Как тебя зовут, малыш?

Вот уже третий день Катя жила в доме своих любимых мужчин. Временно, конечно. До появления новой няни у Андрюшки. Но даже ее временный переезд без трудностей не обошелся. Когда они с Андреем решили, что таскать ребенка туда-сюда не рационально и проще Кате некоторое время пожить у них, чем снова обустраивать в ее комнате место для младенца, подполковник страшно возмущался. - Где это видано, чтобы девица жила в доме с неженатым мужчиной практически наедине?! Катерина, когда ты успела всякий стыд потерять? Кто бы только знал, чего им стоило убедить Валерия Сергеевича в Катиной безопасности и неприкосновенности, пока она будет находиться в доме Андрея! Как только Андрей увидел Катю на пороге своей квартиры в тот ужасный вечер, у него будто гора с плеч свалилась. Именно в тот момент он осознал, что значит это выражение — стало вдруг так легко, даже несмотря на безостановочно льющиеся из глаз малыша слезы. Но помощь уже подоспела, и это казалось тогда самым важным. Катя не теряла даром времени — забрала у мужчины мальчика и, как принято у них, у женщин, начала с ним разговаривать, занимаясь попутно другими делами. - И что же такое страшное у нас произошло? Почему мы плачем? Кто обидел нашего Андрюшу? Сейчас мы искупаемся, попьем молочка и спать пойдем. Правда? А утром будем довольные и веселые, - малыш смотрел на нее заплаканными глазенками, но уже не ревел. - Андрей Палыч, приготовьте, пожалуйста, ванночку, - без перехода обратилась Катя к Жданову. - Что? - не сразу понял он, что обращаются к нему, видимо, тоже убаюканный спокойным голосом девушки. Он никогда не понимал, почему женщины вечно болтают какую-то чепуху, держа ребенка на руках — дети ведь все равно не понимают, что им говорят. Оказалось, что неважно, понимают или нет, зато успокаиваются, слыша тихий, спокойный голос. - Ванночку приготовьте, пожалуйста, для Андрюши, - повторила Катя. - И воды налейте. Поздно уже, малыш спать хочет. Когда они совместно с Катей помыли и одели Андрюшу, он уже почти спал. Катя отнесла его в детскую и уложила в кроватку. Сама присела рядышком, чтобы напоить мальчика молоком. Сосал он его уже с закрытыми глазами. Кате то и дело приходилось шевелить бутылочку, чтобы малыш не засыпал. А Андрея так разморило, что он, недолго полюбовавшись идиллией, царившей в детской, вернулся в гостиную и присел на диван, откинув голову на спинку. Через некоторое время вошедшая в комнату Катя застала мужчину спящим. Как ни хотелось ей тревожить Андрея, но нужно было постелить для себя постель, а где взять чистое белье, она, разумеется, не знала. Да и Андрею стоило перебраться в спальню и устроиться удобнее, чтобы к утру не затекли мышцы шеи. Уснул он крепко (видимо, сказался пережитый стресс), Катя никак не могла его добудиться. Тогда решила просто посидеть рядом. Когда ей еще удастся вот так свободно смотреть на любимого, не боясь быть застигнутой врасплох? Она смотрела, как он во сне хмурится, и ей хотелось разгладить появившиеся у него на лбу морщинки. - Бедненький. Переволновался сегодня, - не удержалась Катя и провела пальчиком по складкам между бровями, а потом аккуратно погладила Андрея по щеке тыльной стороной ладони. - Не бойтесь, Андрей Палыч, я вас не брошу. Я вас люблю, - ее пальчик замер недалеко от губ мужчины, но прикоснуться к ним Катя так и не посмела. А в следующую секунду стремительно отскочила, потому что Андрей зашевелился. - Что-то случилось? - протирая глаза, спросил он. - Нет, все хорошо. Я только хотела узнать, где мне взять чистую постель. Андрей показал ей шкаф, где хранилось белье. Отдавая ей стопку с постельными принадлежностями, перехватил тонкие пальчики и посмотрел ей в глаза. - Катя, я не стану сегодня говорить вам спасибо. Этого слишком мало. Я хочу попросить у вас прощения за то, что свалился на вас со всеми своими проблемами. Простите ли вы меня? Катя не знала, куда деться от смущения. От прикосновения его рук она забыла, как дышать. Что он там спрашивает? Прощения просит? Да для нее просто находиться рядом с ними, двумя Андрюшами, уже счастье! - Ну что вы, Андрей Палыч, - залепетала она, - я всегда рада помочь вам с Андрюшей. И вам совершенно не за что извиняться. - Катенька, вы святая, - Андрей откинул мешающие им пододеяльник, простыню и наволочку на кровать и по очереди поцеловал взятые в плен маленькие ручки, наблюдая, как на лице девушки проступает яркий румянец. - Какое счастье, что вы есть, - он тепло улыбнулся и отпустил ее руки, чтобы больше не смущать. Когда он вышел из комнаты, Катя какое-то время так и продолжала стоять, переживая свои ощущения. Он целовал ее руки! Могла ли она еще вчера мечтать о таком? Конечно, это совсем не те поцелуи, которые он может дарить женщине, но все же... Как приятны ей прикосновения его губ, его ласковые взгляды, его внимание. А здесь, в его доме, так легко представить себе невозможное: что он любит ее и она его жена, и что Андрюшка — их ребенок. Андрей, зайдя в свою спальню, тоже не сразу бросился на кровать. Да и когда улегся, то не мог сразу уснуть. Мысли крутились вокруг Кати Пушкаревой. Во сне ли ему привиделось, что она призналась ему в любви, или это было на самом деле? Не спросишь же. Да и зачем? Нужна ли ему ее любовь? Если представить, что она его любит, то становится тепло, но ему-то ей нечем ответить. Да, она чудесная — отзывчивая, каких сейчас мало, нетребовательная, добрая, интересная. Рядом с ней спокойно, с ней можно говорить о чем угодно (во время редких совместных прогулок в парке он в этом убедился). Андрей стал часто думать о Кате в последнее время. Все чаще ловил себя на том, что ему не хватает тепла ее улыбки, открытости взгляда, смущенного дрожания ресниц, всегда верно и к месту сказанных ею слов. Но ведь это совсем не то, чего она заслуживает. Это не любовь. Андрею вдруг стало жаль, что он не может полюбить Катю. Слишком уж они разные. Правда, это не мешало ему присматриваться к девушке все время, что она жила у него, и отмечать про себя, что ему приятно смотреть на нее — как она склоняет голову над Андрюшкой (удивительно, ведь он не ее сын, а она ведет себя так, будто сама выносила и родила его); как заправляет упрямую прядку волос, постоянно выбивающуюся из прически; как она красиво улыбается, как светятся ее глаза, когда она радуется чему-то. У него, оказывается, накопилось очень много маленьких знаний о Кате, и все они согревали, когда он вдруг, в ее отсутствие, доставал их из своей шкатулки-памяти. Пока не нашли новую няньку, приходилось обходиться своими силами: то Андрей посидит с сыном, а Катя едет в “Зималетто”, то наоборот, а если в компании было необходимо присутствие их обоих, то просили и Раису Николаевну за Андрюшкой присмотреть. Катя предлагала обратиться за помощью к своим родителям, убеждала Андрея, что они будут только рады помочь, но он счел, что это будет неудобно: он и так уже доставил им немало хлопот. В тот день Катя осталась с Андрюшей одна. Андрей уехал в “Зималетто”, Раиса Николаевна ушла в магазин за продуктами. Когда в дверь позвонили, девушка оставила мальчика качаться в прыгунках, пристроенных в дверном проеме детской, а сам пошла открывать. И никак не ожидала, что за дверью может стоять мать Андрея...