Чемпионат чувств

Погода портилась с каждым днем.Осень напоминала о себе частыми дождями и голыми деревьями.В воздухе пахло сыростью, а на голых ветках поблескивали капельки недавнего дождя.Земля была устелена грязным золотом листвы, а сквозь темные тучи пробивались лучи солнца и, казалось, что небо горит ярким пламенем. Ветер жалобно завывал, будто просил о чем-то, и пронизывал все тело, словно тысяча иголок. Все казалось мрачным и неприветливым, будто природа растеряла все свои красивые краски. Запах ароматного кофе, табачный дым, хмурые тучи и одиночество. Аккерман сидел в парке, просверливая взглядом напротив стоящую скамейку и медленно потягивал сигарету, делая маленькие и редкие глотки почти остывшего эспрессо. Думать ни о чем не хотелось совсем, но назойливые мысли так и лезли в голову. Каждый раз, когда он делал глоток кофе в голове возникал образ однофамилицы: ее серые и блестящие, словно сталь, глаза; темные короткие волосы, подобно ночи; привлекательные формы и тонкая талия. Черт, в последнее время он стал слишком много думать не о том, о чем надо! Ненавистный образ Микасы застрял в голове, а ее прекрасный голос ласкал слух и заставлял просыпаться посреди ночи, безрезультатно нащупывая источник звука. Леви раздраженно цокнул языком, а стаканчик с кофе полетел в мусорный бак. Когда она уже покинет его голову? Почему он думает о ней? Почему не может успокоиться? Слишком много вопросов, но совершенно нет ответов. Аккерман поднялся на ноги и, сунув руки в карманы, медленно двинулся в сторону гостиницы, где они остановились. Телефон разрывался от частых звонков любимого дяди, а также от надоедливых сообщений Смита с планами действии. Ну вот надо было этому идиоту сломать ногу прямо перед соревнованиями! Парень уже почти подошел к зданию, как его взору пристала парочка, сидящая на скамейке. «Неужели подцепила себе кого-то?» Кинув на однофамилицу короткий, но не менее холодный взгляд, Леви сжал руки. Ему почему-то было неприятно видеть Микасу вместе с другим парнем, к тому же если этот парень не их общий знакомый. Аккерман стиснул зубы, прибавляя шаг, ему хотелось поскорее убраться оттуда, придти в комнату, схватить гитару и долго бренчать что-то депрессивное. Настроение не было. Совсем.

***

Вечер выдался весьма скучным. Он абсолютно не отличался от других, таких же темных и дождливых вечеров. Тучи спрятали все звезды и красавицу луну, крупные капли дождя надоедливо стучали по стеклу, а изредка появляющаяся вспышка молнии озарила хмурое небо, подобно лучам солнца днем. Раскаты грома, как удары барабанов, отчетливо слышались вдали, а потом резко, не предупредив никого, появлялись прямо в городе и, казалось, что бахнули прямо у самого уха. Аккерман неспешно, однако все с той же аристократической и прямой походкой, направлялся в свою комнату, когда его ушей достиг чей-то весьма занимательный разговор на повышенных тонах. Леви прислушался, остановился и прикрыл глаза, чтобы сосредоточиться и вникнуть в суть разговора. — Эрен, прекрати! — девичьи голос просил о чём-то и Леви без труда узнал обладательницу этого голоса. — А как я должен реагировать? Он же пристает к тебе! — чересчур буйный Джагер повысил голос. — Он не приставал, ты сам себе это придумал, — Аккерман удивился, неужели Микаса может защищать кого-то помимо своего братца? Но самое интересное было то, что спорили они, похоже, уже давно. Его занимал тот факт, что в этом споре девчонка не уступала сводному брату не на секунду. Это забавляло. — Микаса, я еще не настолько стар, чтобы ослепнуть! — А ведешь себя, как старик! То и дело только ворчишь, — ее спокойный голос и хладнокровность в этом споре удивляло Леви не меньше. Занимательная, однако, семейка. — Мы сейчас не об этом! — возмутился Эрен и, кажется, даже покраснел от злости. Аккерман усмехнулся. А однофамилица то, оказывается, имеет характер. — Я знаю, — парировала девушка. — Грх, иди к черту, — выплюнул юноша. — Эрен? — Отстань, — также грубо кинул Йегер и послышались шаги. Через секунду, переполненный злостью брюнет, прошел мимо Аккермана, скрипя зубами. Однако заметив ухмылку пловца, лишь бросил на него короткий взгляд, а вот Леви, как бы невзначай, ударил того плечом. Эрен остановился, развернул голову в профиль и спросил: — Ты все слышал, да? — Может быть, — пожав плечами, равнодушно ответил Аккерман, сунув руки в карман. — И что ты думаешь? — Леви вопросительно вскинул брови. Неужели сам Эрен Йегер спрашивает его мнение? — Тебе надо угомониться… — Но… — Не перебивай, это не культурно. Расслабься, Йегер, она не бросит тебя, уж сильно любит, — от слов про любовь Леви немного сморщил нос, говоритъ о таком было противно. Может быть потому, что это чувство было давно под запретом для него? — И что ты предлагаешь? — дождавшись, когда пловец закончит говорить, спросил Эрен. — Я? — вскинул брови Аккерман, — Ничего, разве что, только забить на ее ухажера. — В твоих словах явно был скрытый смысл, — продолжал брюнет, с решительностью в голосе. Как интересно все получается. — Ты ошибся, никакого двойного смысла мой слова не содержали, — он сделал короткую паузу, — Разговор окончен, — кинув холодно, Леви развернулся и пошел дальше. « Надо же, а он, оказывается, не такой тупой, как я думал, — Аккерман усмехнулся своим же мыслям, — А насколько он понял смысл моих слов мы узнаем совсем скоро…». Какой исход выберет Эрен догадаться было не сложно. Он из тех, кто сначала делает, а потом думает.

***

Невыносимо долгая неделя соревнований начинался с сегодняшнего дня. После вчерашней грозы на улице светило солнце, дул прохладный свежий ветерок, который гонял листья. После вчерашней грозы что-то изменилось, нет, дело не в погоде, произошло что-то другое, не считая новостей о массовых убийствах в Киото и Осаке, в которых уже говорили по всем каналам в утренних новостях. Аккерман проснулся не в самом хорошем расположение духа, в теле чувствовалась слабость, а голова трещала и, казалось, сейчас расколоться на две половины. Странно, соревнования еще не начались, а он уже ослаб, будто всю ту неделю разгружал вагоны с углем или выпивал чересчур много и слишком часто. — Дьявол! — ругнулся пловец, опуская ноги на пол.Парень долго смотрел в одну точку, пока телефон на тумбочке не издал пищание. Аккерман взял телефон в руки, вслух прочел СМС и откинул в сторону, схватившись за голову. — Блять, как же заебали! — Ривай поднялся на ноги и ушел в душ. Под теплыми струями воды слабость и головная боль резко прошли.

***

Народ уже собирался и быстро заполнял трибуны, судьей еще не было на местах, только одна чересчур быстрая и резвая девчонка с фотокамерой бегала и фотографировала всех подряд. Аккермана уже стал напрягать этот свет вспышки от фотоаппарата, любопытство девицы и эта счастливая улыбка на лице, что придавало ей еще большей глупости. Не выдержав, Леви поймал ее за руку, от чего та чуть не свалилась в бассейн. Рыжая девушка повернула голову и встретилась глазами с Леви, ее сердце забилось чаще, а дыхание участилось. — Слушай, ты порядком надоела, можешь убрать свою камеру, это просто соревнования? — тон его голоса, такой обыденно-спокойный, заставил рыжую слабо кивнуть, а по кожи пробежали мурашки, взгляд в сторону она отвести не смела, — Свободна, — такой колкий, однако и спокойный голос Аккермана, как разряд тока, прошелся по телу. Рыжая часто закивала и убежала сразу же, как темноволосый отпустил ее. — М, Аккерман, да у тебя прям гарем, — Леви повернул голову и посмотрел на источник звука, коим являлся Кирштайн, — Всегда хотел спросить про твои «секрет успеха», — на последних словах он пальцами показал воздушные кавычки. Ривай вопросительно вскинул одну бровь, смотря на Жана, как на идиота, хотя, нет, он и был этим самым идиотом, как утверждал Йегер вчера. — Все просто, — Леви все-таки решил раскрыть «секрет успеха», — Если ты в постели не бревно, значит девушку легко подцепить, — вполголоса произнес Аккерман, дабы «секретная информация гаремника» не достигла чужих ушей, мало ли, кому-то придет в голову воспользоваться конкретной глупостью. Жан опешил, а на щеках даже румянец выступил, как Леви и ожидал. Реакция Кирштайна была слишком предсказуема. Аккерман мысленно поздравил себя с победой. — Т…то есть, ты хочешь сказать… — он был перебит. — Да, верно думаешь, — Леви подтвердительно кивнул. — Гм, гм, ясно, — Жан развернулся и ушел к своей команде, а на лице Аккермана появилась ухмылка. Все говорило о том, что эту «битву» он выиграл. Пусть думает, что Микаса с ним спит и отвалит от неё наконец! Иначе, клянусь вам, он его ударит!

***

Соревнования были в самом разгаре, что у девушек, что у мужчин. Все команды показывали себя достойно, однако были и те, кто выделялись из общей картины. Команда Аккермана отставала буквально на секунду от своих главных соперников — Киотского университета. Программа первого дня была не такая сложная, однако именно в первый день пловцы из Осаки потерпели поражение. А вот девушкам было куда легче, за счет Микасы они вырвались вперед почти ли не постоянно, однако под конец что-то пошло не так и девушки тоже потерпели поражения, так глупо и просто упустили победу из рук. Остаток дня ребята из Осаки провели в своих комнатах, а на ужине в воздухе стояло напряжение. Тренер лишь с сожалением в глазах смотрел на ребят, однако подбадривающие речи говорить не умел. Тишину нарушало только соприкосновения столовых приборов с посудой, пловцы молчали, обстановка устрашала. Тихое, безмолвное убийство. В конце концов тренер не выдержал и постучал ложкой по чашке, привлекая всеобщее внимание к своей персоне. — Сегодня мы одержали поражение, — начал с больного тренер, пловцы опустили взгляд вниз, кто-то сжал руки или стиснул зубы, — Но это не повод опускать руки! Мы покажем всем, что мы лучшие и мы увезем все медали в Осаку! Или вы уже сдались? Все еще только начинается. Докажите всем, докажите мне, докажите себе, что вы самые лучшие, что одно поражение не сломает вас!

***

Кто бы мог подумать, что речи тренера вернуть им веру в себя и уже на следующий день они смогут одержать победу. Казалось, что теперь их ничем не сломить, пловцы были настроены решительно и исключительно на победу. Каждый старался и выкладывался на максимум, победу отдавать не хотелось, особенно когда она так близко и сама летит к ним в руки. Тренировки они устраивали теперь после каждого соревнования и в конце дня, после ужина, валились с ног от усталости, но это того стоило. Высокие результаты, вкус близкой победы и куча стараний и все ради того, чтобы доказать всем, что университет Осаки лучший в Японии. Однако страх нагонял последний день соревнований, где пловцам предстоит выполнить комбинированную эстафету. Надо сказать, что именно к этому все готовились и именно этого дня все ждали. Это утро было бы наполнено тишиной, приятной обыденностью, если бы не Киршайн, который в открытую приставал к Микасе, зажимая азиатку у всех на виду без капли смущения или угрызения совести. Леви бы прошел мимо, кинув лишь короткий взгляд в их сторону, однако что-то заставило его остановиться, резко развернуть Жана к себе и ударить того по лицу. Теперь уже под глазом юноши красовался наикрасивейший синяк, обилие на нем фиолетовых и красных оттенков поражало воображение, гм, ну, а если серьезно, синяк действительно выглядел устрашающе. На удивление Леви однофамилица даже не закричала, как это бы сделали сотни других девушек. Она с абсолютно невозмутимый холодный равнодушием посмотрела на Жана, которого передернуло от злости, а потом и на «своего спасителя» и встретилась с ним взглядом. Секунда.Две.Пять. Микаса разворачивается и уходит в противоположном направлении. А Аккерман лишь посмел проводить ее взглядом, сказать что-нибудь ей вдогонку он не смог.

***

Крики толпы. Адреналин в крови.Вдох.Выдох.Погружение в воду. Широкие гребки вдоль тела попеременно правой и левой руками, одновременно и постоянно удары ногами. Вольный стиль прекрасен. Скорость, время, первая сотка есть. Аккерман быстро подтягивается и вступает на твердую поверхность. Поворачивает голову и смотрит на время, глотая ртом воздух, ему важен результат, он пришел первым. Лицо Аккермана тронула ухмылка, он доказал, что быстрее. Кидает мимолетный взгляд на противника Жана, который зло просверливает его затылок, а фингал под глазом его красит.

***

Осакский университет оказался лучшим и, как и говорил тренер, увез домой победу. Девушки также показали высокий результат, они сделали команду универа Киото почти всухую. Это была первая победа и, надеюсь, что не последняя. В этот вечер ребят из Осаки веселились и громко шумели в своих номерах, все отмечали победу, кроме Аккермана, который, казалось, был не совсем рад победе. Леви стоял на балконе, затягиваясь сигаретой и наблюдая за буйными победителями внизу. На заднем фоне шумел телевизор, там опять говорили про массовые убийства. — Виолетт Август, — прошептал парень, сжав руки, а после затушил сигарету и покинул балкон, проходя в комнату. Аккерман стянул с себя теплый серый свитер, кинул его в спортивную сумку, достал из шкафа строгий костюм и черный, словно ночь, плащ. Он только переоделся и открыл дверь своего номера, как перед ним возникла фигура рыжей девчонки. Леви одарил ее холодным взглядом, выжидающе смотря на нее. — Я пришла поздравить тебя с победой…— смущенно произнесла рыжая. — Поздравила? — вскинул бровь темноволосый, — А теперь иди - свободна, — Ривай вышел из номера, закрыл его и, сунув руки в карманы, пошел вдоль коридора. — Стой, я хотела имя твоё узнать! — крикнула девчонка, направляясь следом за ним. — Леви Аккерман, — сухо бросил Ривай, — Твое имя? — Петра… Петра Рал! — покраснев отвечала рыжая. — Будем знакомы, Петра, — двери хлопнули и темноволосый покинул гостиницу. Петра остановилась, краснея то ли от стыда, то ли от чего-то другого. Ее сердце стучало в бешеном темпе, а тело слабо подрагивало от волнения.Петра потупила взглядом в потолок, а после убежала куда-то, радостно пискнув что-то. За всей этой безумно милой до тошноты картиной удалось понаблюдать и азиатке, которая сидела на ступенях огромной лестнице и, подперев руками подбородок, смотрела на свою обувь. « Мило…наверное… » — подумала Аккерман, наклонив голову на бок и прикрыв глаза на долю секунды. Внутри что-то неприятно и больно кольнуло, Аккерман поднялась на ноги и быстро убежала в свой номер. Эти новые ощущения ее пугали, да и не нравились совсем. « Ревность — это болезнь, — услужливо подсказывало подсознание, а Микаса лишь тихо фыркнула, — Ревность на пустом месте — идиотизм… » — Замолчи…— прошипела Микаса и упала лицом в подушку.

***

Обратная дорога была куда утомительней, нежели в Киото. Леви опять не повезло, место снова пустовало только рядом с однофамилицей и ему пришлось сесть рядом. Черт, где же ее братец, когда он так необходим Леви? Почему предмет его издевок не сидел рядом со своей дорогой сестричкой? Аккерман на его проявления никак не отреагировала, она все также тупо пялилась в окошко, наблюдая как быстро меняется пейзаж за окном. Уезжать из Киото не хотелось, однако и видеться лицо потенциального ухажера Кирштайна тоже. Глаза слипались, а голова тяжелела, дыхание было ровным, а мысли покинули голову азиатки. В итоге та уснула, а на очередном повороте ее голова упала на плечо к парню. Леви лишь повернул голову, посмотрел на девушку, его взгляд остановился на ее губах, что были слегка приоткрыты. Он бы никогда не подумал, что ему захочется прикоснуться к ним. Оказалось, что и отвести взгляд в сторону тоже было задачей не из легких, он с огромным трудом отвернул голову в сторону, а на бледном лице появилась тонкая полоска румянца. « Мать твою, Аккерман, что ты со мной делаешь? — промелькнула в голове мысль, — С другой стороны, она же все равно спит… — тот краем глаза посмотрел на нее, — Агх, к чёрту! » Темноволосый наклонился к ее лицу и почти прикоснулся к ее губам, как за спиной раздается женский крик. Аккерман поворачивает голову, пытаясь найти источник звука, который так нагло посмел прервать его. На крик просыпается и однофамилица парня, протирая рукой глаза и стараясь понять, что происходит. Как окажется позже, кричала Хистория, которая смотрела по своему телефону какой-то страшный фильм, который так любила ее подруга Имир. Леви злостно фыркнул, отвернул голову от Микасы и закрыл глаза. « В другой раз, Аккерман, в другой раз… » — смеялось, а то и проявляло сочувствие подсознание Ривая.