Как тебя зовут, малыш?

Еще не успела закрыться дверь за родителями, а Андрей уже набирал свой домашний номер. Как там Кате удалось пережить вторжение Маргариты? А в том, что появление матери в его квартире напоминало скорее вторжение, чем визит вежливости, он был уверен. Как и следовало ожидать, Катя жаловаться не стала, только печально спросила: - Андрей Палыч, а мне уже сегодня домой собираться? - Вам так не терпится сбежать от нас? - спросил Андрей и застыл в ожидании ответа. Ему страстно, до звона в ушах, захотелось, чтобы Катя сказала «нет». - Ну что вы, нет, - будто прочла она его мысли. - Просто... хотела знать заранее. - Тогда сегодня мы вас еще никуда не отпустим, - заметно повеселел он. - Новая няня приступит к работе только завтра. После короткого разговора с Катей настроение скакнуло вверх, и остаток рабочего дня прошел замечательно — Андрей достаточно продуктивно потрудился и почти не устал при этом. А ближе к вечеру позвонила она сама, и, даже не слыша новостей, по ее взволнованному дыханию можно было догадаться, что случилось что-то нехорошее. Как только Жданов узнал причину волнения своей помощницы, не медля ни минуты оставил офис и поехал домой, на ходу вызывая Семена Марковича. У Андрюшки поднялась температура. Приехавший вскоре доктор послушал мальчика, но ничего серьезного не обнаружил. Тем не менее наказал внимательно следить за температурой: у младенцев она может подскочить почти мгновенно. Рассказал и показал, как ставить жаропонижающие свечи, а уходя, предположил, что это может быть реакция на зубки, которым пришла пора прорезаться. Порекомендовал приобрести специальную мазь для десен, которая уменьшает зуд. - К сожалению, у меня ее нет, но утром вы сможете ее купить в аптеке. Если что, звоните... в любое время. Не стесняйтесь. У таких маленьких детей болезнь прогрессирует очень быстро, и малыша легко потерять. Мальчик капризничал, его ничто не радовало, а Катя с Андреем сходили с ума, не зная, чем помочь ребенку. После приема лекарства температура падала, но вскоре снова начинала расти. На руках малыш немного успокаивался, даже засыпал, но стоило его положить в кроватку, как он тут же просыпался и снова начинал плакать. У Кати от вида страданий маленького Андрюши на глаза тоже наворачивались слезы. Андрей несколько раз пытался отправить ее отдыхать, видя, что девушка уже почти без сил, но она отказывалась и в очередной раз сменяла не менее уставшего Андрея, забирая у него мальчика. Только ближе к утру, видимо, совершенно вымотавшись, Андрюша наконец уснул. Уложив малыша в кроватку, Катя застыла в напряженном ожидании, что он вот-вот откроет глазки, не ощущая убаюкивающего покачивания. Видя, что мальчик продолжает спать, девушка не смогла сдержать вздоха облегчения, разогнула затекшую спину и тут же покачнулась. Наверно, упала бы, если б рядом в этот миг не оказался Андрей и не подхватил ее. Крепкие, сильные руки прижали ее к мужскому телу. Сопротивляться им у Кати не было сил, и она опустила голову на широкую грудь любимого начальника, не без удовольствия подчиняясь мягкому напору. В том месте, куда легла голова девушки, Андрей вдруг ощутил приятное тепло, будто после долгой заморозки что-то стало оттаивать в груди. Это ощущение захотелось продлить. Андрей опустил одну руку на поясницу девушки, а вторую пристроил на ее шее и прижал к себе — обнял и сразу же почувствовал, как Катя замерла, словно окаменела. Неприятно ей стало, что ли? Андрей испугался, что она вот-вот отстранится и оставит его без своего тепла... и погладил Катю по спине, отчего она постепенно расслабилась и уже сама прижалась к нему. Мужчина почувствовал перемены в состоянии девушки и потерся щекой о ее волосы. Они пахли... мандаринами. Андрей втянул в себя этот знакомый с детства запах и улыбнулся. Новый год уже прошел, а в ее волосах он будто запутался. Обнимать Катю было очень удобно — она как-то умудрилась расположиться таким образом, так вписаться в него, что каждая часть ее тела была как бы на своем месте и не вызывала ощущения дискомфорта. Андрей успел еще удивиться, какая же чушь лезет ему в голову (должно быть, от переутомления), а потом все умные (и не очень) мысли внезапно вылетели из головы, когда Катя медленно подняла свои глаза и встретилась с ним взглядом, свободным от очков, которые сползли на самый кончик носа. Только Андрей не заметил этого, кажется — опустил взгляд на Катины губы, а она их в этот момент облизнула, и он понял, что здесь и сейчас хочет только одного: поцеловать ее. Даже мышцы лица свело от этого хотения. Где-то на периферии сознания мелькнуло, что Катя смотрит на него удивленно-недоверчиво и, скорее всего, собирается просто поблагодарить за то, что не дал упасть, он же был сконцентрирован только на ее губах. И вот кончик его языка осторожно прошелся там, где только что был ее язычок, и Андрей обхватил губы девушки своими, слегка втянув их в себя. Катя в этот момент просто зажмурилась и на поцелуй, похоже, отвечать даже не собиралась — от неожиданности снова застыла в его руках. Но вскоре губы ее дрогнули и приоткрылись, позволяя сделать поцелуй более глубоким. Андрей целовал ее, а ей казалось, что она просто настолько устала, что упала на кровать как подкошенная и спит, и видит все это во сне. Ну не мог Андрей ТАК целовать ее. Так нежно, словно она для него что-то значила, так по-взрослому, что кружилась голова. Такое ей могло только присниться. А он уже целовал ее шею, щеки, глаза, лоб, снова спускался к щекам. Куда-то пропали его очки (Катя отметила это, глядя сквозь ресницы) да и тяжести своих она почему-то не ощущала. Когда Андрей вновь потянулся за поцелуем, она опять закрыла глаза, и вот тут рожденный от слияния их губ горячий смерч устремился вниз, заставляя сердце ускоренно перегонять кровь по кровеносным сосудам, а потом сконцентрировался где-то внизу живота, и тогда Катя испугалась по-настоящему. Пришло осознание, что все это происходит реально, и она, приложив немало усилий, выскользнула из сжимавших ее объятий. С сожалением выпустив девушку, Андрей смотрел на нее невидящим взглядом, дышал неровно и не мог понять, что произошло, почему и за что его так внезапно лишили этих мягких губ, этого осязаемого каждым нервным окончанием тепла. Ведь только что было так сказочно хорошо, просто волшебно. И он мог бы продлить это волшебство, чтобы Катя тоже почувствовала его. - Кать, - протянул Андрей к ней руку в надежде, что она одумается и вернется обратно, - не уходи. Иди ко мне. Но она почему-то не спешила снова приблизиться и занять место возле него. - Андрей Палыч, вы устали, - ее голос звучал хрипло и неровно. - Вам надо отдохнуть, а то Андрюша проснется... Оглянувшись, девушка поняла, что они стоят на пороге хозяйской спальни. Когда успели сюда переместиться? Она даже не заметила. Андрею потребовалось несколько минут, чтобы сбросить с себя окутавший его морок. Он с силой провел ладонями по лицу и уже более осмысленно взглянул в Катино лицо. Глаза девушки выражали совсем не восторг — скорее, смятение. - Я напугал вас, Катя. Простите, - с раскаянием произнес Андрей и снова протянул к ней руку, чтобы успокоить, но Катя отошла еще на шаг. От этого жеста в груди Андрея сжалась некая невидимая пружина, и он всего лишь на мгновение прикрыл глаза. Когда же открыл их, Кати рядом не было. Что это было? Ну не больной же он, чтобы от переутомления бросаться на женщину. Но Катя... Он давно уже присматривался к ней. Что-то в ней было такое, отчего ему хотелось постоянно видеть и чувствовать ее рядом. Редкие шутки Малиновского о ее непрезентабельной внешности никогда не вызывали в нем отклика. Что внешность? Красивая одежда и мастерство стилистов-визажистов способны из любой женщины сделать красавицу. Да и нельзя про Катю сказать, что она некрасива (и тем более уродлива). Вон какие глазищи за очками скрываются! А когда обнимал ее, такое почувствовал! Хрупкая, изящная, как фарфоровая статуэтка. К тому же она отзывчивая, добрая, умная, скромная, но, когда надо, может быть и упорной. Это ж сколько в ней одной всего! Никогда ни в одной женщине он не замечал такого количества достоинств. Никогда ни об одной женщине не думал с таким восторгом. Ну не влюбился же он! Или влюбился? А может, поспит сейчас пару часов, проснется и поймет, что ничего с ним не случилось, и весь этот фантастический эпизод с Катериной в главной роли просто привиделся ему? Но для того, чтобы проснуться, следовало сначала уснуть. Катя спала в соседней комнате, уставшая и сбитая с толку, а Андрей все лежал в своей кровати, и сон никак не шел к нему. Разбушевавшееся воображение подсовывало яркие картинки того, что могло бы произойти дальше, не отстранись девушка от него. Так он и не сомкнул глаз и раньше Кати услышал, как снова захныкал, просыпаясь, Андрюшка. И опять все завертелось — малыш плакал, Катя с Андреем по очереди его успокаивали, сбивали вновь поднявшуюся температуру. Пришлось повторно вызывать врача. Он пришел одновременно с Маргаритой и новой няней, женщиной средних лет, с добродушным, открытым лицом, энергичной и, по всей видимости, никогда не сидящей без дела. Она тут же, не дожидаясь приглашения, включилась в заботу о своем подопечном и уже именно она выслушивала рекомендации доктора, пока Андрюшу успокаивала бабушка, принявшая эстафету от сына и его помощницы. Андрея и Катю как-то незаметно оттеснили от мальчика, и им ничего не оставалось, как стоять поникшими в сторонке, чувствуя себя ненужными и оттого потерянными. Вскоре доктор ушел. Маргарита познакомила сына с Анной Ивановной (так звали ее протеже), Андрей показал и рассказал, что где находится в доме, и они с Катериной, оказавшись абсолютно свободными, отправились на работу. Вместе.