Да, Эрик.

Маска глухо упала вниз. «Он чудовище, чей лик внушает страх» — опровергнуто вместе с тем, что Кристина боится к нему прикасаться. — Да, Эрик. За этой сценой тихо наблюдают пришедшие в себя виконт и Перс. В этот раз трудно что-либо отрицать. Кристина тепло улыбается ему, а сам Эрик выглядит испуганным и растерянным.

***

После того, как виконт и дарога покинули подземелье, Кристина спаивает Эрика. Она увела его в свою комнату, взяв за руку покорного Эрика. Когда за ними закрылась дверь, он вдруг спросил, почему она споила его. И тут оказалось, что он не только заметил, но и то, что он пьян ровно настолько же, насколько и она - то есть, абсолютно трезв. — Чтобы вы чувствовали себя спокойней. Только тут он вспомнил. — Маска! Кристина, она осталась там… Он рванулся было прочь из комнаты, но девушка схватила его за запястье. — Оставь! Он замер на месте. Она знает, куда он смотрит. — Зачем ты заперла нас? — Чтобы Перс не помешал, — вторая причина. Запертая дверь открыто намекала ему «Ты останешься здесь!». Он повернулся к ней. — Могу я поцеловать тебя? — спросила Кристина. Вместо ответа, он согнутым пальцем поднял её за подбородок. Когда он наклонился вниз, Кристина прикрыла глаза, чуть приоткрыв губы. Он едва ощутимо прижался своими тонкими губами к её нижней губе и тут же отстранился. Это не то, чего она ожидала. Это не то, чего он хотел. Кристина коснулась его впалой щеки рукой, также, как несколько минут назад у озера, трепетно и нежно, слабо улыбнувшись. Он ищет в её взгляде хоть намёк на ненависть или отвращение, но ничего похожего не находит. — Ты меня любишь, Кристина? — Да, Эрик, — отвечает она, берёт его за руку, и они садятся на её кровать. — Зачем, Кристина? Зачем? Ты… тебя пугает одна только мысль о том, чтобы лечь со мной. Так зачем? Кристина порывисто накрыла одну его щёку ладонью, другую целуя, отчаянно прижимаясь к нему губами. — Послушай, я люблю тебя. Ты слышишь меня? Люблю! И хочу остаться с тобой. Ты никогда, слышишь, Эрик, никогда не заставлял и не принуждал меня быть здесь. Я сама приходила к тебе. Она вспомнила, как это было. Он подавал ей руку, и она шла за ним, хотя в её праве было отказаться, спрашивал, хочет ли она, либо же она приходила даже раньше, чем обещала. Её рука переместилась на его плечо, девушка шептала ему на ухо. — Я люблю тебя и согласна стать твоей женой. Да, Эрик! Сколько ещё раз я должна сказать это, чтобы ты понял? Она отстранилась от него. — Я не знаю. Мне трудно в это верить, Кристина… Но если так, если твои слова — правда, то могу я обнять тебя? — Да. А я сниму с тебя пиджак. Он хотел было протестовать. — Только пиджак и ничего больше. Иначе будет неудобно, — она медленно стянула пиджак с его плеч. — И обувь снимешь сам. Она встала для того, чтобы снять платье и облачиться в более удобный и просторный пеньюар, и попросила Эрика завязать его. — Я пойму, если ты переду… — договорить он не успел, Кристина взяла его за руку, потянув за собой на кровать, и укрыла растерявшегося мужчину одним одеялом с собой. — Я здесь, с тобой, как ты и хотел, — говорит она. Эрик протянул к ней руки, и она обняла его в ответ, прильнув головой к его груди. Она была спокойна, а он дрожал и плакал, видимо, решив, что через минуту она оттолкнёт его и выставит из комнаты, чего девушка делать не собиралась. Кристина успокаивающе и бережно гладит его по спине, проводит кончиками пальцев по шее. Он затих и прижал её ближе к себе. Рука поднялась и опустилась на мягкие кудри Кристины, он едва ощутимо поцеловал девушку в макушку. Скоро этот кошмар для них закончится. С этими мыслями она и уснула, а вслед за ней заснёт и он сам.

***

Кристина проснулась под звонкую птичью трель, в пустой кровати. Девушка встала, обнаружив у изголовья кровати золотую клетку, а в ней — три соловья. В комнату вошёл Эрик. — Что это? — спросила Кристина. — Будем считать, что это вместо доброго утра. — съязвил он. — Клетка с соловьями. — Как они тут оказались? — Без малейшего понятия. — Эрик! Кристина подошла ближе к клетке. У птиц перебиты и перебинтованы крылья. — Это… Я не заметила, — виновато обронила она. — Конечно, ты сразу решила, что такое чудовище, как я… — Нет! — резко перебила она, глубоко вздохнув. — Я не… Ты так сказал, будто поймал их. Он мягко обнял её одной рукой за талию.

***

Он нагнулся, чтобы поднять маску, которая так и осталась на берегу озера. Эрик вертел ту в руках, вспоминая прошлый вечер и прошлую ночь. Вспомнил, как смотрела на него Кристина. Он честно пытался найти хотя бы намёк на страх или отвращение, но не находил. Только любовь и нежность, что отражалась в её несмелых поначалу и осторожных прикосновениях. А те поцелуи… Она заперла дверь, и это словно говорило «Я хочу, чтобы ты был рядом!». А то, что она уснула в его объятиях! Всё шло вразрез с тем, что он видел и слышал на крыше. Слишком много вопросов. За раздумьями он дошёл до гостиной, опустив маску на столик.

***

Эрик был приятно удивлён, когда Кристина скользнула рукой ему на спину, медленно обняв за талию в ответ. — Я не знаю, как они сюда попали, Кристина. Но, должно быть, попав в подземелье, они ударились в темноте о стены и повредили крылья. Она вдруг крепко обняла его, уткнувшись лицом в его худую грудь. — Я знаю, ты ничего не понимаешь и хочешь о многом спросить. И мне есть, что тебе ответить. Но вчера это бы звучало, как оправдание, сегодня это всего лишь рассказ. Первое, что ты должен знать, так это то, что всё происходящее на крыше не предназначалось для твоих глаз и ушей. Ты же сам просил, чтобы Р… виконт уехал. Я не придумала способа лучше… Хотя, ты прав, я не думала! — он услышал в её голосе злость на саму себя, ему это знакомо; чему сильно удивился. — Совершенно не думала и довела тебя до безумия, а его и Перса до камеры пыток! Я думала, что ты работал, был занят. В прошлый раз ты даже не заметил моего прихода. Он молчал, руки его были опущены, Кристина даже не могла увидеть сейчас его крайнее изумление. Она приходила сюда к нему, но он не заметил! Когда это было, что именно так отвлекло его от его Кристины? Девушка, тем временем, продолжила: — Я видела тебя там, на крыше и хотела к тебе подойти, — она сильно сжала руками его пиджак. — Я очень перед тобою виновата, мой Ангел. Те слова, что ты услышал… я не думаю так на самом деле. — затем он скорее почувствовал, чем услышал её лёгкую улыбку. — Мне даже не удалось соврать про музыку. Это действительно слишком прекрасно. И твой голос… — она громко выдохнула. Слишком долго она держала всё это в себе, ей хотелось выговориться и будь, что будет. — Меня пугал твой гнев, Эрик, но не больше. Я не хотела прикасаться к тебе, ты прав. — её ладонь медленно гладит его по спине. — Но только оттого, что я виновата, я предала, а ты всё ещё хотел, чтобы я была твоей… ты не злился на меня… ты любишь. И я боялась. Стоило мне прикоснуться, ты отталкивал меня. Эрик застыл, полностью превратившись в слух. Он внимательно слушал её, стараясь запомнить каждое слово. — Ты умолял меня о любви, говорил, что мы могли бы быть счастливы… — снова глубокий вздох, девушка всхлипнула. — Я заплакала. Ты решил, что я боюсь тебя, что боюсь делить с тобой постель, но… — она вцепилась руками в его пиджак, по щеке скатилась слеза. — Так бы всё и было. Если бы я думала о последствиях, можно было бы обойтись без этого кошмара и безумия, что пришлось пережить. А когда я повернула скорпиона и взяла тебя за руку, то подумала, что это и есть моё искупление перед тобой. — Кристина отстранилась от него, погладив по предплечью. — Но ты принял это за обман, уловку. И теперь, когда ты знаешь всё, ты поцелуешь меня, Эрик? Он долго молчал и смотрел на неё так, словно перед ним была не Кристина. Девушка вдруг подумала, что он не поверил ей, и она это заслужила. Слишком сильно заигралась. Его ладонь осторожно легла ей на талию, мягко притянув к себе. Взглядом он всё ещё спрашивал у неё разрешения. А потом Кристина приоткрыла губы, и он, наклонившись вниз, накрыл их своими, принимая это за согласие. Пара прикрыла глаза. Одна рука Кристины запуталась у него в волосах, другая приобняла за спину. Это придало ему уверенности даже больше, чем её ответ на поцелуй. Он до последнего думал, что она оттолкнёт его, она это чувствовала. Его рука медленно накрыла щёку Кристины, несмело лаская нежную кожу большим пальцем. На несколько секунд они забылись в поцелуе. После того, как им удалось оторваться друг от друга, их руки оставались на месте. — Так значит, мой гнев и собственный стыд — всё, что сдерживало Кристину? — Ты веришь мне? — Ты дважды умоляла меня о поцелуе. Кристина краснеет, и глаза её блестят. В бессознательном нахлынувшем внезапно порыве нежности, его пальцы ласково гладят её щёку, и Кристина прикрыла глаза, инстинктивно прижавшись к его руке, наслаждаясь этим несмелым прикосновением. Что она говорила о его руках? Она уже не помнит. Помнит то, что сказала о его голосе — он завораживает и сводит с ума. Но не только он. Это робкое лёгкое прикосновение тоже… а учитывая его темперамент, это кажется чем-то неожиданным. Кристина резко открыла глаза и отстранилась. А всё из-за птиц, которые до этого молчали, а теперь снова залились трелью. Эрик не придал этому особого значения, взяв руки Кристины в свои, чуть приподнял их. — Кристина, я спрашиваю об этом, в последний раз. У тебя есть возможность передумать, моя дорогая. Ты выйдешь за меня? За убийцу и чудовище… Она перебивает его простым «Да, Эрик» Она знает, о чём он, и всё это останется в прошлом. — Назад пути нет. — Я понимаю, — кивает Кристина, спокойно улыбнувшись. — А если свадьба будет немедленной? В этот же день, в этот же час? Он спрашивает и нетерпеливо ждёт ответ. — Я согласна, — без колебаний отвечает девушка. — Храбрая девочка.

***

Кристина вошла в комнату и обнаружила Эрика у клетки. Медленно подошла к нему, опустив ладошку ему на спину, и мужчина вздрогнул. — У меня не получается их накормить. — Я так и думала. — Ну да, забыл, руки чудовища, верно, Кристина? — сказал он и продемонстрировал те перед ней, но без раздражения и даже, как показалось ей, едва заметно улыбнулся. — О, нет, я не об этом. Просто ты — мужчина, а животные быстрее привязываются к женщинам. Можно? Эрик кивнул. Кристина кормит птиц, и те без опаски едят прямо из её рук. Но как только ей захотелось погладить одну из птиц по здоровому крылу, ничего не получилось. Соловей клюнул её в ладонь и протестующе отпрыгнул назад. Было больно, но терпимо. Кристина кратко вскрикнула и инстинктивно прижала руку к груди. Эрик бережно обхватил запястье, поднёс ладонь к губам, как раз в центр ладони. На пару секунд оба застыли. — А слушаются мужчин, — сказала она, когда Эрик отпустил её руку и сам погладил ту самую птицу, и соловей подчинился.