Все не так, как кажется

Скомканный листок с легким шуршанием падает на раскрытую страницу тетради с наспех начерченным в ней графиком параболы, каракулями убористого почерка и решением очередной наискучнейшей геометрической задачи, которое я десять минут назад списал с доски. Ненавижу геометрию. Я лениво приоткрываю один глаз, разглядывая смятый комок листочка в клеточку, и слышу твой ехидный смешок: — Опять любовная записка, мачо? — безразличный шепот, и ты усиленно делаешь вид, что пялишься в учебник и переписываешь условие следующей задачи. Ну и кого ты пытаешься обмануть? Нам задали задачу со следующей страницы, дуреха, а ты ее даже не удосужилась открыть, да и тонкие пальчики вдруг так сильно сжали карандаш, аж костяшки побелели, того и гляди переломишь несчастную канцелярскую принадлежность пополам от злости. О, Мака, как же ты не любишь эти дурацкие записочки, которые то и дело появляются в моем шкафчике или вот так падают среди урока. — Наверное, — усмехаюсь я, беру эту разнесчастную бумажку и с ленцой разворачиваю ее. Думаешь, мне интересны все эти «Соул, я хочу быть твоим повелителем», «Соул, ты классный», «Давай встретимся после школы»? Ничего подобного. Я и читаю всю эту розовобумажную дребедень только, чтобы позлить тебя, Мака, а после весь этот хлам неизбежно отправляется в мусорную корзину сразу же, как только ты отворачиваешь голову или отвлекаешься. Но ты злишься, тебя прямо выводит это из себя. И знаешь, я долго пытался понять, в чем же причина подобной реакции. Обидно, что тебе подобного внимания не оказывают? Ну тут, признаюсь, есть и моя «заслуга». После пары таких записочек в твой адрес и разговора с их авторами за стенами школы после уроков, записки вдруг закончились, к счастью для меня и к полному недоумению для тебя. Чувство собственничества и ревность? Это больше похоже на правду, только вот к себе ты меня тоже не подпускаешь. И один из вечеров, когда я притянул тебя к себе во время танца ближе, чем следует, а еще позволил рукам пройтись по спине и чуть ниже, был для меня последним вечером, когда мы танцевали вместе. Мака Албарн оказалась недотрогой. Знаю, ты свято уверена, что я бабник и раз в неделю, по пятницам или субботам, хожу на свидание с очередной грудастой ученицей академии, и наверняка представляешь себе черт знает что. И ты сама виновата в том, что навесила на меня подобный ярлык. Ха, если бы ты знала, что у всех этих шикарных красоток голубые волосы, хрипловатый голос, самомнение до небес и зовут их всех Блэк Стар. Помнишь, какие ты читала мне нотации каждый раз, когда я говорил, что ухожу с Блэком в компьютерный клуб? Однажды меня это достало, и я придумал выход. Ведь ты ничего не можешь мне сказать, если я говорю, что иду на свидание. Злишься, строишь из себя равнодушную зубрилку, ходишь мрачнее тучи, но молчишь, не смея вмешиваться в мою личную жизнь. Между тем мятый листок, развернувшийся в моих пальцах, весь исписан мелким аккуратным почерком. Ничего себе, прямо любовное послание, даже читать лень… И почерк кажется каким-то знакомым… «…Иногда во время очередного скучного урока он почти засыпает, и его коленка случайно задевает мою ногу…» Что за бред, прямо выписка из любовного романа… «…а я сижу и не могу пошевелиться, потому что это нечаянное касание заставляет меня думать о том, о чем я не должна думать вообще. Ведь Соул мой партнер, друг и все такое…» Стоп. Что за хренотень? Догадка врывается в мой мозг и почти разрывает его на части. Нет, мне ведь только показалось. Взгляд тут же отрывается от смятого листка, чтобы метнуться в сторону твоей тетради и впиться пытливым взором в мелкие буковки, которые ты вписываешь в клеточки так, что им становится тесно внутри маленьких квадратиков, будто боишься, что всем не хватит места. Витиеватое «С» с маленькой закорючкой там, где ты впервые коснулась карандашом бумаги, чтобы начать писать эту букву; слегка удлиненный хвостик строчной «а»; запятушки, похожие на маленькие штришки, будто палочки, делящие горизонтальные линии клеток на неравные отрезки. Я снова перевожу взор на попавший мне минуту назад в руки лист. Ошибки быть не может: все та же закорючка на «С» в имени, удлиненный хвостик «а», те же запятушки и та же манера письма со жмущимися друг к другу буквами. Это что? Шутка? Мака, только не говори, что ты подобно всем девчонкам ведешь дурацкий дневник со всеми этими: «Дорогой мой дневник, сегодня со мной приключилось вот что…» и остальными бла-бла-бла… Чего-чего, а такого я от крутой повелительницы-зубрилки не ожидал. Но что самое поразительное, ты додумалась притащить его в академию? Надеюсь, тебе хотя бы хватило ума не записывать туда свои эротические фантазии и дело ограничилось только приятным прикосновением к твоим ногам?.. Иначе кто-то посмеется от души. Вообще не круто. — Соул, ты чего покраснел весь? — твой недовольный шепот и скептически приподнятая бровь возвращают меня в реальность. — Нет, ничего, — натянуто улыбаюсь я тебе и вижу, как твой любопытный взгляд постепенно соскальзывает на листок. — Что-то жарко сегодня. Не хватало еще, чтобы ты это увидела, тогда мне точно придет настоящий пиздец. Я неестественно резким движением складываю листок из твоего дневника вчетверо и поспешно прячу его в задний карман джинсов, озираясь по сторонам. И кто же, интересно, додумался выкрасть твой драгоценный дневник из сумки и так ловко отправил это мне на парту? — Ну-ну, — хмыкаешь ты между тем, поправляя выбившуюся прядь за ухо и делая вид, что тебе абсолютно нет дела до того, что там было написано. Плохой из тебя актер, Мака. Но мне сейчас не до тебя. — Итер, прекратите вертеться так, будто сели на ежа! — грозный рык со стороны учительского стола не оставляет мне шансов докопаться до истины. — Да, мэм… Черт, что же делать? Время тянется нестерпимо медленно, и вторая записка оказывается на моем столе уже почти в конце урока. — Надо же, а ты сегодня особенно популярен, — снова хмыкаешь ты. Я поспешно оглядываюсь в поисках глаз, которые бы следили за мной, но всем на меня абсолютно наплевать: скучающие взгляды одноклассников устремлены либо в тетради, либо на доску. Что ж, паршивец, я все равно тебя вычислю, а пока… «После уроков за углом у мужской раздевалки» — одна строчка с приглашением на встречу. Становится все интересней и интересней. Еле дождавшись конца учебного дня и долгожданного звонка, я поспешно кидаю тетрадь и ручку в сумку и несусь к выходу из аудитории, перескакивая чуть ли не через ступеньку. — Соул, ты куда? — ты стоишь с сумкой через плечо, удивленно хлопая глазами. — Я… — на секунду оборачиваюсь, запускаю руку в шевелюру, лихорадочно пытаясь придумать правдоподобную отмазку, но мыслей, как назло, нет никаких. Ну не в библиотеку же, честное слово. — На свидание? — сама того не зная, приходишь мне на выручку. — Да, — облегченно киваю головой. — Иди домой без меня! Еще один камешек отправляется в мою и без того переполненную корзину с надписью «бабник», которую ты в мыслях заполнила уже до краев. Мака, Мака… Ты видишь меня совсем не таким, каков я есть на самом деле, и мы оба в этом виноваты.