Обман любовью

Погода на улице сегодня была куда лучше, чем вчера днём, когда я шла после школы. Достаточно тепло, чтобы щёки не мерзли; достаточно холодно, чтобы ходить без куртки. Мама всегда говорила, что как только поднимается ветер, необходимо одевать тёплое пальто и шапку. А я иду в кожанке, а на голове ни намёка на шапку. Волосы развиваются на ветру, изредка попадая мне в лицо. Никита тоже шёл без шапки и о чём-то думал. Шёл немного позади меня, шаркая ногами. Вообще не смотрел по сторонам, устремив свой взгляд вниз. Он странный. Свят. Одна мысль, и у меня на лице играет улыбка. Свят. Одна его улыбка, и у меня на щеках багровый румянец. Но нет. По дороге в школу мы его не встретили. Каков смысл жизни? И есть ли он вообще? Склоняюсь к тому, что у каждого он свой. У кого-то смысл жизни — цель, которую необходимо достичь, у кого-то — человек, без которого невозможно. Так приятно жить ради кого-то. Нет, такая жизнь превращается в привычку. Ты живешь, привязываешься к ней, не замечая ничего вокруг. Считаешь, что этот человек — самое главное в твоей жизни, действительно смысл жизни. Но иногда, когда ты так захвачен этим смыслом, не замечаешь, как самое лучшее обходит тебя стороной, вообще с тобой не пересекаясь. Нет, у меня точно не так. Нет. Я не хочу в это верить. Неделя до конца учебной четверти. Неделя, и мы с Никитой и мамой укатим в Москву. Москва. Город, который я люблю и так же ненавижу. Не люблю московскую суету, это один из её недостатков. В Москве главное — статус. Важно, кем тебя тут считают, важно, кто ты. Скажу, что Москва портит людей, здесь нет людей чистых душой. Нет тех, кому ты можешь доверить свою жизнь. А в Заинске проще. Тут люди хоть и не родные, но они легче. Сдружиться, сплотиться в разы проще, нежели в Москве. Если твои родители не состоят в государственных партиях, не бизнесмены и не миллионеры, никто знаться с тобой и не захочет. Таковы законы столицы. Жестокие законы людей, ломающих сами себе жизнь. Элита. Люди, которые значат что-то только по статусу, а на самом деле пустышки. Разве есть желание с такими общаться? Никогда с такими не водилась. За философскими размышлениями, мыслями о жизни я не заметила, как мы уже подошли к школе. Киса немного убежал вперед, изредка на меня оглядываясь. Можно ещё раз отметить его красоту? Хрупкие плечи, но твердый характер. Такие тёмные, но яркие глаза. Я готова вечно делать Никите комплименты, честное слово. Потому что он почти совершенство. Нет, он — совершенство. «Где же Свят?» спросите вы. А он в три шага от совершенства. Ещё больше, и еще лучше. Прошло совсем мало времени, и я всё равно по сути должна злиться. Странно, но этого не происходит. Я совсем на него не злюсь. Не могу. Вообще не умею обижаться на людей, которые составляют важную часть в моей жизни. В вестибюле я снова увидела Милу. Она стояла и болтала с парнем из одиннадцатого класса. Я подлетела и сзади обняла подругу. Быстро переодевшись, я с Милой пошла к кабинету. Первым уроком была физкультура. О, нет, я забыла форму. — Ты сегодня вся такая задумчивая. Что-то случилось? — спросила Мила, пока брала пакет из гардероба. — Нет, просто я переживаю. Я же тебе рассказывала про папу. Меня эта ситуация очень напрягает. Я люблю папу и переживаю за него, естественно. Больше пугает то, что мне сообщили это последней. Я вообще не верю в это. Действительно, это было так. Я постоянно об этом думала. И чем ближе к каникулам, тем больше становилось напряжение. Боялась узнать страшную тайну подробнее, страшно было встретить маму в таком состоянии. — А, на самом деле я думала, что ты из-за пацанов паришься, — подруга улыбнулась уголком рта, открывая дверь раздевалки. — Ну, это тоже. Я выбрала, но с Никитой куда проще, чем со Святом. Знаешь, они как два советчика на плечах: один демон, а другой ангел. Один хороший и красивый, а другой адски красивый, выпендривается, но тянет больше. Пока можно было разговаривать, ибо в раздевалке ещё никого из класса нет. Никто не подслушивает, не разводит сплетни. Идеально. — Сегодня демона увидишь, об ангеле забудешь, — усмехнулась подруга, стягивая с себя майку, чтобы надеть на себя футболку. Подробности. Счастье в мелочах. — Мы с Никитой просто друзья! — воскликнула я, но покраснела, вспомнив сегодняшний поцелуй с ним. — Не гони, — Мила развернулась, пронзительно разглядывая меня. — Что-то было, я же вижу. — Ну, да. И что такого? Люблю-то я Свята. — И почему ты сама мне ничего никогда не рассказываешь? Всё вытягивать. Что было-то? — Ну, он поцеловал меня, — усмехнулась я, усаживаясь на скамейку прямо с ногами. — О, да он и не такой скромный, как кажется. А я думала, что хорошо его знаю. Честно, никто его никогда с девочками не видел. Все думали, что он того, — подруга тоже уселась, подражая мне. — Ой, он меня так к Степанову ревнует, так что он по любому заднеприводным быть не может, ага. — А со Святом как? — Зачем ты заставляешь меня вспоминать и краснеть? — со смехом отозвалась я, и в правду покраснев. Мила надула щеки, намекая на то, что я не особо разговариваю о своей личной жизни. Мы же типа близкие подруги, должны всем друг с дружкой делиться. Как бы не так. — Ну. — С ним то же самое, только он сказал, что меня любит. И такой: «Я не могу тут больше находиться». — Так и сказал? — Так и сказал. И меня пугает это. — Смотря, что он имел в виду, — размышляла Мила, болтая ногой в воздухе. — Он говорил про данный момент или буквально? — она подняла на меня глаза, вопрошая ими. Ну мне-то откуда знать? Я что, похожа на человека, который роется в чужих головах и читает их мысли? — Не знаю. Резко скрипнула дверь, потух свет. — Инна Евгеньевна, я всех закрыл. Все вышли, да, — услышали мы голос физрука, поняв, что конкретно влипли. — Окей, потом просто свалим всё на них. Не я же тут снаружи ключом запиралась, верно? — я кивнула, но тут вспомнила, что Мила меня сейчас не видит. — Верно? — Я кивнула же. — Ты больная, я тебя ж не вижу. — Чем займёмся? — гоготнула подруга. — Идей вообще ноль, я сегодня не изобретательна.