Как тебя зовут, малыш?

С возвращением в Москву Валентина возобновила попытки сближения с Андреем. А он, так и не научившись говорить «нет» женщинам, снова и снова оказывался с ней в постели. Хорошо еще, что у него хватило ума позаботиться о контрацепции. Но продолжаться так и дальше не могло. Дошло до того, что по вечерам он просто заставлял себя ехать домой. В компании он чувствовал себя намного комфортнее — там была Катя, действующая на него получше любой валерьянки. Но дома его ждал Андрюшка, по которому он за день успевал соскучиться... и его няня, видеть которую хотелось все меньше. В один из вечеров, когда младший Жданов уже преспокойно спал в своей кроватке, Андрей, открывая двери ванной в свою спальню и прекрасно зная, что его там ждет, решился все-таки положить конец поползновениям настырной девицы. Увернувшись от ее гибких, изящных рук и силой усадив девушку на кровать, он начал с ней разговор. - Валя, по-моему, нам пора расставить все точки над i. Мне кажется, мы с тобой не так друг друга поняли. Ты извини, но у меня нет и не было серьезных намерений в отношении тебя, - он замолчал, ожидая, что девушка ответит ему, но она молчала и только насмешливо и дерзко смотрела в глаза. - Скажешь, что это не честно? Возможно. Но скажи, я затащил тебя в постель силой? Нет. Все произошло по обоюдному согласию. А о продолжении я не просил... и ничего тебе не обещал. Ты не в праве что-либо требовать от меня, - она все так же продолжала гипнотизировать его взглядом, не говоря ни слова. - Мне не нравится, что ты начала на меня охоту. - Не нравится, говоришь? - потянувшись к мужчине губами и гипнотизируя его взглядом, прошептала Валентина. - А почему же ни разу не прогнал? - Я уже сожалею об этом. В ее глазах мелькнула тень удивления. - Разве нам плохо вместе? - попыталась она потереться щекой о плечо Андрея, но он, все еще удерживая ее за руки, слегка отклонился, и его тела коснулся лишь черный шелк ее волос. - Валя, никаких НАС нет. И никогда не будет. - Ну почему? Разве у тебя есть другая женщина? - он не посчитал нужным ответить. - Как было бы хорошо, Андрей, стань мы парой. И малышу не надо было бы привыкать к какой-то новой тете, которую ты когда-нибудь решишь привести в дом. Не будешь же ты всегда один. - Я уже все сказал. Прости, если своими действиями (или бездействием) позволял тебе надеяться. Он почувствовал, что девушка перестала тянуться к нему, и отпустил ее руки. Теперь она смотрела на него, грустно улыбаясь. - Подари мне еще одну ночь. Последнюю, - вдруг попросила она, опустив глаза. - Пожалуйста. - Я думаю, тебе сейчас лучше уйти, - все-таки отказал он. - Прости. Утром Валентина вела себя, как обычно. Кормила своего воспитанника, который просыпался всегда очень рано, что-то рассказывала ему, даже напевала. Как ни старался Андрей разглядеть что-то необычное в ее поведении и настроении, ничего так и не заметил. На работе в этот день пришлось задержаться, а когда он вернулся домой (надо сказать, довольно поздно — маленьким детям в такое время уж точно пора спать и видеть не первый свой сон), Валентины в квартире не было, а Андрюшка надрывался от крика на руках у Раисы Николаевны, хотя раньше женщина никогда не задерживалась у них в доме так долго. Что же могло случится? И где эта чертова няня? В голове Андрея проносились какие-то картины, одна страшнее другой, но главное, что с малышом все было в порядке. Как только мальчик оказался на руках у отца, он сразу затих, хотя и продолжал всхлипывать. Оказалось, что Валентина просто-напросто сбежала. Пока домработница готовила ужин к приходу Андрея, она спокойно собрала свои вещи, оставила на столике перед диваном записку, в которой оповещала о своем уходе, и ушла. Спасибо хоть не оставила ребенка одного. Ценного, на первый взгляд, тоже ничего не прихватила. - Андрюша, ты не расстраивайся — найдешь для сыночка другую няню, - успокаивала его Раиса Николаевна, собираясь домой. - Эта уж больно молода — ей бы своих деток нянчить. Я уже хотела звонить тебе, а тут ты сам пришел. - Спасибо вам, Раиса Николаевна, что посидели с Андрюшей. - Да как бы я оставила мальца одного? Но вот постоянно с ним не могу — такой верткий! А у меня уже силы не те. - Ну что вы, я и так в долгу перед вами. С тех пор, как Андрюшка появился, у вас и без этого забот с нами прибавилось. А няню мы найдем, конечно. Мама вот скоро приедет, поможет. - Мама — это хорошо. Легко было храбриться перед пожилой женщиной. Оставшись же впервые один на один с сыном, Андрей растерялся. Вроде, и знал, где что лежит из детских вещей (мог вполне и искупать Андрюшку, и накормить, и спать уложить), но раньше, если ему и приходилось делать хоть что-нибудь из этого, он всегда мог рассчитывать на скорую помощь или кого-то из Пушкаревых, или Валентины, а тут... стало не на кого надеяться, только на самого себя. И он запаниковал. Ребенок — это ведь не станок какой-нибудь, не документ (там, даже если что-нибудь сделаешь неправильно — это не смертельно). А тут — живой человек, хоть и маленький. Тем более, что маленький! Да еще и сказать ничего не может. Андрюшка, словно почувствовал, что его папа в растерянности, тоже заволновался. А вскоре уже опять кричал, что было сил, и Андрей никак не мог его успокоить. Ничего не мог поделать. Хуже того — ничего не мог вспомнить, позабыл даже то, что уже успел узнать о маленьких детях и о том, как с ними следует обращаться. Только ходил по комнате из угла в угол с плачущим сыном на руках, качал его, хоть это и не приносило никакого результата, и разве что сам не плакал. Даже не понял, в какой момент вдруг мелькнула в голове счастливая мысль позвонить Кате. Кому же еще? И такое вдруг облегчение почувствовал, что и в самом деле прослезился. Взгляд выхватил на часах цифры: «22.43», - и в этот миг рука, уже тянувшаяся к телефону, дрогнула — время-то позднее. Но, пока только мысленно попросив у своей незаменимой помощницы прощения, пообещав самому себе, что потом выполнит любое ее желание, он все же набрал номер Катиного мобильного. - Сейчас, сейчас, мой хороший, - успокаивал он все так же кричащего Андрюшу, хотя тот и не реагировал. На пятом гудке трубка ответила голосом, который в этот момент Андрею показался приятнее любой, даже самой красивой, музыки. - Я слушаю, Андрей Па... - начала Катя удивленно. - Что такое случилось? Что-то с Андрюшей? - закричала она тут же, как только услышала в трубке плач ребенка. - Катя, простите меня, пожалуйста. Мне не к кому больше обратиться, - голос шефа звучал прерывисто, оттого что Андрей постоянно тряс на руках ребенка. - Что с Андрюшей? - повторила девушка свой вопрос. - Катя... не могли бы вы приехать к нам... прямо сейчас? - Конечно. Я быстро, - не стала она больше настаивать на своем вопросе, раз обо всем можно было узнать на месте, и бросилась собираться. Воевать с родителями не пришлось, хотя отец и пытался поначалу возмутиться, что не потерпит ее ночных отлучек. Но как только она назвала имя мальчика, и мать, и отец тут же сами приняли участие в ее сборах. Елена Александровна даже пакет пирожков успела сунуть ей в руки. Валерий Сергеевич собирался было везти дочь на своей машине, но женщины сумели убедить его, что на такси получится быстрее. Через полчаса в доме Ждановых установились тишина и покой.