, а это означало одно — все учителя сорвались с цепей. Они начали давать безумное количество проверочных, тестов и контрольных. Будто бы им было в кайф проверять всё это, когда до отдыха осталось всего несколько дней. Ученики старались выжить, ведь только они написали один тест, то на следующем уроке уже контрольная… И так каждый день. Создавалось ощущение, что учителя просто сговорились давать свои проверочные после урока, когда уже была контрольная или тест. Из-за этого Кларк довольно редко стала ходить к Алексу, дабы проведать его, посидеть, поговорить. Практически до утра она зубрила все параграфы и определения, а в школе писала работы. Её день действительно стал похож на день сурка. Учёба, дом, учебники, учёба, дом, учебники. И так уже на протяжении недели. Лекса же уже стала ходить, и вообще доктора говорили, что на ней все заживает, как на собаке. Палмер действительно надоело лежать на своей койке, и она просто начала бродить по больнице в халатике и с тросточкой. Доктор Кейн сначала ругался на Алекса, а потом просто понял, что это бесполезно и забил на уговоры. Что же насчёт тела… Как же без шрамов? Никак. На спине был не такой и глубокий порез, чтобы там остался шрам, поэтому, когда снимут швы, то там всё должно затянуться, а вот на боках есть шрамики. Но мастерский Маркус сделал всё так искусно, что шрамов практически не заметно. Когда и там снимут швы, то останутся лишь едва заметные точки, но это всё со временем. И единственные шрамы, которые останутся на всю жизнь, как напоминание о том, что Лекса — действительно счастливица и любимица Бога... Два некрасивых, уродливых шрама на груди от дефибриллятора. Вообще, от него не должны оставаться шрамы, но из-за того, что Маркус не терял надежды и всё время подавал ток, то кожа, ясное дело, сплавилась под электродами. Лекса вновь приложила ладонь к перемотанной груди и почувствовала своё сердцебиение. Эта привычка стала… какой-то особенной для неё. Теперь ей важно знать и чувствовать, что её сердце бьётся вновь. Облегчённый выдох сорвался с пухлых губ, а потом девушка улыбнулась, увидев, что к ней направляется Маркус, что-то говоря медсестрам. Палмер уже давно обещали, что её выпишут, может именно сейчас её поведут снимать швы и дадут справку о выписке? Лучик надежды загорелся в зелёных глазах, и Лекса встала с койки, ожидая прихода доктора. — О, уже готов, — Кейн усмехнулся, зайдя в палату. — Молодец, пойдём в процедурную. Швы снимать. Алекс улыбнулся и, схватив трость, вышел из палаты. А потом пошёл за доктором, ведь ему действительно надоело чувствовать себя овощем. Каждый день лежать на койке и пялиться в белый потолок, гадать, придёт ли Кларк сегодня или нет, но она не приходила. Извинялась в смсках и всё… Это угнетало Лексу, не давало ей нормально спать, ведь неприятные мысли лезли в голову. — О чём пригорюнился? — открывая дверь в процедурную, спросил доктор. — Улыбаться должен, вон как быстро на поправку идёшь! — Да так, — снимая халат и оставаясь в одних трусах и с забинтованной грудью, промямлил брюнет. — Девушка мозги выносит? — Маркус начал что-то перебирать, а Лекса усмехнулась… «Лучше бы выносила, а не избегала или молчала» — Не, доктор Кейн, просто устал лежать в больнице. — Сейчас щипать будет, — предупредил мужчина, а потом провел проспиртованной ваткой по шву на спине. — Ну так улыбаться должен, выписываем же! — Да… — сквозь стиснутые зубы прошипел Батлер. А дальше они замолчали. Лекса терпела неприятную боль, а Маркус полностью сосредоточился на швах. Почему Палмер вдруг проснулась парнем? Раз она любимица Бога, то почему он решил сделать её парнем? Почему это произошло именно с ней и именно тогда, когда надо было идти в школу? Может Бог хотел свести Кларк и Лексу? Но, наверное, он не подумал, что Гриффин натуралка и никогда не водилась с девушками. Зачем ему это? Он подумал о том, как Лекса будет объяснять Кларк, что она - это и есть Алекс, просто так получилось, что она вернулась в своё тело. Почему в такой неподходящий момент она стала парнем? Каждая мысль давила и не давала нормально сосредоточиться на чём-то одном. Почему Лекса никогда не подходила к Кларк и не старалась начать нормальное общение? Может это всё переросло бы во что-то большее? Хотя… навряд ли. — Ау, Батлер, грудь разбинтовывай! — Маркус пощёлкал пальцами перед лицом парня. Александрия промогалась и тряхнула головой. — Простите, задумалась… — Лекса начала быстро развязывать бинт. — Задумалась? Алекс, ты парень… какая у тебя оценка по английскому? — доктор усмехнулся и начал помогать пациенту. «Твою мать!» — Пять… — Ну… раз ты задумалась, то извольте поднять руки вверх, леди. Лекса сжала губы в одну полоску и с прищуром посмотрела на Кейна. Слишком много внимания он уделяет её ошибке… Палмер подняла руки, сморщившись от неприятной боли, но ничего не сказала, продолжая рассматривать доктора. — Так, — мужчина прикусил кончик пальца, — тебе надо мазать эти шрамы мазью «Д-Пантенол», но они останутся у тебя на всю жизнь… — Маркус достал какой-то тюбик, выдавил на шрамы немного белой мази и осторожно начал растирать. — Шрамы украшают мужчину. Ты ведь у нас мужчина? — доктор усмехнулся. — Мужчина я, — буркнул Алекс. Почему он докопался до неё? И почему он всё продолжает цепляться к её ошибке? Боже… кто он вообще такой? Лекса внимательно наблюдала за мужчиной, который, прикусив губу, сосредоточился на её шрамах. — Все, богатырь! Сегодня выписываем! Палмер чуть не завыла от радости. Девушка быстро накинула халат, даже не забинтовав грудь, взяла трость и подошла к Маркусу, который поманил её пальцем. В другой руке он что-то держал, но Лекса не смогла разглядеть что. — Ты, Алекс, действительно счастливчик, — тихо начал Маркус. — И раз тебе жизнь подарила второй шанс, то ты должен им воспользоваться и прожить остаток жизни так, чтобы потом… при смерти, ты не жалел о том, что не сделал, — мужчина положил руку на плечо брюнета и по-доброму улыбнулся. — Будет тяжело, но я знаю, что ты не из тех, кто сдастся, — Кейн разжал кулак и протянул руку Алексу. — Носи его всё время, как доказательство того, что ты любимец Бога. На ладони лежал крестик из чёрного дерева, но больше всего привлекало внимание — распятый Иисус… он был из серебра, из чистого серебра. Верёвка, в которую был продет этот крестик, тоже была чёрной и… с какими-то серебряными вставками. Как только взглянешь на этот крестик, то сразу станет понятно, что он сделан руками… действительно руками, и, наверное, он ужасно дорогой. — Я… я не могу… принять его, — прошептал Батлер, завороженно осматривая крестик. — О нет, Батлер, ты не можешь… ты должен! — строго сказал Маркус. — Дай помогу. Доктор осторожно взял крестик, будто бы это была самая дорогая вещь на всём белом свете, и завязал его на шее Лексы. Сердце девушки по непонятным причинам билось всё быстрее и быстрее, пока Маркус завязывал веревку на несколько узлов, а когда завязал, то сердце неожиданно резко успокоилось. — Я… правда не знаю, что… — Просто скажи «спасибо», — Кейн улыбнулся и вышел из процедурной. Лекса всё ещё стояла на месте и просто щупала крестик, который притягивал её взгляд, и она ничего не могла с этим поделать, побороться. Прошло всего несколько секунд, как девушка сорвалась с места и выбежала (ну попыталась) из процедурной, дабы сказать Маркусу «спасибо». Но его не было нигде… Совершенно… Не мог человек так быстро уйти, не мог. Палмер начала ворочать головой, дабы найти этого мужчину среди врачей, которые ходили мимо неё, но его не было. Сжав длинными сильными пальцами крестик, Лекса прошептала: — Спасибо…

***

Во время выписки Лекса не раз пыталась спросить, где Маркус Кейн, но никто не знал, где он… Доктор Кейн просто испарился и никто не видел его, что было самым странным. Как в больнице его не могли видеть? В общем, из больницы девушка вышла, так и не попрощавшись с доктором, который спас ей жизнь. Линкольну она не говорила, когда её выписывают, поэтому её и не встречал никто. Вздохнув полной грудью, Палмер медленно, пешком, с тростью, направилась в сторону дома, в одежде, которую ей принес Линк при последнем посещении. Деньги на такси были, но девушке просто хотелось пройтись пешком, подумать о своём, послушать музыку… Включив в наушниках Pitbull — Echa palla, настроение сразу же взлетело до небес, жизнерадостная улыбка появилась на лице, и девушка пошла, пританцовывая вместе с тростью. Долой, всё плохое, долой! Скажи это вместе со мной. Долой, всё плохое, долой! Скажи это громко. Долой, всё плохое, долой! Скажи ещё громче. Долой, всё плохое, долой! Прохожие начали даже приглядываться к парню… Кто-то смотрел на него как на сумасшедшего, а кто-то улыбался такому поведению на улице. Какое мне дело до денег? Какое мне дело до славы? Что действительно важно — здоровье, семья, будущее, дети и души. Эти артисты — не мужчины, до сих пор писаются в постель. Зато они актёры — обожают драму. Вот почему я говорю: Долой, всё плохое, долой! Скажи это вместе со мной. Долой, всё плохое, долой! Скажи это громко. Долой, всё плохое, долой! Скажи ещё громче. Долой, всё плохое, долой! Лекса даже и не заметила, как дошла до дома, но зато она это почувствовала. Усталость и вялость дали о себе знать, поэтому в дом она зашла уже без улыбки. Быстро сняв куртку и разувшись, девушка прошла внутрь и огляделась. Как же она безумно соскучилась по дому… как же она соскучилась по своей кровати и душу. Звучит по-дурацки, но это так. Поняв, что дома Линкольна нет, Палмер посмотрела на часы, прикидывая, успеет ли она на несколько уроков… она и так очень много пропустила, а экзамены хотелось сдать на «отлично». Со стонами и причитаниями, Лекса всё-таки переоделась в чёрный спортивный костюм, взяла шлем и ключи от своего мотоцикла и вышла из дома. Линк бы её не пустил ни в коем случае, а особенно, на её мотике, но Линка не было дома, а значит и остановить её было некому. Победная ухмылка появилась на всё ещё бледноватом лице, а потом она скрылась под шлемом. Ну и трость, естественно, она взяла…

***

Естественно, школьные коридоры были безлюдными… У класса Лексы сейчас была химия, и она скоро должна была закончиться, а дальше по плану алгебра… последний урок. Осторожно, медленно, придерживаясь за шкафчики, девушка пошла в сторону класса математики, но, конечно, ничего не может быть просто… Именно в данный момент, в данную секунду из кабинета директора вышел сам директор. Мужчина лет пятидесяти, очень маленького роста, со смешной длинной бородой и практически лысый. В строгом костюме директор выглядел довольно смешно, но лучше при нём не усмехаться, потому что этот… человек был весьма злопамятен и строг, как с учителями, так и с учениками. Он обычно выходил из своего кабинета только во время уроков, а иначе бы его просто задавили ученики… Проблемы низкого роста. Лекса застыла на месте, надеясь, что он её просто не увидит, но не тут-то было. Дьявольские чёрные глазки сразу же уставились на ученика, который, возможно, выглядел, как пьяный… — Батлер, почему не на уроке?! — строго начал директор, приближаясь к парню. — Здравствуйте, мистер Блад. Я… ну… э… — Живо в мой кабинет! — прорычал мужчина. — Не позволю, чтобы ученики приходили пьяные в школу! — Я не… — Живо!!! Да… Джон Блад весьма и весьма упрям и не хочет слушать никого, а особенно учеников. Если честно, я без понятия, почему такого человека сделали директором… Брюнетка тяжело вздохнула и, всё ещё держась за шкафчики, пошла в сторону кабинета директора, благо, он был недалеко. Когда Лекса вошла в кабинет, который был обставлен по всем правилам — большой деревянный стол, удобное кожаное кресло, большой шкаф, забитый книгами и разные награды, которые получил наш директор… Он ещё и награды получает. Мда… Мистер Блад кое-как залез в своё кресло, которое автоматически делало его выше, и уставился убивающим взглядом на Алекса. — Мистер Батлер, я не позволю, чтобы по моей школе разгуливали в пьяном виде, да ещё и возможно под наркотиками! Вы футболом занимаетесь, вам нельзя пить! — яростно прошипел Джон. — И объясните ваше отсутствие практически две недели! Вы пропустили кучу важных работ! Хотя, стойте, можете не объяснять, я догадаюсь! Вы пили, курили и кололись. Я прав?! Мнение директора о всех подростках было одно… Он думал, что они все такие-сякие, всё время пьют, а в школу приходят только для того, чтобы сделать вид, что мол хорошие. Не знаю почему у него было такое мнение…, но никто не мог переубедить этого мужчину в обратном. В том, что не все подростки такие плохие и мечтают только о сексе и выпивке. — Вы не правы, мистер Блад, — твёрдо сказал Алекс. — Я был в больнице всё это время, — парень положил справку о выписке на стол. — Небось передоз, — зло усмехнулся директор, но, когда взял справку и посмотрел на неё, то сразу же переменился в лице… как-то побледнел, помрачнел, а чёрные глазки так и забегали по всему кабинету. - Простите, мистер Батлер, я предупрежу учителей, вы можете быть свободны. «Выкусите, мистер Блад!» — Хорошо, спасибо. Лекса еле сдерживая победную улыбку, вышла из кабинета. Ноги почему-то были ватными, а голова немного кружилась, но ничего… это пройдет. И вот, звонок… из классов начали вылезать замученные ученики, но для Палмер самое главное было, чтобы её никто не толкнул, ведь иначе она упадет. Нащупав пальцами деревянный крестик и сжав его, девушка двинулась в сторону кабинета… И как бы это было не странно, но никто её даже не задел. — Алекс? — послышалось где-то со спины. Лекса резко остановилась и развернулась, не выпуская крестик. Среди толпы стояла Кларк… такая измотанная, с двойными мешками под глазами, и она явно похудела. Голубые глаза светились удивлением и какой-то радостью, но на фоне всего этого явно выделялась усталость… Блондинка за несколько секунд оказалась около брюнета и внимательно начала изучать его лицо. — Ты что здесь делаешь? Ты из больницы сбежал что ли? Тебе надо отдыхать, дурак! — Ну… я не сбежал, меня выписали, — с улыбкой сказал Алекс. — А ты чего такая усталая? — Зачёты, тесты, контрольные… всё навалилось так сразу, что у меня даже времени к тебе заскочить не было. — Гриффин виновато понурила голову. — Прости… Лекса улыбнулась и просто захватила Кларк в свои медвежьи объятия, не оставляя возможности на сопротивление, да его и не было. Блондинка улыбнулась и уткнулась в грудь парня, а потом пробормотала, почувствовав, как что-то явно упирается ей в лоб: — Что это? — девушка указала на очертания крестика под спортивной кофтой, куда Лекса его успела убрать. — Ааа… это… мне подарили, — Батлер немного отошёл и достал крестик, показывая его блондинке. — Ого… он невероятный… Не знала, что ты веришь в Бога… — Да… Я и не верил раньше, — тихо пробормотала Лекса, снова обнимая свою девушку и целуя куда-то в шею. — Что сейчас будет на алгебре? — Контрольная… — Ох чёрт! Твою мать…я же совершенно не готов! — Не бойся, я помогу, — Кларк подмигнула и, взяв Батлера за руку, повела его в класс.