Тернистый путь

Год спустя.

      Прохладный женский голос объявил о рейсе с маршрутом «Токио-Рим». Вздохнув и выпив воду из бутылки, пошла к выходу на посадку. Огромная очередь. Проверка документов. Голубое небо за пределами прохладного здания. Жара. Осень. Девятое сентября. Есть время подумать и вспомнить перед тем, как я покину Японию. Всё-таки, мне удалось подать заявку в Ватиканский конгресс, пройти три собеседования (включая языковое), сдать экзамены и, да, получить место в итальянском закрытом колледже для ассасинов. Там я доучусь ещё полгода и могу работать телохранителем.       После того, как я уехала из академии, заселилась сначала в общежитии при школе Охотников. Затем перебралась к Рину после того, как соседка рискнула взять мои ножи без спроса. Чтобы не сидеть на шее у парня, устроилась работать помощником архивариуса. Пыльная и муторная работа, зато рефераты можно делать хорошие. Конечно, фильтровать информацию мне помогал Сарутоби-сан. Сдружились. Хороший старик. Месяц назад умер от сердечного приступа.       Самое забавное: именно в архивах я и узнала правду о Кайене Кроссе. И то, почему его Ичиру назвал «Легендарный охотник». Узнала и не обрадовалась.       Что чувствует девушка, которая понимает, что её любовь обречена? Боль. Отчаяние. Ненависть к себе за глупые надежды. Надежд у меня не было, но ненависти за тупость хоть отбавляй. Рин всю ночь меня успокаивал, а потом заставил с ним играть в настольный футбол, пока не сломали игру окончательно.       «Вампир без клыков». Человек с бессмертием. Теперь у меня не было вопросов о его мастерстве. Они испарились.       Добила меня последняя приписка: «Возможно, испытывал глубокие чувства к Куран Джури». На этом досье заканчивалось, а в голове всё встало на свои места. Всё-таки, я и Юуки — дочери этой женщины, так что… Всё было понятно.       — Я пришёл поговорить, Мичиру, — Кросс ногой задержал дверь, не дав ту захлопнуть.       — Мне уже есть восемнадцать и в опекуне не нуждаюсь, — снова попытка захлопнуть дверь. И угораздило сегодня Рину уйти на задание.       — Мичиру…       — Хорошо, — распахнув дверь, чуть не припечатав ею по лицу мужчины, сложила руки на груди. — Поговорим. А точнее, скажу я, так как за тебя сказали твои смятение, ужас и боль. Ты любишь её, Кайен. Будь честен с собой. Ты любишь мою мать.       — Да, но…       — И ты коришь себя за тот поцелуй. Успокойся и реши, что это Дракула поцеловал Ведьму. А не ты, Кайен Кросс, поцеловал дочь своей почившей возлюбленной. Реши для себя, что тебе важнее. Ведь у тебя впереди Вечность, а у меня, от силы, шестьдесят лет, которые я хочу прожить спокойно... Как человек.       Весь разговор. Выбор есть всегда. И я, лично, не собираюсь быть той, кто будет заменой Джури. Люблю, но на такое не подписываюсь. Люблю, но предпочитаю свободу. Люблю, но предпочитаю одиночество в солнечной стране.       Из раздумий вывел писк телефона. Нахмурившись, я достала мобильник. Ого. Сообщение от Зеро. После совместного ухода из академии, мы прервали наше общение. Каждому из нас требовался отдых. Кураны больше не появлялись в моей жизни, и я вдохнула спокойно.       «Удачи и успеха в новой жизни, сестра» — гласило сообщение. Осмотревшись, я бросила взгляд на колонну на рейс самолёта «Токио-Берлин». Кирию стоял там и с усмешкой смотрел на меня.       «И тебе того же, маленький засранец».

***

      Двенадцать часов и девять минут. Ещё час в аэропорту, и… Здравствуй, Рим! Ciao, Italia! От сонливости не осталось ни следа. С широкой улыбкой от уха до уха терплю всю очередь, проверку багажа и документов и на крыльях счастья вылетаю из аэропорта. И пусть меня тут встретил проливной дождь, сердце моё пело.       Напевая песню «Felicità», осматривалась в поисках сопровождающего… Господи…       — Синьорина Кросс, полагаю? — услышав фамилию, резво развернулась. Из чёрной машины, как я поняла, «Hyundai» (а теперь честно и откровенно: в марках машин я нуль), вышел мужчина лет пятидесяти-пятидесяти пяти в чёрной сутане. Волосы уже тронула седина. Улыбнувшись итальянцу, протянула руку для рукопожатия.       — Падре Антинори, верно? — член Конгресса заключил мою ладонь в свою.       — Совершенно верно, синьорина. Пройдёмте в машину. Конгресс Вам предоставил квартиру.       — Благодарю. Но почему?       — Мест в общежитии нет. Да, и нам доложили, что в прошлый раз Вы покинули стены общежития из-за одного инцидента.       В его голосе был слабый укор. Покраснев, я молча села в машину и решила больше не задавать вопросы. Вместо этого я пристегнулась и посмотрела в окно. Моё окно оставили чуть приоткрытым, чтобы я могла рассматривать достопримечательности.       Падре Антинори рассказывал мне про колледж и то, что там читает лекции его племянник. Как заводная, я кивала и думала, как сердце ещё не устало биться.       В груди что-то ёкнуло, когда машина остановилась.       — А это мост Святого Ангела. У него тоже есть легенда.       — Да. Казнь Беатриче. Я читала, — натянуто улыбнувшись, я вышла из машины. Водитель достал мой багаж, закрыл машину. Падре шёл впереди, а в моей голове неожиданно всё стало пусто… или туманно. Глаза неожиданно защипало, и теперь я сдерживала слёзы.       — Теперь это Ваша квартире, синьорина Кросс. Явитесь завтра в собор Святого Петра для собеседования. Возьмите с собой документы… Что с Вами?       — Всё в порядке, падре Антинори, — всхлипнув, я вытерла рукавом кофты слёзы. — Я плачу от счастья. Я, наконец, вернулась домой.       Я вернулась туда, откуда началась моя долгая дорога домой…

***

      На часах было половина двенадцатого. Накинув на плечи кофту, выбежала из дома и закрыла дверь. Я должна это сделать. Должна, пускай, будет глупо. Перепрыгивая лужицы на каменном мосту, побежала вперёд. Повезло, что родная квартира так близко к мосту. Сейчас я искала то место, где вторая пуля отправила меня… на тот свет.       — Стой.       Тихий шёпот вызвал табун мурашек по коже. Остановившись, я медленно повернула голову.       Как выглядят призраки? После того, как я близко узнала вампиров и воскресших мертвецов, казалось бы, меня ничто не удивит. Ошибочка. Беатриче Ченчи. Её призрак. Белое бестелесное пятно с едва заметным человеческим силуэтом. Выдохнув, я удержалась от желания протянуть руку. Неизвестно, как ещё отреагирует.       — Беатриче? — вокруг стало холоднее на пару градусов. Значит, да. Это она. — Благодарю тебя… за то, что вступилась за меня… — язык совершенно не слушался. Слова начали путаться, когда призрак приблизился ко мне и протянул руку. С каждой секундой туман обретал человеческие черты. — Спасибо, — в конец смутившись, пробормотала я.       И тут меня кое-что осенило.       Как так получалось, что ко мне на помощь приходили нужные люди? Даже те, кого я боялась и ненавидела? Кто мне помог додуматься о связи Ридо и Ичиру? Кто делал мне подсказки и пинал меня? Кто помог Саюри достучаться до меня, а Мичиру уйти в мир иной?       — Ты была прекрасным ангелом-хранителем, Беатриче. Благодарю тебя за всё, — воздух начал нагреваться, теплеть. — Ты свободна.       Девушка устало, но радостно улыбнулась. В последний раз обняв меня, она растворилась во тьме. А я так и осталась стоять на мосту и наблюдать за звёздами.       Сегодня красивая ночь. Завтра непременно зайду в церковь, чтобы помолиться за живых и попросить Господа дать покой мёртвым.       Я вернулась домой. Наконец-то…