Как тебя зовут, малыш?

После слов Малиновского Андрей стал присматриваться к Валентине. Приехала девушка откуда-то с юга. И, как многие южанки, была, что называется, «кровь с молоком». Волосы цвета воронова крыла, заплетенные в толстую тугую косу, струящуюся вдоль позвоночника до самых ягодиц, брови вразлет, под ними — глаза, что спелые вишни, румяные щеки, ярко-красные пухлые губы. Стройна. Не модельной стройностью, а женственной, притягивающей взгляд, когда все при ней — узкая в талии, широкая в бедрах, с шикарной пышной грудью и гибкой лебединой шеей. И впрямь красавица! Почему же он не замечал этого? Голова другими мыслями была занята? Но ведь, как правильно выразился Малина, одно другому не мешает. И женщины у него уже давно не было. Сказать по правде, по обычным меркам — даже очень давно. Правда соблазнять няню собственного ребенка... Как-то это не совсем порядочно. Хотя... Может, она и сама не будет против. Такие мысли стали бродить в голове молодого папаши все чаще. Днем он их успешно гнал от себя, а вот вечером, когда Андрюшка уже спал в своей кроватке, и они с Валентиной оставались на некоторое время практически наедине, маленький бесенок с голосом и глазами Малиновского начинал ему нашептывать смущающие мысли, подталкивая к девушке. Она оказалась податливой и мягкой. В постели отдавала мужчине ведущую роль, но не отказывалась выполнять даже самые замысловатые его фантазии. За всеми насущными делами и заботами Андрей уже забыл, как же хорошо может быть после порции хорошего, здорового секса. Валечка не жадничала, и порций за ночь он получил немало — поутру даже почувствовал легкую ломоту в натруженном за ночь теле. Девушка после любовных утех в комнату, где спал ее подопечный, почему-то не спешила, и Андрей после пробуждения так и застал ее лежащей под одним одеялом с ним, хотя за стенкой уже слышалось хныканье проснувшегося Андрюшки. Жданов нахмурился. Похоже, планы Валентины радикально отличались от его собственных. - Тебе не кажется, что сейчас ты должна быстро подняться и пойти в детскую? - Ну не дуйся, - потянувшись к нему и погладив его по плечу, игриво произнесла девушка. Андрей ее игривости не разделял. - Если ты не забыла, то твоя работа в этом доме заключается в том, чтобы смотреть за ребенком. И моя постель из-за сегодняшней ночи твоей не стала. - Мог бы быть и повежливее после сегодняшней-то ночи, - с намеком улыбнулась она, выбралась из-под одеяла, не стесняясь своей наготы, и так, обнаженной, проследовала через всю спальню, лишь у порога набросив на себя легкий халатик. Настроение Андрея сделало резкий скачок в сторону минуса. Вот всегда у него так! Никак не получается легко избавляться от девушки после того, как надобность в ней отпадает. Не хватало ему еще проблем с няней собственного ребенка. Кто только тянул за язык этого прохвоста Малиновского? Он бы и дальше относился к девушке, как к наемному работнику и только. Или нет? На работу приехал уже не столь радужно настроенный, а там его тоже ждал сюрприз. Оказалось, что у самоотверженной, честной, преданной ему помощницы (к тому же оказавшей им с сынишкой просто неоценимую, своевременную поддержку) сегодня был день рождения. А он об этом почему-то узнал самым последним... Да что ж такое-то?