Обман любовью

Шок — первое, что я почувствовала, когда увидела его. Не видела чуть больше недели, а уже соскучилась. Не видела несколько дней, а он уже так изменился, так повзрослел. Но знаете, самое противно то, что он был не один. Он был с какой-то длинноногой брюнеткой, которая смеялась на всю лестничную клетку. В общем, вела она себя вызывающе. Обида? Нет. Злость? Нет. Скорее просто отвращение. Пусть ко мне больше не подходит. Это точно он, я поняла это сразу, как только он посмотрел в нашу сторону. И, кажется, он совсем не удивился. То есть его вообще не волнует, что я здесь? Хорошо. Он возмужал, его плечи покрывала модная кожанка, ноги в облегающих джинсах. Он всегда носил свободные, в чем дело? Не думала, что Москва поменяет его. Имидж. И теперь он такая же кукла, как и все остальные парни-москвичи, которых я знаю. Но один вопрос все-таки завладел моей головой: что он тут делает? Я посмотрела в его голубые глаза, они абсолютно ничего не выражали. По нему не скажешь, что он чувствовал. Он посмотрел на меня, и выражение лица на мгновение изменилось. Я решила не продлевать эту встречу и просто потянула Ника к нам в квартиру. Мы зашли, и я выдохнула. Хотелось и рыдать, и радоваться. Рыдать от обиды, радоваться, что хоть увидела его. Ну увидела, и что? Легче стало? Честно? Легче. — Блин, ты все-таки его увидела, — тихо выдохнул Никита, когда расшнуровывал свои ботинки. Потом отбросил их в сторону. — Что? О чем ты? — я подняла на шатена непонимающий взгляд. Стоп, он его видел? Будто услышав мои догадки, Киоссе поспешил мне ответить, пока мое молчание плавно не перетекло в истерику. О да, такое может быть, я уже на грани. — Я когда выходил в магазин, пока ты спала, увидел его. Мы и словом не обмолвились, бесит он меня, — Никита стянул с меня шапку и снова выдохнул. Понятно, что он видит в Степанове соперника, но зачем так категорично? Ой, сама себя не понимаю, вообще женщин не понимаю. Защищают тех, кто делает им больно. Это же гениально. — Именно поэтому ты был грустным, когда я вышла, — вынесла я гипотезу, и парень кивнул. — Ну не переживай, эти каникулы мы проведем только вдвоем, только твоя на эту неделю, — я приобняла Никиту ща плечи. С ним спокойно, он надежный. В глазах Кисы появилась доля надежды, он верит. И всё-таки глаза у него очень выразительные. Я отказалась от ужина, чтобы поскорее пойти в душ. Чтобы вдоволь нареветься, а никто и не заметит этого. А если Киоссе и спросит, то всегда сработает отмазка, что мыло в глаза попало. Это вполне реально. Включив воду и раздевшись, я скатилась по стенке душевой. Слезы сами брызнули из меня, не хотя сидеть во мне. Почему я не могу влюбиться в такого замечательно парня как Никита? Почему обязательно мучиться? Все верят в сказки, и я не исключение. Тоже хочу верить. Но с каждой выходкой этой голубоглазой сволочи у меня этот образ рушится. Когда надвигаются облака, то всегда не видно звезд. Улыбаюсь и плачу. Плачу и улыбаюсь. Как бы мне этого не хотелось, но всхлипы вырываются сами собой. Черт, а если Ник услышит? Я вышла из душевой, утерев последние слезы своего бессилия. Пошла на кухню, там горел свет. Заботливый Киоссе уже заваривал душистый чай. Как он его нашел, он же был в кладовке. Люблю чай с бергамотом. — С легким паром, — сказал Никита, даже не оборачиваясь на меня. Он услышал, как я подхожу? А, ну я хожу как слон, тут все понятно. — Что-то ты сегодня сильно спокойная. Даже когда Степанова увидела, ничего не сказала. Что произошло? Почему я сегодня не в качестве жилетки, в которую ты любишь плакать? — парень усмехнулся, открывая окно. — Уже выплакала, — я махнула рукой, как бы говоря, что все в порядке. — Полин, — он резко обернулся и подошел, — не смей из-за него плакать, поняла меня? Он вообще ни одной твоей слезы не стоит. Все, обещай, что не будешь из-за него больше плакать, — я оказалась в его объятиях. — Я обещаю, — ответила я и тоже крепко обняла своего друга. Я обожаю его. Лучший друг, теперь я определилась. Попив чай, мы двинулись в мою комнату. Ох, как повезло, что у меня двуспальная кровать. Так и быть, Киса сегодня спит со мной. — Фильм? — и я кивнула. Мы смотрели какую-то комедию, смеясь так громко, что вскоре у меня уже не хватало сил. Никита после продолжал фразы актеров, а мне становилось еще смешнее; он веселил меня любыми способами, я благодарна ему. Потом мы заснули, крепко-крепко обнимая друг друга.