Обман любовью

Так прошла неделя, как бы печально это не звучало. Так все и было: Свят не появлялся, Маша на меня скалилась, я общалась только с Никитой и Милой. Закрыв четверть, мы с Никитой побежали собирать вещи. Уже завтра мы должны ехать на поезде в Казань, а оттуда на самолете в Москву, ведь мама не сможет нас забрать. Но это даже к лучшему, знаете. Я люблю, когда родители понимают, что я самостоятельная. Пусть это иногда и выходит мне боком. На следующее утро Киоссе сам заявился ко мне. Будильник еще не прозвенел, а он уже пришел собранный, умытый и довольный. Что я хочу видеть по утрам? Довольную и счастливую улыбку Киоссе. Это была моя идея — ехать в Москву, и он ей так радуется. Это так приятно, не представляете. Вообще люблю радовать людей, нравится делать их счастливыми. Достаточное время я собиралась, укладывала вещи, приводила квартиру в порядок, чтобы когда мама сюда вернётся, мне не влетело. Я собиралась, а Никита постоянно меня подгонял. Ему не терпится, у него чемоданное настроение, он хочет приключений. Если представить себя на его месте, то его можно понять — я бы тоже радовалась поездке в столицу. Действительно круто посмотреть на большой город, когда ты живешь в селе. Вот и все, я закрыла дверь на ключ. Не факт, что я вообще вернусь сюда. Если только буду навещать Никиту и Милу,. и Свята, наверное. Если писать мне будет. Да, простила. Да, поверила. Да, глупая. На автобусе мы с Никитой удачно доехали до вокзала, откуда через полчаса должен отправиться поезд на Казань. Я тоже пребывала в отличном настроении, ведь для счастья надо немного: путешествия и отличная компания. И то и то у меня было, даже с избытком. Пусть в Москве я жила достаточно долго, но все равно пребывания в нее я жду с замиранием сердца, как будто в первый раз. Чувствую себя самым настоящим ребенком, честно. Видели бы счастливые глаза Никиты, когда поезд Заинск-Казань отошел от платформы. Это не передать словами. Путь был не близкий, четверть страны от Заинска до Москвы. На поезде 5 часов и 3 часа на самолете. И тогда через девять часов мы будем в Домодедово. Когда стало совсем скучно, я залезла на верхнюю полку и стала разглядывать пейзажи за окном. Леса, леса, вроде все однотипно и обыденно, но я видела в каждом деревце свою прелесть, мысленно делала каждому комплименты. Россия велика, стоит помнить. Я и сама не заметила, как начала дремать. Тарахтение колес и крик проводницы действуют усыпляюще. Никита устроился на нижней полке, читал. Я просто поражалась тому факту, что он действительно много читает, но при этом у него орлиное зрение? Один вопрос: как? Мне снились поля, я бегала и срывала цветы. Потом я подбежала к дорожке, которая вела по направлению к речке. А там на камне снова сидел этот парень и пел грустную песню о неразделенной любви, наигрывая мотив на гитаре. И я знала, кто это. Светлую голову и его гордую осанку я не перепутаю ни с чем. Действительно приятно его увидеть хоть во сне. Меня кто-то трясет за руку, вырывая из сна. Я снова начинаю слышать убаюкивающее лязганье колес, крик проводницы, которая объявляет Казань. Что, уже Казань? — Все, просыпайся, через пару минут прибываем, — оповестил меня Никита, который так же улыбался счастливой улыбкой. Я улыбнулась в ответ. — Я долго спала? — сейчас это казалось таким важным, что я не могла не спросить. — Достаточно, — парень улыбнулся. — Я уже успел всю книгу дочитать, а там, между прочим, шестьсот с лишним страниц. Я кивала и делала вид, что мне интересно. — Да-да, это очень увлекательный рассказ. — Вот стерва. Люблю в Никите одну черту: не лезет с серьезными разговорами, когда нам хорошо вместе просто дурачиться, творить фигню. Проще говоря, он как и я не любит портить моменты. Наверное, нам обоим стоит забыть тот поцелуй как сон. Не страшный, но факт остается фактом — как сон. Мы вышли и вдохнули столичный запах республики. Мы в Казани, не прекрасно ли это? Тут и воздух другой, и люди другие. Я была тут проездом, но этот вокзал я не спутаю ни с каким. Через час должен быть самолет на Москву, но для этого нужно добраться до аэропорта. За учебную четверть я чертовски устала, хоть практически ничего и не делала. Но отмазка всех времен и народов действует и ныне — моральный труд тяжелее физического. И это кстати правда, на заметку. Двадцать минут пешком с чемоданами до аэропорта. Вот что может быть лучше? Сейчас полдень, и через четыре часа мы будем в Москве. Это и радует, и огорчает. Хочу в родную квартиру, но в то же время не хочу к лицемерам-людям, быдло-обществу. Вырасту, перееду в Питер. И тут напал ржач. Куда расти, если я почти совершеннолетняя? Вырастет она, ахахаха. Самолет. Всегда боялась летать. Киса заметил мое беспокойство и взял ща руку. Спасибо. Поддерживает. Подбадривает, когда это необходимо. Одна из лучших черт его существа. Мы в небе. Любоваться пейзажем — лучшее, что сейчас может быть. Сама не заметив того, я снова заснула, но уже на плече у Никиты. Я проснулась, когда уже производилась посадка. Самолет начало трясти. Всё, что мы любим, когда-нибудь нас убивает. Мысли. Мы любим мечтать, думать о любимых, но вскоре сами не замечаем, как становимся людьми, едящими самих себя изнутри заживо. Ты вполне обычный человек, но только снаружи…ты уже не тот, кем был раньше…внутри всё с ног на голову перевернулось. И ты сам не заметил, как стал смотреть на мир совершенно другими глазами. Глазами эгоиста, которому абсолютно всё равно на всех вокруг себя. Стать тварью легко, но и это удаётся не всем. Ты был хорошим человеком, но тебе уже так на всё параллельно, что не хочется никого видеть. Ты закрываешься в себе, перерождаешься в совершенного другого. И конечно ты изменился. Тебя не узнать. Много тварей на улицах. С избытком, верно. Но не по своей воле они стали такими, не сами они убили в себе человечность. Такова жизнь, она уничтожает в нас людей. Кого-то время ломает, но они продолжают верить во что-то хорошее, которого и не существует на Земле. Добрые люди — самые сильные люди. На них и держится этот мир. Любимые люди тоже порой нас убивают, даже не подозревая об этом. Они, как правило, на расстоянии. Они убивают только своим поведением. Меняются, портят своё здоровье, бегут за модой, а ты далеко, ты не можешь ничего поделать, чувствуешь себя беспомощным. Ты переживаешь за человека, а он уходит…не сам, жизнь отдаляет. Ты наблюдаешь за этими переменами, временами осознаешь, что это уже другой человек, не тот, которого ты видел всего каких-то шесть месяцев назад. Ты пишешь, а тебя игнорируют. Ты со стороны видишь, в какую тварь он превращается, в какие компании ввязывается, портит себя, но ты ведь ничего не можешь поделать. Ты беспомощен. Это так мучительно — наблюдать за любимым, надеясь, что дальше не пойдёт, но это случается. Тебе становится страшно. Страшно потерять того, кого считал лучшим. Страшно смотреть, как в лучшем человеке умирает всё человеческое, и он превращается в таких же, как и все. Думает, что стал лучше, крутым. Но ты-то стороны видишь, что это не так, что он не стал лучше. Ты говоришь, но ему всё равно. Медленно-медленно он тебя забывает. И ничего между вами не было. Ты помнишь, но понимаешь, что ему это не надо. Память бесценна, но какую она имеет цену, если человек, с которым все эти воспоминания, ушел, даже не оглянувшись? Все говорят, что стоит забыть его, начать всё с чистого листа, а ты не можешь. Разум давно отпустил, а сердце скулит о том, что кого-то не хватает. Ты помнишь, что с этим человеком были самые лучшие времена, всё самое лучшее, потому что человек лучший, и забыть его — будет предательством. Жизнь не справедлива, но иногда с этим проще смириться, чем идти наперекор.