И пришел ангел

      Том проснулся, но покидать постель ему совсем не хотелось. Хотелось еще поваляться, понежиться, в полудреме обнимая своего ангела. Том медленно провел рукой рядом с собой, но на кровати никого не было. Он открыл глаза и убедился, что Билла действительно нет. Сон моментально улетучился, и под ребрами неприятно заныло. Встав с кровати, Том с замиранием сердца вышел из спальни. Из ванной комнаты доносился звук льющейся воды. Напряжение мгновенно рассеялось, и Том отправился туда, где был сейчас его ангел.       Билл стоял под струями воды, низко свесив голову и обняв руками ссутулившиеся плечи. Том снял трусы и, открыв кабинку душа, вошел, разворачивая ангела к себе лицом и заключая в свои объятия.       — Том, я такой глупый, — грустно произнес Билл, укладывая голову на плечо Тома.       — Нет, ты у меня умный, просто еще не все знаешь, — оправдывал его Том с улыбкой на лице.       — Я правда поступил совсем плохо, и если ты меня не простишь, то меня отправят в ад.       — Че, правда, что ли? — слегка обалдел Том от такого заявления.       — Да нет, — вяло отмахнулся Билл, — это я так, для трагичности ситуации, чтобы тебе меня жалко стало и ты мне все простил.       — Ну, ты так больше не нагоняй грусть-тоску, а то я человек сердобольный, могу и не выдержать, — с сарказмом поддел Том.       — Да, ты хороший, — все с такой же грустью в голосе ответил Билл. — Только иногда бываешь немного злым.       Том на эту «философию» брюнета лишь усмехнулся про себя и закатил устало глаза:       — Просто не каждый имеет такой чудный талант, каким обладаешь ты — выводить людей из себя, — Том крепче обнял Билла и погладил по мокрой спине. — Не парься. Я уже забыл и даже не буду о вчерашнем инциденте вспоминать.       — Это хорошо, — облегченно вздохнул брюнет и, подняв голову с плеча Тома, поцеловал его в губы.       Парень не растерялся, подхватывая поцелуй и углубляя его, лаская своим языком язык Билла и нежно переплетая их, даря тем самым приятные ощущения обоим. Но долго наслаждаться поцелуем Том не стал. Он отстранился от брюнета, поглаживая ладонями голую спину и плавно переходя на упругие половинки попы. Том пальцами осторожно прошелся между округлостями, внимательно вглядываясь в глаза Билла. Такое прикосновение заставило ангела рвано выдохнуть и снова припасть губами к губам Тома, обнимая и вжимаясь в его красивое, сильное тело еще крепче, стараясь с ним слиться, показывая тем самым, как сильно его хочет.       Напряжение в паху у обоих стало медленно нарастать, позволяя чувствовать начинающееся возбуждение. Том с легкой отдышкой, весь мокрый и такой сейчас сексуальный для Билла, отстранился, выдыхая в губы напротив, которые нестерпимо хотелось накрывать своими снова и снова:       — Не сейчас.       — А когда?       — Может, вечером?       — Я тебе так благодарен за это, — и Билл обнял парня, утыкаясь ему куда-то в шею и неуверенно целуя, опасаясь опять сделать что-то не так.       — Ну, значит, договорились, — прикрыв глаза, полушепотом сказал Том. — А сейчас давай выходить будем, а то это точно одними поцелуями не ограничится.       Они еще раз невесомо коснулись губ друг друга, и Билл наконец улыбнулся. Том только сейчас понял, как ему будет не хватать этой мягкой, порой наивной, улыбки, от которой становится тепло на душе.       Том вышел из душевой кабинки, оставляя Билла еще «подумать о своем поведении», а сам направился разбирать скопившуюся посуду и уже привычно готовить завтрак.       Примерно через полчаса стол был сервирован, но Билла по-прежнему в помещении не наблюдалось. Том, беспокоясь по поводу «чрезмерно развитой совести» у брюнета, пошел вызволять его из чугунных цепей самобичевания. Подойдя к ванной, он прислушался. Из-за двери доносилось неразборчивое бормотание. Было слышно, как что-то периодически падало на пол.       — Эй, водоплавающий, тебе завтрак в ванную, или ты все же выйдешь оттуда?       Не успел Том договорить, как дверь распахнулась и на пороге нарисовался довольный жизнью брюнет. Он просиял парню своей улыбкой и отправился пополнять свой организм необходимыми калориями.       — Пиздец! — Том покачал головой и пошел следом за Биллом.       Они уселись за стол, и Билл принялся активно уничтожать приготовленную Томом еду. Парень смотрел на осчастливленного ангела, пытаясь понять такую перемену в настроении. И в итоге, не найдя в своих умозаключениях логичного ответа, не выдержал, обращаясь к нему:       — Что в замкнутом пространстве могло произойти такого, от чего ты весь на позитиве?       — Я осознал свою ошибку. Ты меня простил, — сквозь набитый рот ответил Билл, а потом, прожевав, серьезно добавил: — у нас не так много времени, и я не хочу, чтобы мы его провели так, как вчера вечером. Ты ведь правда меня простил?       — Да, правда. Задрал ты уже. Может, тебе еще в письменном виде подтверждение выдать?       — Я тебе верю, — довольно отозвался Билл на иронию Тома и вернулся к завтраку. Том лишь усмехнулся очередному неожиданному поведению брюнета и тоже приступил к еде, заражаясь аппетитом только от зрелища, — как вкусно жует Билл. За чашкой кофе, по установившейся уже традиции, они принялись обсуждать план действий на сегодняшний день.       — Ну и какие у нас великие планы на сегодня? — с сарказмом спросил Том, прикуривая сигарету, планируя ею насладиться вместе с горячим кофе.       — Не знаю, — Билл пожал плечами и отправился обыскивать шкафы в поисках сладкого.       — Да не ищи. Еще вчера незваные гости все сожрали, и ты — во главе с ними, — пояснил Том, уже догадываясь, что планирует найти ангел.       — Ой, а что теперь делать? — с досадой спросил Билл, садясь на место.       — Пей с сахаром. Это тоже вкусно.       — Надо купить конфеты, а то сахар — это не вариант, — деловито произнес брюнет.       — Ну надо же, такой хозяйственный, — усмехнулся Том. — С твоим аппетитом на сладкое надо полсупермаркета скупать.       — Ты преувеличиваешь, — отмахнулся Билл и принялся пить кофе, предварительно насыпав в чашку пять ложек сахара.       — Ну, так чем займемся? — снова спросил Том, все же желая узнать ответ на свой вопрос.       — Может, к Адаму сходим?       — Может. А более глобальное на душе что-то есть?       — А куда можно сходить?       — А куда ты хочешь?       — Не знаю, — озадаченно произнес Билл, усиленно соображая, куда бы он хотел сходить.       — Ну, что ты любишь?       — Кушать. А еще нравится под душем стоять. А еще вчера цирк понравился. А еще…       — Хватит. Я уже понял: тебе в этой жизни нравится все. Ладно, можно будет сводить тебя в бассейн. Только вот с плавками проблема.       — У тебя, наверняка, есть, еще одни плавки, и ты же со мной поделишься?       — Да не вопрос. Поделюсь. Только моя задница шире твоей, а подтяжек у меня нет. Ладно, что-нибудь придумаем.       Парни допили кофе и отправились собираться.       День был солнечный. Уже только это поднимало настроение. И Билл, окончательно забыв о вчерашнем инциденте, да еще и прощенный Томом, снова радовался всем прелестям жизни.       По пути в детский дом парни зашли в супермаркет, где накупили много сладостей, что избавило Тома от выслушивания восторгов о красоте и чудесах природы, так как Брюнет молча трескал конфеты и что-то довольно мычал себе под нос.       Том тоже не нарушал молчание, установившееся между ними, блуждая в своих размышлениях, временами посматривая на довольное создание, идущее рядом. И так, погруженные каждый в свои мысли, они не заметили, как пришли.       Подойдя к массивному, кованному забору, окружавшему территорию детского дома, парни увидели детей, резвившихся на игровой площадке. Как раз в это время дня в детском доме была плановая прогулка, и Том в очередной раз поразился умению Билла точно подгадывать момент. Эта способность, безусловно, была развита у ангела лучше умения ориентироваться на местности, когда тот порой плутал не в том направлении, в котором нужно.       Парни прошли вдоль забора дальше, где раскинулись кустарниковые насаждения. Найдя местечко, где заросли были не очень густые, чтобы иметь неплохой обзор на игровую площадку, но самим с ее стороны оставаться не особо заметными, они остановились. Том и Билл оглядели представшую перед ними территорию. Немного в стороне от площадки, среди деревьев, они увидели уединенно стоящую скамейку. Время от времени, прячась друг от друга, туда забегали дети, но долго там не задерживались. Парни просканировали взглядом уже всех детей, лазающих по игровым снарядам, носящихся туда-сюда, но Адама среди них не было.       Том, не найдя того, кого искали, вопросительно уставился на ангела, который, как обычно, хлопая глазками, пожал плечами.       — Наверное, надо подождать, — не то спросил, не то утвердил Билл.       Оба вновь вернули свои взгляды за забор, и Том на мгновение застыл от неожиданности. На той самой, уединенной, скамейке сидел Адама. Ангел обрадованно подпрыгнул и, гордый собой, посмотрел на Тома победным взглядом.       — Адам! — крикнул брюнет.       Мальчик продолжал одиноко сидеть, по всей видимости, не услышав Билла. Он смотрел на то, как играют дети, не желавшие пускать его в свою компанию. Только после третьей попытки Билла привлечь внимание мальчика, он наконец-то посмотрел в их сторону и безумно обрадовался, признав в парнях своих недавних похитителей.       Билл жестом показал, чтобы тот не шумел и тихо, не привлекая к себе внимания, подошел к ним. Адам приложил палец к губам, согласно кивая, и, изображая из себя секретного агента, на цыпочках отправился к забору. Нагнувшись, мальчик пролез под ветками кустарника, оставшись никем из воспитателей не замеченным. Он, уже не таясь, кинулся к парням с радостными возгласами и просунул между прутьев железной ограды свои маленькие ручки.       — Билл! Том!       Ангел обнял мальчика, так же, как и он, просовывая свои руки между прутьев забора, а затем уступил это почетное право Тому, который, немного поколебавшись, все же поприветствовал ребенка.       — Ну, как ты? — спросил брюнет, садясь прямо на асфальт и складывая ноги по-турецки.       — Хорошо! Я так рад, что вы пришли, — ребенок улыбнулся парням. — А вы тоже рады, что ко мне пришли?       — Ага, не рассыпаться бы от счастья, — в своей манере отозвался Том и, достав из пакета сладости, протянул Адаму, — на, трескай.       — Ух ты, сколько вкусного! Это все мне?       — Тебе, но если хочешь, то можешь со мной поделиться, — ляпнул Билл, за что Том тут же наградил его красноречивым взглядом, после чего брюнет опроверг собственные слова. — Хотя, нет, кушай. Мне Том потом еще купит. Да?       — Да, — вздохнул парень, обращаясь к мальчику. — Как дела у тебя?       — Вот так! — сказал Адам, показывая кулак с отогнутым большим пальцем вверх. — У меня скоро будут мамочка и папочка. Я с ними почти каждый день видюсь, — похвалился ребенок, усиленно набивая рот конфетами.       Том, глядя на это, провел аналогию со своим ангелом, который ел сладкое точно так же.       — Это зашибись. Не зря были мои мучения.       — Они хорошие. Они тебя будут очень любить, — довольно отозвался Билл и тут же принялся рассказывать мальчику о том, как они ходили в цирк и что он видел в парке.       Том, услышав только одно упоминание о цирковом представлении, простонал и тоже уселся на асфальт, облокачиваясь спиной на забор, предполагая, что это все надолго. Ангел с азартом пересказывал увиденное, сопровождая рассказ жестикуляцией рук и забавными звуками. Ребенок тем временем ел конфеты и завороженно слушал о «великих приключениях» ангела в большом мире, иногда заливисто хохоча.       Том все это время сидел рядом и, нацепив наушники, слушал музыку. Он успел выкурить две сигареты и сыграть в глупую игру на телефоне, прежде чем ему все это сильно наскучило, и он, убрав все атрибуты развлечения, обратился к Биллу:       — Слушай, ты тут до вечера собрался излагать свою занимательную историю? Мы в бассейн опоздаем.       — Ой, точно! — спохватился ангел. — Ладно, Адам, нам пора. А у тебя все будет хорошо. Тебя в прошлый раз не ругали за то, что я тебя увел?       — Ругали, но я сказал, что ушел искать маму и папу. Я про вас ничего не говорил, — гордо заявил мальчик, весь перепачканный шоколадными конфетами.       — Из тебя выйдет отличный агент! — усмехнулся Том, поднимаясь на ноги и отряхивая штаны от пыли.       — А я не хочу быть агентом, — сказал Адам и улыбнулся Биллу, который тоже к тому моменту уже встал, явно опасаясь опоздать в бассейн.       Парни тепло попрощались с Адамом и отправились вновь в супермаркет пополнять запасы сладкого. У магазина Билл, по примеру остальных покупателей, взял тележку для продуктов и с важным видом прошествовал в торговый зал.       Руки то и дело хватали то одну яркую упаковку, то другую, так что в итоге тележку пришлось катить Тому. Билл скидывал туда все, что радовало глаз, а Том, напротив, вытаскивал яркие коробочки и пакетики и снова выставлял их на полки.       В результате, несмотря на все усилия Тома, все же набралась полная тележка, что не могло не радовать Билла. С переполненными пакетами и с довольным ангелом в придачу Том отправился домой, искренне радуясь, что они, следуя желаниям Билла, скупили не весь супермаркет, а всего лишь маленький процент от него.       Всю дорогу ангел был занят сладостями, так что Тому вновь посчастливилось насладиться тишиной и спокойствием.       Дома, разобравшись с принесенными пакетами, парни отправились в гардеробную Тома — выбирать одежду ангелу для водных процедур. Ею оказались старые плавки-шорты Тома. Выбор на них пал в основном из-за декоративной завязки на бедрах. Для их хозяина они не несли никакой функции, а вот для Билла эта деталь была крайне важна, так как, собственно, за счет нее плавки и планировали держаться на теле ангела.       Том, вспомнив об автомобиле, решил, несмотря на то что небольшая вмятина была еще не выправлена, ехать в бассейн на своих колесах. Всю дорогу Билл вертелся, пытаясь рассмотреть все, мимо чего они проезжали, а Том вкратце пытался рассказать что-то интересное про то или иное архитектурное сооружение. До нужного им объекта парни добрались без приключений.       Билла впечатлили размер аквапарка и огромное количество воды. Парни начали экскурсию с самого мелкого бассейна, где купались дети, которые злостно обсмеяли плавки Билла, болтающиеся на нем и держащиеся на завязке, напоминая юбку. Том тоже искренне пытался не заржать, но у него это плохо получалось. Только когда Билл насупился, показывая свою обиду, Том прекратил свое веселье.       Парни перешли в другую зону, где Том принялся обучать ангела премудростям плавания. На удивление, брюнет все ловил на лету и через какое-то время плавал по-собачьи без посторонней помощи.       От Билла исходило столько позитива и энергии, что, глядя на него, невозможно было не улыбнуться. Правда, и здесь не обошлось без эксцессов. Когда брюнет изъявил желание постоять под напором специального массажного водопада, ненадежные плавки все же уплыли. Билл, стоя под мощными струями воды и издавая звуки восторга, не заметил, как завязки на шортах развязались и под действием того же самого напора спустились книзу.       Том плавал неподалеку, наслаждаясь мягким прикосновением воды, когда услышал призывный голос Билла и сообщение о том, что он сейчас голый. Мамаша, плавающая со своим сыном в непосредственной близости от Билла, заметно обеспокоилась от такого громогласного заявления. Окинув парня осуждающим взглядом, она быстро взяла своего ребенка за руку и исчезла из поля его зрения.       — Твою мать! Ты что орешь на весь бассейн? Тебе внимания не хватает?       — Ну они же уплыли!       — Ну и пусть себе плавают. На самый крайний случай обмотаешься полотенцем и выйдешь.       — Том, я не хочу так. Я еще хочу поплавать, — расстроенно запротестовал Билл.       — Не надо было терять. Ладно, стой здесь, я поищу, — и Том отправился искать плавки, удаляясь в противоположную сторону массажного бассейна от той, где они через некоторое время всплыли.       Билл радостно всплеснул руками, обнаружив пропажу, но радоваться ему пришлось недолго. Пухлый мальчик, только что вошедший в эту зону бассейна, тоже обрадованно посмотрел на плавающий кусок материи и, подхватив его рукой, с криками «Мама, посмотри я нашел чьи-то трусы!», убежал прочь. Билл кинулся следом, с трудом рассекая объем воды и вдогонку выкрикивая на весь бассейн:       — Это мои трусы! Том, он мои трусы забрал!       Парень в две секунды оказался возле ангела и опрокинул его в воду. Пока тот барахтался и сплевывал излишки воды, Том кинулся вдогонку за похитителем. Он нагнал мальчика в тот момент, когда мать с удивлением рассматривала интересную находку сына. Том, смущаясь, принялся объяснять, что данная деталь одежды принадлежит его другу и она ему нужна просто позарез. Женщина молча отдала злосчастные плавки, все еще пребывая в шоке, меж тем, как ее сын изъявил желание оставить находку себе. Но к его словам ни одна из сторон не прислушалась.       Билл стоял по пояс в воде и, судя по рукам, соединенным в одной точке, стыдливо прикрывал пах, оглядываясь по сторонам в ожидании Тома. Парень улыбнулся этой «бесштанной команде» и вручил плавки его владельцу. Экипировка не заняла много времени, и на лице брюнета вновь появилось счастливое выражение. Он в благодарность поцеловал Тома в щеку и отправился на новые исследования аквапарка.       Том вынужденно отправился приглядывать за этим чудом. Но в какой-то момент, плавая на спине и перебирая в голове мысли, Том упустил Билла из виду, наивно полагая, что он плещется где-то неподалеку. Когда парень, приняв вертикальное положение, не обнаружил ангела рядом, то его внутренности сковало холодом, заставив Тома оцепенеть. Растерянно оглядываясь по сторонам, он не терял надежды отыскать черноволосую макушку Билла. Парень совершенно не знал что делать, и первым делом кинулся к ближайшему смотрителю бассейна, который по описанию Тома быстро понял, о ком идет речь, и ткнул пальцем в сторону вышек.       Том увидел, как на самой высокой вышке показалась компания из нескольких человек, среди которых был и Билл. У Тома все опустилось — он боялся высоты, а лезть за ангелом все же придется. Между тем парни уже что-то объясняли Биллу, показывая стойку «смирно» и, словно для наглядного примера, один из них спрыгнул в воду, создавая кучу брызг.       Том проводил парня взглядом и вновь задрал голову, с ужасом отмечая, что к прыжку принялся готовиться Билл. Он с энтузиазмом встал к самому краю и, глубоко вздохнув, принял стартовую позицию, которую ему показывали. Том замер, быстро соображая, крикнуть Биллу, чтобы он не прыгал, или промолчать? Инстинкт нашептывал, что не стоит сейчас что-либо кричать «под руку», так как с перепугу брюнет мог и оступиться. Том лишь подошел поближе к воде, чтобы в случае чего выловить «чемпиона по прыжкам» и не дать ему утонуть.       И Билл прыгнул, ровно входя в воду. Том замер в ожидании, но через несколько секунд брюнет вынырнул, обтирая ладонью лицо и тут же гребя по-собачьи к бордюру бассейна. Еще через секунду следом за ним всплыли и его трусы. Инструктор моментально нырнул за потерянными плавками и доставил их законному владельцу с обаятельной улыбкой на лице.       — Это хорошо, что у тебя нет родственников, потому что, когда я тебя убью, то ко мне не будет претензий, — сходу набросился Том на ангела, когда они остались одни.       — Том, это было так здорово! — восторженно выдал прыгун, не обращая особого внимания на недовольство парня. — Я еще хочу!       — Утоплю!       — Почему? Это же неописуемое чувство! Ну хочешь, вместе прыгнем? — предложил Билл и тут же потянул Тома за руку по направлению к вышкам.       — Не хочу я, — парень вырвал из мертвой хватки свои пальцы и точно так же взял ангела, уводя в другую сторону, совершенно противоположную от трамплинов.       — Постой, ты что, боишься? — они остановились.       — Из чего опять сделал выводы? — Том устало посмотрел на Билла, который пожал плечами, и настырно ждал ответа. — Ну, есть немного, — сдался парень.       — Почему?       — Потому что я не птица.       — Не аргумент.       — Тогда закрыли тему.       — Почему?       — Да блять! Потому что люди иногда боятся высоты, вот и все! Пошли уже, на горках покатаемся.       — Но они тоже высокие.       — Но с них же не надо прыгать вниз, — аргументировал свой ответ Том.       — А можно, я еще разок прыгну? — Билл умоляющим взглядом посмотрел на парня, пытаясь вызвать в нем понимание, а вслед за этим получить и разрешение. И Том не смог отказать, особенно, когда в голову некстати забрела мысль, что Билл скоро исчезнет из его жизни, а напоследок о себе хотелось оставить только хорошие воспоминания.       Билл улыбнулся и быстро убежал к высоким трамплинам. На этот раз после прыжка плавки Билла остались на месте, только вот когда брюнет стал выходить из воды, то демонстрации голой задницы избежать не удалось. Но ангел по этому поводу долго горевать не стал, а лишь затянул шнуровку потуже, и они с Томом отправились на горки.       Оставшаяся часть времени прошла весело и без приключений. Они катались с серпантина, топили друг друга в воде, при этом победителем в основном выходил Том. Им настолько было хорошо, что совершенно не хотелось уходить. Но, уставшие и довольные, парни все же отправились домой, где их ждала Габи с, на первый взгляд, неузнаваемым зверем.       Том несколько секунд таращился на собаку, некогда носившую имя Пупсик. Но сейчас он не узнавал пса. Единственным «опознающим объектом» стал Билл, который, несмотря на кардинальные изменения собаки, кинулся к ней с радостью. Пес, поскуливая от восторга, показывал, как сильно он скучал и как рад видеть своего друга. Том все так же обескураженно стоял возле лифта:       — Габи, ты что с ним сотворила? Это Пупсик?       — Мы просто имидж сменили. И всего-то дел.       — Что значит — «имидж сменили»? Он лысый и разноцветный. И что за хрень у него на голове?       — Это розовый ирокез. И он не лысый, а стриженый. Ну, чуть ярче жить теперь ему стало, — довольно поправила подруга, почесав пса за ухом.       — Яркая жизнь будет у меня, когда за ним мама придет, — сказал Том, отпирая дверь и запуская всех в квартиру.       Пупсик с радостью принял приглашение, забегая первым, а Том смотрел на пса и не мог поверить, что это именно то самое. Некогда гламурная собака с красивой роскошной шерстью теперь была коротко острижена и представляла из себя пушистый комок с разноцветным мехом, розовым ирокезом на голове и брутальным ошейником на шее.       Том даже приблизительно не знал, какое оправдание придумать для матери, у которой на фоне увиденного, наверняка, случится нервный шок.       — Габи, эта разноцветная хрень смывается? — спросил Том, когда они прошли в гостиную.       — Нее, — заверила его подруга, — это хорошая, дорогая краска. Долго не смоется.       — Мне кажется, или эта вся палитра когда-то была на твоей голове?       — Ага. Вот осталось, и решила твоего пса красивым сделать, — Том на такое заявление выдохнул.       — У всех разные понятия о красоте и, перекрасив его, ты разрушила мамин идеал.       — Да не-е, он так прикольней выглядит. Не так скучно, как раньше.       — Бля, вот сама ей и вернешь эту радугу. А заодно, чтобы и тебе не было скучно, выслушаешь, мамину километровую лекцию на тему: кто такие живодеры и как они издеваются над животными.       — Ну ты что? Да ему самому понравилось. Он даже повеселел после преображения.       — Том, ну что ты в самом деле? — спросил Билл, оторвавшись от пса. — Ведь это не главное, какой он снаружи. Главное, что он остался прежним Пупсиком.       И пес, словно в подтверждение его слов, принялся вылизывать ему руки:       — Вот видишь, даже он со мной согласен.       — Бля, Билл, не время сейчас для твоего позитивного настроя. Нахер я его отдал?       — А я ведь тебе говорил.       — Скажешь это еще раз и ты у меня из бассейна в следующий раз не всплывешь! — угрожающе предупредил Том и смерил взглядом брюнета.       — А следующего раза и не будет, — тихо прошептал Билл.       — Что значит — не будет? — настороженно спросил Том, и они с Габи превратились в слух.       — Я это… в общем, завтра я здесь последний день, — Билл очень грустно улыбнулся и, чтобы не смотреть на Тома глазами, в которых сейчас предательски защипали слезы, вновь принялся играть с собакой, пытаясь создать непринужденную атмосферу.       — Вот это номер! — произнесла Габи.       Том тоже опустил взгляд, а потом и вовсе вышел из комнаты, где воцарилось молчание. И только пес продолжал радоваться. Билл еще какое-то время сидел, лаская Пупсика за ушком, а затем встал и отправился к Тому.       Парень обнаружился на кухне, возле окна. Он стоял, опираясь на косяк, и курил. Мысли неприятным грузом давили и не давали возможности логически рассуждать. Сейчас все почему-то казалось неправильным, несправедливым. Билл тихо подошел со спины и обнял парня, смыкая руки на его животе. Он прижался щекой к Тому и легонько ею потерся, словно котенок:       — Ты расстроился?       — Да.       — Значит, я тебе не безразличен?       — Ты же знаешь, что нет.       — Мне от твоих слов тепло становится, — Билл мягко улыбнулся.       — Почему же тогда мне так херово? — Том затушил сигарету и, чуть ослабляя объятия, развернулся лицом к Биллу, пытаясь в его глазах найти ответ на свой вопрос. — Неужели ничего нельзя придумать, и ты вот так просто исчезнешь после того, как я тебя нашел?       — Ничего, — тихо прошептал ангел, касаясь пальцами щеки Тома, проводя по ней и двигаясь к губам, которые сейчас говорили такие важные и необходимые для него слова. Том взял в свою руку его пальцы и поцеловал, а затем прижал их к сердцу.       — Но ведь в кино ангелы могут остаться.       — Том, это реальность, а не кино. Я не могу.       — Так странно, — усмехнулся парень, выдавливая из себя нервную улыбку. — Тебе постоянно говорят, что ангелов и демонов нет и нельзя верить тому, что показывают в кино. А когда случается невозможное и персонажи оживают, то тебе опять говорят, что не стоит этому верить.       — Том, ты пойми, у нас разные реальности. Мы не принадлежим друг другу. Ты материален, а я нет. Каждый из нас должен остаться в своем мире, оно так будет правильно. Но благодаря тебе я заберу с собой самые замечательные и потрясающие чувства. Это такой для меня подарок… очень важный.       — Ну почему, если двое любят друг друга, то не могут быть вместе, — в сердцах выпалил Том, даже не обратив внимания, что произнес для Билла самые бесценные слова, от которых сладко защемило его сердце, а на губах засияла благодарная улыбка.       — Спасибо, Том, — ангел обнял парня, утыкаясь ему в теплую шею. В глазах снова предательски защипало, — мне так хотелось их от тебя услышать.       Том лишь крепче сжал хрупкую фигурку, вдыхая запах ванили и совершенно теряясь в собственных ощущениях.       — Почему, Билл?       — Люди тоже порой не могут быть вместе, даже если они безумно дорожат друг другом. А я ангел, у меня есть свои обязанности перед моим миром, которые я не смогу нарушить, даже если сильно захочу. А ты человек, который должен прожить отведенный кусок жизни. Видишь, и у тебя есть свои обязанности перед своим миром.       — Но мы же можем все послать к черту и остаться вместе?       — Ну ты же знаешь, что нет.       — Знаю.       — Том, даже если ты откажешься от жизни, то будешь блуждать потерянной душой по миру. Пойми, духи не испытывают чувств, у них нет вкуса жизни, эмоций. Я сомневаюсь, что мы будем нужны друг другу в безтельной оболочке и с безразличием внутри.       — Ну ты же сейчас материален.       — У меня есть мой мир, который может дать мне силы, но я не могу постоянно быть во плоти. Мой человеческий образ временный. А мир перестанет быть моим, если я от него отрекусь. Том, прими все это так, как оно есть на самом деле. Просто цени мгновения, которые у тебя есть, и вспоминай чаще, когда их у тебя уже не будет. А я всегда буду рядом, в твоем сердце.       Больше они не сказали ни слова. Просто стояли молча и впитывали теплоту друг друга, наслаждаясь этими прикосновениями и стараясь запечатлеть в памяти такой важный момент.       — Эй, я, конечно, понимаю, что у вас сейчас момент грустной романтики, но мне там одной скучно, — на кухню вошла Габи, которая тут же включила кофемашину. — И это, Том, звонила твоя мама, сказала, что едет за собакой. А еще звонили Кристоф с Гансом. И тоже сказали, что сейчас приедут.       — Дурдом потихоньку собирается, — не очень радостно отозвался Том, и они с Биллом, разомкнув объятия, сели за стол. Чашка горячего кофе и треп Габи немного позволили расслабиться, но назойливые мысли о несправедливости зудели своим постоянством. Том тщательно обдумывал все сказанное брюнетом и не хотел соглашаться с мыслями о неизбежном. В груди неприятно кололо, и сердце сжималось только об одном напоминании о последнем завтрашнем дне.       Вскоре раздался тревожный звонок в дверь, оповещая о визите, который, по предположению Тома, не принесет ему облегчения, а лишь добавит головную боль, так как, скорее всего, пришли за Пупсиком. Том с пессимистическим настроем пошел открывать дверь и не ошибся в своих предположениях — на пороге стояли родители.       Мать долго жамкала в своих объятиях сына, показывая, как она соскучилась. Затем фрау Вилда переключилась на Габи и Билла, в то время как Том здоровался с отцом. Закончив с ритуалом приветствия, мать вопросительно глянула на Тома, так как основного виновника ее беспокойства она пока не наблюдала.       — Эмм… тут, понимаешь, такое дело, — начал издалека сын, чем вызвал волнение у фрау Вилды.       — Что с Пупсиком? Он заболел? Ты его потерял?       — Не, мам, он живой и здоровый, только чуть-чуть видоизмененный.       — Что значит — видоизмененный? Где мое сокровище? — требовательно спросила мать.       — Я его в комнате Тома закрыла, — осторожно сказала Габи, наблюдая, как фрау Вилда быстро покинула гостиную.       — Что-то не то с собакой? — спросил отец и коварно улыбнулся.       — Ну, — начал Том, но тут квартиру наполнил душераздирающий крик ужаса.       — Пупсик! Что они с тобой сделали?       Отец Тома снова улыбнулся и поспешил увидеть все своими глазами. Из соседней комнаты опять раздался голос фрау Вилды:       — Виланд, что ты смеешься? Посмотри, во что они превратили моего мальчика, — с этими словами женщина вошла в гостиную, неся в руках позитивно раскрашенного пса, и приступила к лекции, которая не обещала скоро закончиться.       Билл и герр Виланд незаметно исчезли из комнаты, ретируясь на кухню, где планировали попить чай. Габи пыталась составить им компанию, но крепкие руки Тома не позволили ей уйти, и оставить его одного наслаждаться монологом фрау Вилды.       Через полчаса «увлекательную лекцию» прервал очередной звонок в дверь. Том первый рванул на звук спасительной мелодии, оставляя Габи отвечать за содеянное. Гостями оказались Ганс и Кристоф. Они успели поприветствовать Тома, прежде чем им на глаза попался Пупсик.       — Ебать! — смеясь, протянул Кристоф, рассматривая красочного пса.       — Охуеть! — следом выдал свой восторг Ганс. — Я так и знал, что Габи не ограничится простыми указаниями, а обязательно организует какую-нибудь самодеятельность.       — Сука, и как ты теперь ЭТО покажешь матери? Она же тебя наголо побреет, — все еще от души веселился Кристоф.       — Мать с отцом уже здесь, и вы пропустили все самое интересное. И это, — начал Том, видя, что друзья собираются пройти в гостиную, — там мать с Габи. Я вам не советую сейчас нарушать их идиллию общения.       — Опа! Понял, — сказал Ганс, меняя направление на кухню.       — Там Билл с отцом, — предупредил Том и отправился следом за ними.       — Эта компания нас больше устраивает.       Парни расселись за столом, Том поставил чайник, и следующие полчаса пролетели за веселой беседой. Мужской коллектив от души посмеялся над расцветкой Пупсика. Они в полной мере оценили модные тенденции сезона и обсудили то, как сейчас совсем не сладко Габи. Но герр Виланд подчеркнул мужество девушки, учитывая то, что она не первый год знает фрау Вилду. Такой риск, по его мнению, был достоин бурных оваций. Парни поддержали глум и с серьезным видом поаплодировали Габи, сидящей в соседней комнате и уже, наверное, в сотый раз, сожалеющей о содеянном.       Примерно через минут десять, девушка, под предлогом нужды в туалет, пришла к друзьям на кухню, где ей зааплодировали. Габи галантно и благородно всем поклонилась. После подруга упала в ноги к Тому и умоляла спасти ее, уже раскаявшуюся и уставшую душу, от лекций. Но Том пошел в отказ и получил одобрение от всей компании. Тогда Габи пошла ва-банк, сказав, что она не покинет кухню, а это заставит фрау Вилду прийти сюда и прочесть лекцию уже всем. Друзья тут же отреклись от Тома, начиная его уговаривать, пойти на уступки Габи. Хозяину квартиры ничего не оставалось, как смириться с шантажом подруги.       Тому понадобилось несколько минут, чтобы сочинить матери историю, взвалив все же весомую часть ответственности на Габи, и нагло соврать, что соседи снизу травили насекомых. И ему, Тому, переживавшему за здоровье «брата меньшего», пришлось отдать пса подруге, которая так негуманно к нему отнеслась.       Мать похвалила своего отпрыска за такую заботу о собаке, и по его же совету собралась ехать в специальную парикмахерскую, где Пупсику, хотя бы частично, могли бы вернуть прежний вид. Приняв решение, она отправилась к общему собранию друзей. Виланд, увидев супругу, вздохнул и, допив чашку чая, встал, намереваясь уйти.       — И да, Габи, — обратился Том к своей подруге, — я сказал маме, что ты с удовольствием съездишь с ней и Пупсиком в парикмахерскую.       Габи даже перестала жевать и удивленно посмотрела на Тома, моргая глазами и не веря в то, что парень мог так ее подставить. За такую идею ухватился и герр Виланд, который предположил, что переключившись на девушку, жена не станет доставать его. Ганс и Кристоф еле сдерживались, чтобы не рассмеяться в голос. Габи обвела всех взглядом и, гордо дожевав печенье, встала, показывая всем свою храбрость.       Родители Тома, со всеми попрощавшись, вышли из квартиры. В прихожей остались лишь Габи, Том и Билл. Девушка принципиально поставила хозяина квартиры в игнор, всем своим видом показывая, что она еще с ним расквитается. Но взглянув на Билла, она грустно ему улыбнулась и крепко обняла, прощаясь с ангелом:       — Я чувствую, что завтра мы с тобой не увидимся. Наверное, проведете день вместе. Так что давай прощаться сейчас, — она немного отстранилась от ангела, обхватывая его лицо ладонями. — Ты очень светлый и замечательный ангел. Мне, конечно, не с кем тебя сравнить. Ты единственный экземпляр, который я знаю, но все равно ты для меня самый лучший. И я все же рада, что ты однажды материализовался под колесами этого балбеса, — девушка небрежно махнула рукой в сторону Тома и поцеловала Билла в лоб… нос… и губы.       — Ты тоже очень хорошая и позитивная. Габи, я буду по тебе скучать, — и Билл прижался к девушке, ласково целуя в щеку.       — А с тобой я потом отдельно побеседую, — угрожающе произнесла подруга Тому и отправилась на добровольную каторгу, вслед за родителями Тома.       Тому же вновь взгрустнулось, когда Габи произносила прощальную речь. Захотелось прижать к себе ангела и не отпускать до последнего момента. Но на кухне раздался гогот, который напомнил, что еще рано впадать в сентиментальное состояние и для начала надо избавиться от гостей. Парни улыбнулись друг другу понимающей улыбкой и отправились к веселой компании.       — О, не прошло и часа, а вы уже вернулись, — с сарказмом отметил Кристоф возвращение парней.       — У кого-то настроение хорошее? Могу подпортить.       — Ну, в этом деле ты мастер, — съязвил Ганс. — Ну, чего встали на пороге? Проходите.       — Путанное у нас гостеприимство. По-моему, хозяин тут я, — ответил Том, садясь за стол, в то время, как Кристоф наливал ему горячий чай, а Ганс распаковывал очередную коробку конфет.       — Эй! — возмутился ангел. — Вы так все мои сладости скушаете.       — Хорош! — приструнил его блондин. — Тебе совместное проживание с Томом явно идет не на пользу.       — Моя школа, — довольно отозвался друг. — Человек просто борется за свою собственность.       Брюнет тем временем ополовинил коробку, ссыпая горсть возле себя и начиная их методично уничтожать.       — Билл, вообще-то у ВАС на родине не приветствуется жадность. Где же исполнение заповеди: поделись с ближним?       — Это люди придумали заповеди, — с набитым ртом просветил ангел. — Только вот нифига по ним не живете и постоянно их нарушаете.       — Охуеть. Он нас еще и крайними выставил.       — Да, Кристоф, — Ганс сочувственно похлопал друга по плечу, — тебе с ним не справиться.       — Наконец-то хоть кто-то поставил его на место, — тут же поддержал Том.       — Злые вы, — с наигранным сожалением сказал Кристоф и принялся таскать конфеты у брюнета, который, шутя, всячески отбивался от вероломных нападок. — А что с твоими перьями за спиной? Подросли или уменьшились?       — Конечно, подросли, — гордо заявил Билл.       — Теперь тебя можно считать настоящим ангелом? — усмехнулся Ганс и посмотрел на Тома, который улыбнулся своему ангелу.       — Нет, мне надо еще долго учиться и сделать много хороших дел, чтобы из меня вышел настоящий ангел.       — Долгая же тебе карьера предстоит, — подметил Том.       — Ага. У нас с вами время протекает по-разному. Если я вам покажу свои крылья, то вы даже не заметите, что они выросли. А я вот чувствую и так горжусь этим.       — Короче, наше поколение до твоего взлета не доживет. Ты только больше не вздумай практиковать свои хорошие дела на нас, — по-доброму съязвил Том.       Дальше парни дружно посмеялись над происшествиями в бассейне, которые пересказал Том. Но тут же получил насмешку в свой адрес по поводу «уважения высоты». На этом моменте под свет софитов вышел Кристоф, вспоминая все нелепые случаи, связанные с этим недостатком друга. Билл хохотал больше всех. А Том просто смотрел на него, ощущая, как на душе становится спокойно и хорошо от этого смеха, от того, что ангел был рядом.       Парни еще какое-то время друг друга подкалывали и смеялись, прежде чем гости засобирались домой. И снова прощание возле порога, и снова на Тома навалилась необъяснимая грусть, которая тисками сжимала сердце. Ганс первым обнял ангела:       — Спасибо, что ты был в нашей жизни. Я теперь переосмыслил свою, чтобы в конце не угодить в ад, — усмехнулся парень. — Билл, ты такой позитивный и так жаль, что тебе нельзя остаться на большее.       — Ну хорош тут разводить розовые сопли, — недовольно пихнул друга Кристоф. — Давай, отлипни от него… моя очередь.       Он подошел к брюнету, несколько секунд смотрел на него, на его улыбку, на его чуть грустные глаза, а затем без лишних слов обнял, крепко и искренне. Они так простояли чуть больше минуты. Билл уже стал недоумевающе поглядывать на Тома, удивленно лупая глазами и периодически похлопывая Кристофа по спине. А парень все продолжал сжимать в своих объятиях ангела и молчать.       Билл развел руки в стороны, как бы спрашивая у парней, что делать? Но Кристофу никто не мешал прощаться. Том вместе с Гансом откровенно веселились. Но по прошествии еще нескольких секунд, когда уже Билл, опустив руки, смотрел из-за могучего плеча безразличным взглядом, Ганс все же встрял в их идиллию:       — И кто из нас тут больше соплей развел? Это надо еще ведрами отмерить. Хорош пацана прессовать, пошли уже.       Кристоф еще какое-то время постоял, а потом, разомкнув объятия, быстро вышел из квартиры. Ганс удивленно пожал плечами и поспешил за другом, махнув рукой парням на прощание.       — Ну что сказать… у каждого свои заёбы, — философски прокомментировал Том. — Пошли, быстро уберемся за гостями и прогуляемся.       — Я согласен, — сказал довольно Билл, порывисто обнимая Тома и припадая к его губам мягким поцелуем. Парень обнял его в ответ и позволил юркому язычку активно хозяйничать на своей территории, ласкать, заставляя возбуждаться.       Билл рукой, чуть касаясь, прошелся по груди вниз, туда, где уже чувствовалось возбуждение, и погладил немного выпирающий пах. Тому до безумия хотелось повторить действия брюнета на нем, но пока еще трезвые, не опьянённые сладкой хмелью, мысли настойчиво твердили, что это все закончится на кровати в спальне. Том не мог сейчас поддаться такому сладкому искушению и пойти на поводу у своей похоти. Ему хотелось, чтобы все было хорошо, чтобы первый раз для Билла прошел по запланированному сценарию. Том сжал руку Билла на своей ширинке и отстранился, прерывая вместе с этим и далеко зашедший поцелуй.       — Билл, не сейчас. Давай чуть позже.       Раскрасневшийся, с потемневшим от возбуждения взглядом, брюнет лишь согласно кивнул, улыбаясь и виновато прикусывая нижнюю губу, всем своим видом извиняясь за свое бесконтрольное поведение.       Том улыбнулся понимающей улыбкой и шутливо подтолкнул ангела в сторону кухни. Когда Билл скрылся за поворотом, парень облегченно вздохнул и, закрыв глаза, спустился вниз по стене на пол. Он пытался успокоиться. Волнение перед предстоящим давало о себе знать. Для него это была такая большая ответственность. И Том усмехнулся, вспоминая, что даже в свой первый раз он так не мандражировал перед обстоятельствами. Но из леса мыслей и переживаний его вывел звон разбитой посуды. Том улыбнулся и, встав, поспешил спасать немногочисленные остатки тарелок и чашек.       После веселой уборки, во время которой обрызгали друг друга с головы до ног водой и пошвыряли друг в друга полотенцами, парни пошли прогуляться до аптеки:       — А зачем мы туда идем? Ты заболел? — обеспокоенно спросил Билл, когда они вышли на улицу и он взял Тома за руку.       — Нет, не заболел, — ответил Том, полагая, что сейчас начнется допрос с пристрастием, и не зная, как перевести тему разговора.       — Тогда зачем?       — Купить лекарства на будущее.       — Зачем?       — Если вдруг заболею, чтобы у меня под рукой были таблетки… ну, или мазь.       — У тебя нет в доме лекарств, и ты не болеешь.       — Да задолбал ты уже со своими допросами. Завтра же из принципа заболею.       — А какие лекарства ты будешь покупать?       — Да смазку анальную купим для твоей задницы! — чуть громе обычного сказал Том, невольно привлекая этим внимание прохожих. Зато Билл расплылся в довольной улыбке, напоминая Тому чеширского кота.       — Здорово!       Том усмехнулся, и небольшой остаток пути парни прошли в молчании. Каждый сейчас думал о своем.       Оставив Билла ждать на улице, Том забежал в аптеку и купил то, что планировал. Но не успел парень выйти из здания, как брюнет снова до него докопался с просьбой показать ему покупку, которую он тут же принялся нюхать и пробовать на вкус. Том выхватил тюбик и убрал его обратно в карман, беря ангела за руку и чуть ускоряя шаг, увлекая за собой своего спутника. Один шел быстрее, чтобы не влипнуть в очередную неловкую ситуацию, а второй, чтобы поскорее началось то, чего он так долго ждал. И в итоге до дома они дошли гораздо быстрее, чем из дома до аптеки.       — Том, а как это будет происходить? — спросил ангел, когда они уже были в лифте.       — Как-нибудь да произойдет.       — Ты меня разденешь или я сам должен буду раздеться?       — Билл, обычно такие вещи происходят на интуитивном уровне, без подробного сценария.       — А мы начнем как тогда, с поцелуев?       — Твою мать! Как начнем, так начнем. Не лезь ты вперед.       — Ну, просто мне тогда очень понравилось.       — Зашибись. Значит, и в этот раз все понравится.       — А смазка эта обязательна?       — Да, Билл, обязательна, — закатив устало глаза, ответил Том.       — Это, чтобы скользко было, да?       — Да.       — Ммм… — со знанием дела промычал ангел. — А парни на видео слюнями обходились.       — Это для кино слюнями, а для тебя — смазка.       — Ммм. А мне надо будет на живот лечь или на спину?       — Если ты сейчас не заткнешься, то я тебя выставлю из лифта и будешь ты спать на соседском коврике.       Видимо, Билл принял предупреждение Тома, так как он больше не произнес ни слова.       Парни спокойно вошли в квартиру. Но это спокойствие было больше напускное — у каждого от волнения вспотели ладони и сердце билось в бешенном ритме. Том попросил Билла подождать в спальне, а сам отправился на кухню, чтобы выкурить сигарету и хоть немного утихомирить разбушевавшиеся нервы.       За окном было уже темно. Поздний вечер накинул на город покрывало из звезд, зажигая в небе круглую луну. Оперевшись бедром о подоконник, Том курил, делая глубокие затяжки, а выпуская дым, наблюдал, как он мягко рассеивается, оставляя после себя лишь легкую дымку. Том тянул время, медленно выкуривая сигарету, давая себе тем самым еще хоть немного времени. Но тлеющий огонек неумолимо дополз до пальцев, обжигая их. Что ж, сигарета докурена, а Билл ждет. Смяв бычок в пепельнице, Том достал смазку из кармана и, усмехнувшись, подкинул ее вверх, направляясь в спальню.       В комнате горел ночник, а на кровати, примерно сложив руки на коленях, сидел голый Билл. При виде друг друга парни нервно усмехнулись.       — Оперативно ты, — смущенно произнес Том и, положив тюбик со смазкой на кровать, тоже принялся раздеваться под внимательным взором брюнета.       Чувство неловкости затопило Тома, мешая справиться с застежкой на джинсах. Одолев волнение, он все же расстегнул непокорный замок и стянул штаны вниз. Но и здесь не обошлось без конфуза — парень запутался в одной штанине и еле удержался на ногах, хватаясь за край кровати.       — Билл, ты бы не мог за мной не так внимательно наблюдать, — попросил Том, смущаясь и одновременно злясь на свою такую реакцию.       — Могу, — согласно кивнул брюнет и принялся изучать комнату, давая возможность Тому закончить процесс оголения своего тела без любопытных глаз.       Член Билла от предвкушения предстоящего полувстал и, чтобы опять не вводить Тома в краску, юноша чуть раздвинул плотно сжатые ноги и спрятал между ними свой набухший орган.       Наконец Том снял последнюю деталь одежды и остался стоять в неглиже, с так же чуть набухшим членом. Немного уняв в себе неловкость, он подошел к Биллу вплотную и, положив ладонь на черноволосую макушку, придвинул его голову чуть ближе к своему члену.       — Том, а мы ведь с поцелуев хотели начать? — сказал брюнет, окончательно растерявшись. Его вдруг охватила паника, что он опять сделает Тому что-то неприятное и тем самым оттолкнет его.       — А, да, — невпопад согласился Том и, надавив Биллу на плечи, заставил того лечь на спину. Брюнет повиновался, ложась на кровать ровно и складывая руки на груди. Том усмехнулся и, уже взяв свои чувства под неусыпный контроль, лег на Билла сверху, коленями раздвигая его красивые ровные ноги. Горячие тела соприкоснулись друг с другом.       Том несильно потерся своим пахом о пах Билла, издавая при этом приятные стоны и прикрывая глаза. Он потянулся к губам брюнета, безошибочно находя их, и страстно стал целовать, вторгаясь языком в такое доступное и податливое пространство его рта. Он чувствовал, как и Билл, все больше возбуждаясь, отдавался страсти. Только сейчас Том понял, насколько сильно он этого хотел, и как жестко себя контролировал. Сейчас словно растворились все невидимые границы и запреты. Парня, с каждым новым ощущением теплого и желанного тела под собой, уносило в состояние, подобное невесомости, а все мысли о правильности и неправильности испарились.       Наслаждение окутало обоих с головой. Том просто упивался прикосновениями Билла, который нежно ласкал ладонями его спину, заставляя покрываться тело миллионами мурашек. Брюнет уже дышал шумно и прерывисто, реагируя на каждое движение Тома сладкими стонами, выгибаясь под ним, всем своим видом прося продолжения, поторапливая события. Том прервал поцелуй и, нависнув над брюнетом на вытянутых руках, улыбнулся мягкой, успокаивающей улыбкой, получая точно такую же в ответ.       — Ой, а мы свет не выключили, — в волнении ляпнул Билл и снова сложил руки на груди.       — Ну и правильно, — завораживающе-тихим голосом, ответил Том. — Хочу тебя видеть.       Билл непроизвольно посмотрел на свой гордо вздернутый член и, смутившись, отвел взгляд в сторону.       — Ух, ты, кто-то научился смущаться?       — Ага. А мне сейчас нужно будет твой член полизать? — спросил Билл, все так же избегая смотреть Тому в глаза.       — Не надо, — мягко прошептал Том, склоняясь к Биллу и выдыхая слова прямо у самых губ. — А то разрядка у меня наступит раньше запланированного.       — А что мне тогда делать? — так же тихо прошептал ангел и посмотрел в смеющиеся и такие красивые глаза Тома.       — Перевернись на живот.       — Ага, — сказал брюнет, беспрекословно выполняя просьбу парня.       Он развернулся под Томом, согнув руки в локтях, и, повернув голову на бок, принялся нервно покусывать собственный указательный палец. Том сжал руку брюнета в своей и, коротко поцеловав в щеку, неспешно стал одаривать его плечо мягкими, нежными поцелуями, заставлявшими Билла закрыть глаза и утонуть в приятных ощущениях.       Том, не прекращая касаний губами, убрал волосы парня с его шеи, целуя выступающие косточки, спускаясь по позвоночнику к месту между лопатками, где пролегали две темно-бордовые полосы, где должны быть небольшие крылья ангела. Том особенно мягко прошелся по этим местам губами, невесомо проводя пальцами вслед за своими поцелуями. Затем он снова вернулся к шее брюнета и уже от нее и до копчика, вдоль всего позвоночника, проложил сплошную дорожку поцелуев. Он неспешно перешел на напряженные округлые половинки, лаская их мокрым языком и несильно покусывая.       Билл шумно дышал, возбуждение перешло все границы. Ему безумно нравились прикосновения Тома, но с каждым новым движением хотелось еще более откровенного, еще более запретного. Том прошелся ладонями по шелковой коже ягодиц, оглаживая их и заставляя брюнета двигаться навстречу его рукам. Он уже не покусывал нервно свой указательный палец, Билл сжимал в кулаках простынь.       Том еще раз прошелся по мягкой и нежной коже ладонями, а затем, взял подушку и, приподняв бедра ангела, положил под него. Вид оттопыренной кверху попы Билла неслабо «ударил» по возбуждению Тома. Парень втянул воздух сквозь сжатые зубы, лаская свою промежность и чувствуя, как задыхается в нахлынувших ощущениях. Он до боли сжал член, заставляя себя немного вернуться к реальности.       Том посмотрел на все еще ждущего брюнета, а затем сделал то, чего в своей жизни никогда не делал и даже не думал об этом. Он раздвинул половинки попы и прикоснулся к призывно сокращающемуся колечку мышц. Билл рефлекторно напрягся и издал стон, от которого сладко заныло в паху.       — Том, — рвано выговаривая слова, произнес Билл. — Ты ее целуешь.       — Ты думаешь, я не в курсе, где касаюсь губами? — усмехнулся парень и снова поцеловал самую середину. — Я никогда этого не делал, а с тобой захотелось… просто вот до одури. Если тебе неприятно, то я прекращу.       — Нет, нет, — торопливо опроверг Билл, — мне очень приятно, только здесь, внизу, — и ангел просунул руку между собой и подушкой, чуть сжимая член, — тянуть сильно начинает, и я хочу кончить.       — Я не буду сильно тебя там ласкать, хорошо? Как волна оргазма начнет подступать, ты скажешь, и я остановлюсь для передышки.       — Хорошо, — согласился Билл и уткнулся лбом в подушку перед собой.       Тела у парней уже начали покрываться легкой испариной и в тусклом свете ночника выглядели сексуально и возбуждающе. Том очень мокро лизнул половинку попы, вырывая из Билла приглушенный стон и заставляя его руки еще крепче сжать простынь — до белых костяшек на пальцах, до боли в руках, до вздутых вен. А Том продолжал пытку нежной лаской, вернувшись к ямочкам на пояснице и от них — языком между половинок, пока не уперся в темный кружок ануса.       Том немного поиграл кончиком языка, щекоча складочки и заставляя Билла раскрыться еще сильнее, подаваясь ему навстречу и всеми своими действиями требуя еще. И Том давал это «еще». Он прикасался губами к влажному отверстию, целуя и вновь лаская мокрым языком, снова вырывая хриплые и протяжные стоны. После очередной пытки Билл сжался и попросил Тома остановиться. Парень все понял, гладя брюнета по спине и успокаивающе целуя влажную кожу. Чувствуя под руками, что Билл расслабился, Том вновь принялся целовать анус с хлюпающими звуками, вынося этим мозг им обоим.       — Том, я больше не могу. Я хочу тебя в себе.       Парень лег рядом с Биллом и тот, отстранившись от подушки, повернул голову в сторону Тома. Лицо вспотело, черные пряди прилипли к нему, а щеки мгновенно раскраснелись. Том завороженно смотрел на Билла, безумно сексуального, притягательного и желанного, ощущая, как созерцание его такого отзывалось сладким томлением в паху. Он рукой дотянулся до тюбика, который лежал на кровати, и поцеловал припухшие и яркие губы брюнета, чуть прикусывая их и нежно зализывая языком.       — Том, а это больно?       — Только сначала. Но я смазку купил с обезболивающим эффектом, так что все должно пройти терпимо.       — А потом?       — Опять ты вперед забегаешь, — немного укоризненно сказал Том и улыбнулся, снова целуя любознательное существо. — Потом будет видно, — выдохнул он в губы.       Том открыл любрикант и нанес немного на пальцы, смазывая сокращающееся от холодного прикосновения отверстие. Затем осторожно засунул внутрь один палец. Билл слегка сморщился от неприятных ощущений, пытаясь свыкнуться, что плохо получалось — Том, не дав Биллу привыкнуть к малому вторжению, следом добавил уже второй палец. Растяжка была недолгой, но достаточной для того, чтобы начать самое главное.       Том встал, снова открыл любрикант и, выдавив немного, нанес на свой член, растирая субстанцию по всей длине, и наконец приставил головку к анусу. Слегка надавив, он скользнул головкой внутрь и остановился, вновь пытаясь унять нервное напряжение, которое тяжелыми оковами сковывало все тело. Затем он стал медленно продвигаться вперед.       — Ай, больно! — кисло сказал брюнет.       — Я сказал, что будет несладко. Хочешь, все прекратим?       — Нет. Но больно.       — Блять, ну тогда терпи.       — Ага, — согласно кивнул Билл и снова уткнулся лбом в подушку, сжимая руками простынь не от наслаждения, а от совершенно других, неприятных и болезненных, чувств.       — Билл, просто постарайся расслабиться, ладно? Не зажимайся. Впусти меня. В себя.       — Ага.       Том погладил парня по оттопыренной попке и продолжил вторгаться в девственное тело. Он продвигался очень медленно и осторожно, прислушиваясь к ощущениям брюнета и реагируя остановкой на каждое его действие или тяжелый вздох. Он успокаивал Билла своими прикосновениями, заставляя немного отвлечься, шептал сладкие и нежные слова такие, какие от него не слышали даже девушки. Том старался изо всех сил, и наконец член полностью вошел в Билла.       Парень облегченно выдохнул и спустя несколько секунд начал движение назад. Брюнет все еще был напряжен, и Том чувствовал, что все происходящее пока не приносит Биллу ничего хорошего. Медленно вытащив член почти до конца, парень вновь вошел. После нескольких раз тело под ним стало немного расслабляться и плавные движения бедрами стали более уверенными.       — Ну ты как? — рвано выдохнул Том, которому было нестерпимо жарко, и капельки пота стекали по вискам.       — Пока нет ничего приятного, — немного разочарованно произнес брюнет. — У меня даже член упал.       — Поднимется, — как-то нервно сказал Том сквозь улыбку и продолжил мягкие движения бедрами, не сильно вколачиваясь в обмякшее тело.       Соприкасаясь, влажные тела липли друг к другу, создавая специфические звуки. Том шумно вдохнул в себя воздух вместе со стонами.       Через некоторое время Том почувствовал, что Билла расслабился.       — Том, а мне уже не больно, что теперь делать, стонать?       — Бля, лежи молча. Не надо стонать, если в этом нет необходимости.       — А мне будет хорошо?       — Да будет-будет! Билл, у меня от твоих разговоров сейчас тоже кое-что опустится и дело закончится обоюдным минетом.       — Ладно, я больше не буду говорить.       — Ты просто сконцентрируйся на ощущениях внутри себя и не думай ни о чем другом.       Тому стало немного не по себе от того, что удовольствие пока получает он один. Парень начал менять угол вхождения, уже более активно двигая красивым телом. Через несколько минут усердных телодвижений Том вновь почувствовал напряжение Билла. Он видел, как парень снова уткнулся лбом в мягкую подушку, а руки с каждым его движением сжимали несчастную простынь все сильнее и сильнее. Вскоре с губ Билла слетел сладкий для слуха Тома стон, и беспокойство отпустило, давая волю желанию и дикому возбуждению. Парень прикрыл глаза, неустанно вколачиваясь в брюнета, заставляя его прогибаться еще сильнее, тяжело дышать, задыхаясь пьянящими ощущениями.       Том остановился и вынул свой член, что заставило Билла обеспокоенно обернуться. Но Том лишь подмигнул, показывая жестом, чтобы брюнет перевернулся на спину. Затем, раздвинув ноги Билла в стороны и подхватив под коленями, он закинул их к себе на плечи.       Член брюнета был в возбужденном состоянии, с оголенной бордовой головкой и капелькой только что выступившей смазки, которая блестела в тусклом свете. Том большим пальцем размазал влагу, вынуждая Билла чуть дернуться от прикосновений, словно тот прошелся по оголенным нервам. Затем Том снова направил свой член к анусу и свободно вошел. Стон в очередной раз слетел с влажных и покусанных губ Билла. Для Тома это было слаще любых слов. Он навис над брюнетом на вытянутых руках, начиная активно вколачиваться в него и вновь доводить их обоих до предоргазменного состояния.       Билл жадно ловил горячий воздух губами, выгибаясь всем телом, хрипло выдыхая и снова наполняя комнату стонами. Том уже себя не контролировал. Он неосознанно повторял все действия брюнета и очень быстро приближал их к пиковому моменту.       Наконец Билл схватился за свой возбужденный член и сделал всего одно ласкательное движение, прежде чем по сжатой на стволе руке потекла вязкая жидкость. Билл чуть сморщил лоб и издал протяжный стон, завершая его тяжелой одышкой. Следом за ним кончил и Том, сделав последние два жестких рывка и содрогаясь от оргазма с хриплым грудным стоном. Он вынул член и обессиленно рухнул рядом с Биллом.       Мягкая истома накрыла парней, словно покрывалом. Не хотелось совершать никаких движений, лень мгновенно завладела уставшими телами. Том повернулся на бок, целуя Билла в плечо. Он пальцами провел по груди, захватывая мутноватую капельку спермы около аккуратного, маленького соска и спустился вниз, к впалому животу. Том прошелся вокруг пупка, размазывая по нему жидкость, касаясь черных волос и обмякшего члена.       Билл лежал с закрытыми глазами и впитывал в себя все ощущения, которые дарил ему Том. Затем повернулся, так же, как и Том, на бок, лаская взглядом красивые черты лица и касаясь ладонью его щеки.       — Том, это самые потрясающие чувства.       — Ты… самый потрясающий.       — Спасибо тебе за них.       — Спасибо тебе, что ты появился в моей жизни.       Билл лишь улыбнулся и, придвинувшись чуть ближе, крепче прижался к Тому, утыкаясь носом куда-то в предплечье и проваливаясь в сон.       Том осторожно дотянулся до своей футболки, вытер всю влагу с их тел и отогнул край покрывала, накидывая его на брюнета. Хотелось курить и ни о чем не думать. На лице парня появилась улыбка. Билл, словно что-то почувствовал сквозь сон, тоже мягко улыбнулся. Том покрепче сжал его в своих объятиях. Ему захотелось запомнить именно этот момент. Он был такой важный. Значимый. Переломный. И Том старался запомнить все, начиная от теплых ощущений, которые плескались океаном нежности в груди, и заканчивая запахами ванили и секса. Все это вместе давало полную картину. В душе было огромное спокойствие. И умиротворение мягкими шагами подкрадывалось к начинающему засыпать Тому.