И пришел ангел

      Том проснулся рано, когда еще солнце только просыпалось, раскидывая свои золотые и теплые лучи над городом. День сегодня обещал быть замечательным, и Том прокручивал в голове планы по его проведению. Рядом, лежа на животе, тихо сопел Билл, бормоча что-то невнятное сквозь сон и улыбаясь своей неземной, мягкой улыбкой.       Том до мельчайших деталей вспомнил вчерашний вечер и пальцами невесомо коснулся губ ангела. Все пережитые ощущения вновь накрыли его волной, и легкое возбуждение прошлось по всему телу. Он улыбнулся, на мгновение прикрывая глаза, снова мысленно возвращаясь в недалекое прошлое. Затем парень осторожно, чтобы не разбудить Билла, взял его руку в свою и, поднеся к губам, поцеловал его тонкие пальцы. Но воспоминания о том, что сегодняшний день последний, мрачной тенью легли на лицо. Сердце заныло. Слова Билла о неизбежности не приносили спокойствия, но и выхода из сложившейся ситуации Том не видел. Он еще много размышлял на тему жизни и смерти, ангелов и простых смертных, прежде чем принял решение подарить Биллу самый замечательный день, который будет полон эмоций, жизни и в котором будут только они.       Том пришел к выводу, что ангел прав: не стоит оплакивать то, что не в их силах изменить. Ему не хотелось терять день, проведя его в горестных размышлениях о несправедливости. Для него стало безумно важно провести оставшиеся часы с улыбкой на лице и дать Биллу то, чего у того никогда не было — кусочек жизни, отрезок счастья.       Приняв за них обоих решение, Том стал мягко покрывать поцелуями лицо ангела, который смешно морщился и рефлекторно отмахивался от назойливых губ. Наконец Том добился возвращения брюнета из мира сладких снов. Билл непонимающе открыл глаза. Когда до него дошло, что явилось причиной его пробуждения, то улыбнулся своей солнечной улыбкой, на которую был способен только ангел по имени Билл.       — Вставай, соня. У нас последний день сегодня, — Том щелкнул пальцами по носу Билла.       Ангел в один миг изменился в лице. Осознание, что остался всего один день его пребывания в этом мире, моментально наполнило грустью и тоской каждую клеточку организма. Глаза заблестели от влаги. На душе у обоих стало невыносимо горько. Но Том, решив взять ситуацию в свои руки и переборов нахлынувшие эмоции, постарался как можно позитивней улыбнуться.       — Мы же не станем его оплакивать? — спросил Том. И Билл, поджав губы, покачал головой, показывая тем самым, что они не будут грустить. — Я тебе почти что цирковую программу придумал. Так что встаем, нам надо успеть.       — А что мы будем делать? — поинтересовался Билл, задумываясь над словами Тома и отвлекаясь тем самым от грусти.       — Если все расскажу, то это будет уже не так интересно.       — Том… расскажи о себе. Я так хочу послушать, как ты жил, и все увидеть твоими эмоциями.       — Я обыкновенный, как и миллионы, и боюсь, что от моего рассказа ты снова заснешь.       — Ты забываешь, что ты мой первый обыкновенный человек, которого я знаю, — ангел улыбнулся, взял руку Тома и прижался щекой к его ладони, замерев в ожидании рассказа.       И Тома прорвало, словно кто-то открыл клапан и выпустил спертый воздух, который копился годами. Он рассказывал все подряд, вспоминал, улыбался, плакал, смеялся. За несколько часов, пролетевших незаметно, он выплеснул из себя столько эмоций, что ему показалось, будто во всем теле появилась легкость. Словно вывернул перед ангелом наизнанку душу, не утаив от него ничего.       Билл искренне переживал все, о чем делился с ним Том, даря ему при этом все оттенки своей улыбки: от грустной и понимающей, до ласковой и веселой. И Том был ему благодарен.       За откровениями Том совершенно забыл, что сегодня планировал многое успеть, но вместе с тем это «многое» было ничтожно мало. Вспомнив об этом только теперь, когда он вывернул наизнанку свою душу, он сладко поцеловал Билла в губы и встал с кровати, утягивая его за собой в душ, который, по мнению Тома, должен разгладить их помятый, но счастливый вид.       После водных процедур, уже привычно, парни отправились на кухню, где Том на скорую руку создал несколько бутербродов, и они, быстро определив их судьбу, отправились одеваться — и на выход.       Развлекательный план хоть и состоял всего из нескольких пунктов, но на выполнение каждого из них нужно было время. Добираться до объектов, намеченных Томом, на общественном транспорте или долгие пешие прогулки — не вариант. Поэтому Том снова вывел из гаража свою немного помятую машину, и парни отправились в путь.       Билл, открыв окно автомобиля, наслаждался тем, как ветер нещадно треплет его волосы. Том всячески шутил и рассказывал незатейливые истории, радуясь заливистому смеху ангела и выполняя его пожелание не останавливаться, а рассказывать что-нибудь еще и еще.       Выехав за город, они двинулись по шоссе на запад.       Восторгу Билла не было предела. Он завороженно рассматривал открывающиеся его глазам пейзажи. Ангел постоянно отвлекал Тома от дороги, показывая пальцем на какие-то свои открытия, которые Тому казались вполне обыденными. Наконец они свернули с шоссе и, проехав немного по проселочной дороге, оказались на ферме.       Парни не успели выйти из машины, как им навстречу уже шел статный мужчина с искренней улыбкой на лице:       — Том, как же я рад тебя видеть!       — Генри, я тоже очень рад, — они обнялись в знак приветствия, как старые знакомые.       — Давно тебя тут не было. Последний раз ты приезжал с отцом, когда тебе было лет пятнадцать.       — Да, воспоминания детства всегда находят дорогу назад в прошлое. Вот решил вас с Мари навестить. А это мой друг Билл, — представил Том брюнета, который восторженно озирался вокруг. Генри приветливо махнул ангелу рукой. — Мы прокатимся?       — Ты еще спрашиваешь? Мари будет счастлива тебя видеть. Ну, я думаю, раньше обеда вы отсюда не уедете, так что ваше присутствие за столом обязательно. А пока пошли, поздороваешься с Мари.       — Билл, я ненадолго, а ты пока здесь побудь.       — Ага, — согласно кивнул ангел и принялся с интересом все разглядывать.       Том и правда пробыл недолго в доме и через какое-то время вышел оттуда улыбаясь и неся с собой два больших яблока. Одно он кинул Биллу.       — Спасибо, — довольно отозвался брюнет, сразу откусывая большой кусок от фрукта. Парни облокотились о машину, подставив лица солнцу. — А это твой знакомый?       — Да, это армейский друг отца. Когда я был маленьким, мы здесь часто бывали вместе, а сейчас только отец приезжает. Генри с Мари хорошие люди.       — Я знаю.       — У них здесь небольшая конюшня. Он скупает искалеченных животных из цирка, ипподрома и привозит их сюда.       — А что здесь?       — Здесь прогулки на лошадях. Детям не важно, что лошадь не сможет выиграть очередной забег. Здесь ценится общение и радость, — парни доели яблоки, и Том взял Билла за руку, направляясь к конюшням, находившимся немного поодаль. — Пошли покатаемся. Если я еще не забыл, как седлать лошадей, то и тебя научу.       Парни вошли в огромную конюшню. В каждом стойле находилась лошадь. Биллу все это было безумно интересно. Он уже успел подойти практически к каждому животному, прежде чем Том остановился около невысокого парня лет восемнадцати, который расчесывал гнедого жеребца.       — Хей, а я думал, что когда тебя увижу, то не узнаю, — поздоровался Том с парнем.       — Томас, рад тебя видеть. Да ты тоже не изменился. Какими судьбами в наших краях?       — Приехал друга прокатить на лошади, а заодно и самому детство вспомнить. Твои родители уже оставили нас с Биллом на обед. Кстати, знакомься: Билл. Билл, это Марк, сын Генри и Мари.       Парни пожали друг другу руки, дружелюбно улыбаясь, а затем, все втроем, отправились седлать лошадей под неусыпным контролем Марка. Как оказалось, Том не забыл все премудрости конной экипировки. Билл, внимательно за ним наблюдавший, изъявил желание оседлать лошадь самостоятельно. Его очень восхитили эти гордые красавцы, и ангел уже горел желанием поскорей на одного из них взобраться.       Наконец, закончив с седловкой, парни вывели готовых к верховой прогулке лошадей в специальный загон, где планировалось провести для Билла небольшой инструктаж. В вольере, помимо них, был еще и белый пони, к которому ангел, как только его заметил, с радостью отправился знакомиться. Судя по дружелюбной реакции животного и долгим попыткам Тома отвлечь внимание ангела от пони, эти двое понравились друг другу с первого взгляда.       И только вдоволь наобщавшись, Билл, с видом выполненного долга и увлекаемый Томом, наконец-то отправился к ожидавшим их лошадям.       Том, подойдя к своей гнедой лошади, с легкостью вскочил на нее, а вот с черным рысаком Билла получилась накладка. Конь ни под каким предлогом не хотел принимать ангела в роли своего наездника и при приближении Билла отходил на несколько шагов назад. Зато белый пони следовал за брюнетом по пятам. Получилось что-то вроде треугольника симпатий: Билл с расстроенным видом ходил за рысаком, а пони с грустными глазами и длиной челкой ни на шаг не отходил от Билла.       Марк с Томом смотрели на эту комедию и смеялись, беззлобно подкалывая ангела. Но Марк все же сжалился над парнем и, взяв горячего рысака за поводья, подвел к Биллу. Они вместе ласково что-то говорили коню, постоянно подкармливая животное и пытаясь его задобрить. И в итоге, не без помощи Тома и Марка, Билл все же водрузился на скакуна.       Парни провели с Биллом пробный заезд по кругу и наконец-то все втроем выехали за пределы загона. Но к ним прицепился попутчик — пони, который безропотно шагал за ангелом.       Сама прогулка была по всем показателям замечательной. Марк провел их по самым красивым местам, а по ходу они с Томом вспоминали, как дружили в детстве и как не любили делить в далеком прошлом игрушки.       Билл все это время восторженно рассматривал пейзаж, внимательно слушая треп парней и гордился собой, что смог обуздать рысака, на котором сейчас восседал. А маленький пони все так же неотступно следовал за процессией.       Вскоре парни решили сделать небольшой привал на живописной поляне. Лошади на привязи паслись неподалеку, а трое путников лежали в ромашковом поле и каждый думал о своем. Тому сейчас на душе было легко и хорошо от возможности вот так запросто «вернуться» в детство и ощутить забытый вкус радости от простых вещей. А вот Биллу насладиться спокойствием не пришлось. Пони постоянно донимал парня своей заботой и желанием обнюхать ангела.       Брюнет первое время отмахивался, а потом, плюнув на все, уделил-таки время этому забавному существу. Марк рассказал историю появления пони у них. Оказалось, что он должен был стать артистом цирка, но из-за неудачной перевозки у него были сломаны две передние ноги. Дирекция цирка приняла решение отправить его на бойню. Но этот случай дошел до Генри, который выкупил пони и привез его на ферму, где он и поправился.       Растроганный Билл прижал к себе животное и долго не отпускал, а потом и вовсе изъявил желание пойти пешком рядом с пони. Правда, его решимость на середине пути растерялась, и пришлось черного рысака снова уговаривать, чтобы он взял вертлявого седока «на борт».       Довольные парни вернулись с прогулки голодными. Но их уже ждал накрытый стол, и все сразу же накинулись на вкусную еду.       Фрау Мари ангел понравился сразу, как только он переступил порог ее дома. Они быстро нашли меж собой общий язык. Обед прошел весело и по-домашнему уютно. Том давно не ощущал таких теплых эмоций от воспоминаний, которые звучали за столом; от радушного и искреннего приема, который радовал своей простотой и открытостью. Но ничего не бывает вечным. Вскоре Том с Биллом, распрощавшись с хозяевами фермы, коим Том обещал еще заехать, отправились назад в город.       Обратный путь прошел в тишине. Билл чувствовал ностальгическое настроение парня и решил не лезть с расспросами. Он лишь всю дорогу любовался профилем Тома, иногда улыбаясь своим мыслям и искренне радуясь, что однажды его неумение столкнуло с этим человеком, от прикосновений и взгляда которого сжимается сердце и сбиваются все мысли.       Приехав в город, Том направился не домой, а в сторону банка, где планировал снять со своего счета часть наличных денег.       — А куда мы приехали? — спросил Билл, рассматривая огромное здание хранилища наличных средств.       — В банк.       — А зачем?       — Опять куча вопросов. В общем, тащить тебя туда я не могу, а то ты опять что-нибудь выкинешь. Ты завтра исчезнешь, а мне еще с этими людьми жить. Так что сидишь здесь, никуда не выходишь и ничего в машине не трогаешь.       — Том, ты со мной порой обращаешься, как с Адамом. Я же не ребенок.       — Я тебе сейчас скажу одну неприятную вещь: Адаму я бы таких наставлений не давал. А ты хоть и не ребенок, но проблем от тебя бывает много.       — Да ладно, — обиженно сдался брюнет, — иди уже. Не буду я трогать твою машину и выходить из нее тоже не буду.       — Ну вот и славно. Если выйдешь — уеду без тебя.       Том быстро покинул автомобиль, направляясь в банк. Там ему пришлось задержаться, пока были соблюдены все формальности. Когда парень наконец вернулся к машине, то обнаружил Билла, спящим на заднем сиденье.       Не желая беспокоить сон ангела, Том постарался осторожно закрыть дверь, но щелчок замка все же потревожил парня. Заведя мотор и не нарушая установившееся в салоне молчание, Том поехал в магазин одежды, где, не говоря для чего, приобрел два вечерних костюма.       Том знал, что официальная или офисная одежда ему к лицу, но вот с Биллом получилась полная неожиданность. Брюнет в костюме и белой рубашке стал выглядеть чуть старше и элегантней. Том настолько поразился, как красиво Билл выглядел в этой одежде, что даже присвистнул в знак одобрения. Расплатившись на кассе, парни отправились домой.       Брюнет был доволен первой в его жизни покупкой и всю дорогу рассказывал Тому свои ощущения, а заодно пытался выудить из парня информацию, для чего они приобрели данные костюмы? Но Том был непреклонен.       — Том, мне его уже сейчас надо надеть?       — Нет.       — А когда?       — Билл, ты задаешь эти вопросы по восьмому разу.       — И ты на них не отвечаешь. Вот у меня бы давно душа не выдержала, и я тебе все бы рассказал.       — А у меня душа крепкая, и тебе ее не сломать.       — Да я уже это понял, — досадно сказал Билл, не сводя взгляда с костюма и следуя за Томом на выход. — Ладно, но хоть сказать-то, куда мы сейчас едем, можно?       — Да что у тебя за мания — пытаться знать все наперед? Увидишь.       — А я не понимаю, зачем из этого делать великую тайну, — не упускал Билл возможность добить Тома и выпытать прежде, чем они доберутся до места.       — Это не тайна, а сюрприз.       — Ненавижу сюрпризы! Для чего они нужны? — мучился в догадках ангел, которого любопытство просто раздирало и не давало покоя.       — Чтобы радость от увиденного стала ярче.       — Да я специально не стану радоваться.       — Ну это мы еще посмотрим. И хорош уже бубнить. Лучше поделись впечатлениями от фермы.       Билл в один миг забыл про все свое недовольство касательно сюрприза и принялся Тому изливать весь свой позитив по поводу их недавней поездки. Парень лишь вздохнул и всю дорогу слушал о том, что видел собственными глазами. В словах Билла было столько восторга, что для Тома было невозможным прервать этот монолог.       Но пока они ехали до места назначения, Том пару раз все же успел пожалеть о своем желании выслушать впечатления. Наконец, к великой радости парня, они подъехали к какому-то зданию. Билл сначала заинтересовался местом, но затем, вспомнив обиду, сделал безразличный вид.       Том усмехнулся своему персональному чуду и, закинув руку ему на плечо, чуть прижал к себе, целуя в висок. Билл тут же потеплел от прикосновений, но принципиально не подавал знаков радости.       — Ладно, теперь уже можно сказать, если ты, конечно, еще хочешь знать.       — Ну, можешь сказать, — с деланным безразличием сообщил ангел, меж тем как во взгляде читалось: ну скажи, скажи, скажи! Том старался не рассмеяться в голос, чтобы уж совсем не рассердить ангела.       — В общем, я решил тебе организовать прогулку на вертолете.       — Правда? — тут же восторженно выдал Билл, забывая все былые обиды. — Это же, наверняка, так красиво. Ой, а как же ты?       — Как-нибудь, — ответил Том, чуть морщась и мысленно содрогаясь от идеи подняться на высоту, так пугающую его.       — Хотя, может, после поездки ты перестанешь бояться. Так один профессор сказал…       — А эта еще хрень откуда?       — У тебя книжку нашел: «Как бороться со своими страхами».       — Ебать! Надо это все выкинуть, один фиг — не помогает.       После оплаты услуги парни сели в вертолет, который поднял их высоко над землей. Том мужественно старался не нервничать и держаться непринужденно, но его хватило ровно на десять минут. Чтобы успокоиться, Том занялся дыхательными упражнениями: глубокий вдох и выдох. Он старался не смотреть в стеклянные поверхности, уперев свой взгляд в сиденье пилота.       Билл же, напротив, прыгал по всему салону вертолета, смотря то в одну сторону, то в другую, чем немало раздражал Тома, у которого нервы были натянуты, как струна. Его единственным желанием было — поскорее очутиться на земле и больше никогда не совершать подобную глупость.       Для брюнета же весь полет прошел на позитиве и, по его словам, очень быстро. После приземления он еще долго благодарил бледного Тома за такую подаренную радость и пытался подбить парня на повторный подвиг. Но здесь Тому не помогли даже грустные воспоминания о последнем дне, и ангел получил категорическое «нет».       Дальше, по запланированному Томом плану, был возврат домой, где Билл наконец надел на себя купленный костюм. Но на очередной вопрос «куда они направляются?» получил вполне ожидаемое слово: сюрприз. На этот раз Билл не стал сокрушаться, он лишь довольно улыбнулся, хотя и не оставил попытки докопаться до истины.       — А хоть намекнуть?       — Нет.       — Ну хоть букву назови.       — Нет.       — А вдруг мне не понравится?       — Вот мы заодно и проверим.       — Это маленькое?       — Нет.       — Это большое?       Том не выдержал допросной пытки, устроенной ему ангелом в лифте и, обхватив ладонями лицо Билла очень чувственно поцеловал его в губы, окутывая их своим теплом и нежностью. Брюнет моментально обмяк в сильных руках парня, стараясь отвечать с отдачей и вкладывая в эту отдачу все свои чувства к нему. Но открывшиеся двери лифта разорвали приятную идиллию. Том посмотрел Биллу в глаза и, коротко поцеловав в губы еще раз, взял за руку, направляясь к своей машине.       Следующая остановка — оперный театр.       По прибытии на место Билл удивился, пока не совсем понимая, что это такое, и не зная, как на это стоит реагировать. Том не стал больше испытывать любопытство и терпение ангела и объяснил ему наконец, для чего нужны костюмы и что им предстоит увидеть. Войдя в партер, ангел был поражен торжественностью и великолепием огромного зала. В глазах читался ничем не прикрытый восторг. А когда приглушилось основное освещение и зал окутался в полумрак, Билл и вовсе притих.       Зазвучали первые аккорды симфонического оркестра. Развернувшееся на сцене действо вызвало множество эмоций у ангела: он то с замиранием сердца слушал плачь девушки, поющей о несчастной любви, то сжимал кулаки, видя предательство и отчаяние главного героя, то смеялся сквозь слезы, радуясь моментам и переживая вместе с актерами на сцене.       Том почти все время смотрел на Билла, ловя на его лице каждую эмоцию, стараясь запомнить. Его мало интересовала сама опера, ее он мог послушать в любой из дней. А вот короткий момент с его ангелом хотелось запечатлеть в своей памяти надолго. Том смотрел то на его безграничную грусть, то на милую улыбку, и в зависимости от этого менялись и его мысли.       Наконец прозвучали последние аккорды, и в зале зажегся свет. Ангел, шмыгая носом, аплодировал громче всех, выкрикивая «браво», вторя голосам из публики.       — Ну как… тебе понравилось? — спросил Том, когда они уже, покинув оперу, шли вдоль дороги по ночному городу.       — Да. Как сказал бы Кристоф: это было охуенно!       — Это уж точно, — усмехнулся Том, засовывая руки в карманы брюк. — Только вот он не любитель оперы.       — Почему?       — Это уже вопрос не ко мне.       — А ты часто туда ходишь?       — Раньше с мамой часто ходил, а сейчас вырос, и появились другие интересы.       — Ой, а я бы на твоем месте в оперу часто ходил. У меня такие замечательные ощущения.       — Ну, я рад, что тебе понравилось.       — А куда мы идем? — спросил Билл, наконец замечая, что они идут не к машине, а в совершенно противоположную сторону.       — Поужинать.       — А почему не на машине?       — Так мы не домой. Тут недалеко есть один уютный ресторанчик. Мы всегда с мамой и папой после оперы заходили туда.       — А почему мы не можем поужинать дома?       — Да не знаю, — пожал плечами Том. — Просто все эти дни я тебя кормил всякой дрянью. Будет обидно, если ты так и не узнаешь, что такое вкусная еда.       — А мне все нравилось, — улыбнулся Билл.       — Я в этом даже и не сомневаюсь. Значит, ресторанная еда понравится тем более.       Ресторан действительно был очень уютным и, без сомнений, понравился Биллу. Единственное, что не устроило брюнета, так это скромные, маленькие порции еды. Но они с избытком компенсировались количеством заказанных блюд. Прожорливость ангела превзошла все границы, очень удивившая официанта, но изрядно порадовавшая менеджера. Он, осчастливленный такими клиентами, даже сделал парням бесплатный фирменный десерт, чем в свою очередь очень порадовал Билла.       За ужином парни расслабились. Приятная атмосфера, чуть шутливые разговоры заставили их на данный момент забыть обо всем, создавая иллюзию, что они в этом мире только вдвоем. Но романтический, до беспредела сытный ужин все же закончился и, расплатившись по счету, Билл с Томом неспеша отправились к своей машине.       В воздухе пахло дождем и пылью. Том любил этот запах и сейчас вдыхал его всей грудью. Они молчали. Ветер играл в черных волосах Билла, от чего брюнет иногда улыбался чуть грустной улыбкой. Каждый из них сейчас думал о своем. С каждой минутой, проведенной вместе, становилось все тяжелее.       Парни дошли до машины и отправились домой.       — Если хочешь, мы можем пойти прогуляться, — предложил Том уже в квартире, нахождение в которой начало давить воспоминаниями и тяжестью осознания, что истекают последние часы присутствия ангел в ней.       — Нет, — серьезно сказал Билл, переодеваясь в свою одежду. — Я хочу просто побыть с тобой наедине.       Том так же снял вечерний костюм и, подойдя к брюнету, молча, без лишних слов прижал его к себе. Несколько минут они не шевелились, наслаждаясь и впитывая всю теплоту друг друга.       — Том, пошли просто полежим, — сказал тихо Билл и, отстранившись от парня, взял его за руку.       — Нет, я не хочу. Боюсь, что усну.       — Оно так будет правильно.       — Не хочу. Хочу запомнить каждую минуту, проведенную с тобой.       — Так мы и проведем их вместе, — Билл мягко улыбнулся, утягивая Тома за собой в комнату.       Они легли на кровать, лицом друг к другу. За окном, за спиной Тома яркими вспышками молний озарялось небо, а раскаты грома предупреждали всех, что скоро будет дождь. Но двоим в этом мире было ровным счетом все равно на непогоду, которая грозила разыграться.       — Я не хочу, чтобы ты исчезал, — тихо констатировал Том свое желание, которое шло из самого сердца.       — Я тоже не хочу.       — Билл, как я буду без тебя в этом мире?       — Я заберу твою тоску и боль с собой. Ты проснешься утром, увидишь знак, и все пройдет. Вот увидишь, — он улыбнулся, переплетая свои пальцы с пальцами Тома.       — Какой знак?       — Твоя очередь задавать мне вопросы. Кажется, мы поменялись местами.       — А я его узнаю? — все так же тихо спросил Том.       — Обязательно узнаешь.       — Почему у нас все так сложно?       — Мир не состоит только из простого, всегда должны быть препятствия.       — Но в нашем случае они непреодолимы.       — Ты просто видишь ситуацию не с той стороны. Я буду очень по тебе скучать и хранить твою боль вместе со своей вот здесь, — и Билл прижал руку Тома к груди. — И пожалуйста, не грусти обо мне, ладно?       — Думаешь, это так просто?       — Ты просто знай, что мне плохо от этого. Я хочу, чтобы ты чаще улыбался.       — Без тебя? Это вряд ли.       — Ты должен. Ну, хотя бы ради меня. А еще обещай мне, что когда тебе позвонит та девушка из парка и позовет куда-нибудь… ты ей не откажешь.       — Она не позвонит.       — Том, ты забываешь о моей интуиции, — последнее слово парни произнесли одновременно, с той лишь разницей, что один сказал с наигранной гордостью, а второй с беззлобным сарказмом. Они засмеялись, а когда в комнате вновь воцарилась тишина, Билл снова попросил:       — Обещай, пожалуйста.       — Обещаю.       — Спасибо тебе за все, Том. Ты столько мне удивительного подарил и дал с собой то, что для меня особенно бесценно — свою любовь.       — Билл, для меня ты самое удивительное. И каким же я был дураком, что бегал от самого себя.       — Нет, ты самый лучший, просто не всех пускаешь в свой мир, — ангел мягко улыбнулся и припал к губам Тома с теплым и нужным поцелуем. Они ласкали друг друга, едва касаясь губами, не углубляясь и не позволяя зайти слишком далеко. Сейчас хотелось как можно больше отведенных минут провести вместе, просто смотреть, запоминать.       Парни прервали поцелуй, не сводя друг с друга взгляда. Воцарилось молчание. Тишину в комнате разорвал раскат грома. Билл взял в свою руку пальцы Тома и прижал их к теплым губам. Глаза ангела в тусклом свете излучали столько сожаления, что Тому стало трудно дышать.       — Том, ты прости меня.       — За что? — парень чуть сжал руку Билла и отзеркалил его действия, точно так же прижимаясь губами к его теплой коже тыльной стороны ладони.       — Я думал, что любить это будет здорово, но я не знал, что на самом деле — так больно.       — Я тоже так думал. Видимо, мы ошиблись.       — Мне так тяжело. Расскажи мне что-нибудь, — все так же тихо попросил Билл.       И Том стал рассказывать. Он рассказывал про всякие мелочи, про незначительные воспоминая, про старых друзей. Лишь бы не молчать. Лишь бы не слышать тишину. Лишь бы не утонуть в своих мыслях. Билл слушал и улыбался. Голос Тома его успокаивал. Но он не знал, сколько Тому понадобилось самообладания, чтобы не впасть в безнадежное уныние. А потом, под аккомпанемент дождя, который наконец прорвало из собиравшихся туч, они сами не заметили, как перешли на воспоминания об их совместных каникулах.       Сколько прошло времени, никто не знал, но Тома неумолимо клонило в сон.       — Я так спать хочу, — прошептал парень, вновь прикасаясь губами к руке ангела, которую он так и не выпустил из своей.       — Поспи.       — Мне нельзя.       — Ты все равно уже засыпаешь.       — Я с этим активно борюсь и пока успешно, — усмехнулся Том, глядя на Билла сонными глазами.       — Тебе надо поспать.       — Ты тогда исчезнешь.       — Я все равно исчезну.       — А вдруг нет.       — Исчезну, — прошептал ангел и коснулся мягкими губами лба Тома.       Нежные прикосновения, тихий, словно успокаивающий, шепот ангела все же склонили парня в сон. Том даже не заметил, как оставил реальный мир ради мира снов и грез.       Дождь шел всю ночь, убаюкивая своим шумом Тома. Он не видел, как тихо плакал ангел, как невесомо касался его лица, как пробовал соленые слезы на вкус, как мягко улыбался, вспоминая, что Том постоянно ругал его за эту привычку все тянуть в рот. Том не видел, но он чувствовал присутствие Билла и, словно в подтверждение этому, иногда улыбался в ответ на его теплые прикосновения.

***

      Утро. Не успев проснуться, Том почувствовал, что оно уже было не таким. Другим. Неправильным. В нем не было того, кто стал за эти несколько дней неотъемлемой частичкой его самого. Этим утром не было рядом Билла.       Том лежал с закрытыми глазами, продлевая иллюзию, в которой ангел все еще был с ним, и чтобы убедиться в этом, было достаточно протянуть руку, ощущая его тепло. Тому очень хотелось это вернуть, но он знал, что реальность вокруг него сейчас иная. Она изменилась и уже никогда не будет, как прежде.       Том открыл глаза и сердце сжало тисками. На подушке, где спал ангел, осталась лишь небольшая вмятина, словно он был тут совсем недавно, а Том не успел вовремя проснуться и удержать его хотя бы еще на несколько мгновений. Парень ладонью прошелся по смятой постели, не успевшей еще остыть, ощущая теплоту и слабый аромат ванили. Том уткнулся носом в подушку, комкая ее в своих руках и жадно вдыхая остатки родного запаха, издавая при этом грудной рык отчаянья. На душе было тяжело.       Сколько он так пролежал, Том не знал. В комнату уже ворвались первые лучи солнца, которые, раздвигая хмурые тучи, давали надежду и веру в лучшее. Тому не хотелось вставать. Ему ничего не хотелось, но он вспомнил Билла и представил, как бы сейчас обрадовался брюнет. Перед глазами всплыла его лучезарная улыбка, полная доброты, понимания.       Том встал и подошел к окну. Сердце на мгновение перестало биться от увиденного, а затем, все же совершив несколько сильных ударов, словно просыпаясь от глубокого сна, принялось волнительно-часто стучать. За окном, среди темных туч показалось солнце, которое окутывало и согревало землю своими мягкими лучами, а через все небо над головой раскинулась радуга.       Том оперся лбом о холодное стекло и, вспоминая их вчерашний разговор, улыбнулся в ответ, чуть грустно, чуть ласково, чуть с сожалением. Ему захотелось вернуться во вчерашний день, хотелось обнять своего ангела, хотелось остановить то мгновение. Но он не мог, а потому просто стоял и смотрел на разноцветную радугу, ту самую, что навсегда будет связана с Биллом в его воспоминаниях.       Тишину утра разорвал телефонный звонок, который вернул Тома в реальность. Парень взял мобильный с тумбочки, снова возвращаясь к окну, к своей радуге. Он положил руку на стекло и оперся на нее лбом, нажимая кнопку принятия вызова:       — Алло, — невесело отозвался парень.       — Алло, Том? — раздался неуверенный женский голос. — Это Алиса, может, помнишь, мы в парке…       — Да, конечно, помню, — он грустно улыбнулся, признавая правоту ангела и вспоминая свое обещание, данное ему.       — Я вот… решила позвонить. Глупо, да?       — Нет, совсем не глупо. Я рад, что ты позвонила именно сейчас.       — Правда?       — Правда.       — Я не знаю, что на меня нашло, но вот захотелось набрать твой номер. Том, — немного замялась Алиса, — а ты не хочешь прогуляться? Я подумала, что в парке сейчас очень красиво.       — Я тоже так думаю. И это хорошая идея. Но только, может, чуть попозже?       — Хорошо, — согласилась Алиса.       Том не видел лица девушки, но чувствовал, что она сейчас улыбается, и он улыбнулся ей в ответ.       — А что ты сейчас делаешь? — спросила девушка.       — Смотрю на радугу.       — Правда? А я тоже сейчас у окна и сморю на нее же.       — Красиво, правда? — спросил Том.       — Да. А еще мне в детстве говорили, что если взошла радуга, то это тебе улыбается ангел с небес.       — И я такое слышал, — подтвердил Том и, сев на подоконник, прикурил. На душе появилось подобие чего-то легкого, словно он сейчас, открыв окно, выпустил из себя наружу что-то, что не давало покоя. Чем дольше Том смотрел на радугу, тем глубже поселялось в его душе спокойствие, словно его ангел протянул к нему руку, забирая с собой боль, выполняя данное обещание и оберегая Тома от всего негативного. Голос Алисы звучал успокаивающе, а разговор с каждым новым словом становился доверительным, словно они очень давно друг друга знали. И они говорили, говорили, говорили…       Легкий ветер, наполненный запахом дождя, разгонял тучи, давая возможность солнцу раскинуть свои лучи во все уголки просыпающегося города. Том с Алисой разговаривали ни о чем, и в тоже самое время обо всем. А в небе все так же продолжал им улыбаться ангел, своей разноцветной улыбкой.

КОНЕЦ! А это красивое завершение в виде картинки, которую подарила мне моя радуга… моя Машенька!))) Прочитайте пожалуйста слова на ней! http://s42.radikal.ru/i098/1303/b8/04c877b1566f.jpg