Она его сестра!

— Да, мам, я напишу, как только мы прибудем. И класс трансфигурации я тоже громить не буду и нашему паразиту не позволю. И, опережая твой вопрос, нет, я не перестану её так называть. Ладно, всё, пока! На Рождество увидимся! Джеймс схватил сестру за руку и затянул в вагон прежде, чем та успела сказать хоть слово. Амелия хотела было выразить своё недовольство, ведь с родителями толком она и не попрощалась, но Джеймс не прерывался ни на секунду. Он говорил, говорил, говорил… — Сириус уже занял нам место. Сириус, это который… ну, ты его узнаешь, я тебе о нём рассказывал, помнишь? Тебе он понравится. Так вот, он всегда садится в поезд первым и занимает нам места. Кстати, по-моему, его брат тоже отправляется в Хогвартс в этом году. Регулус, кажется. Хотя не важно. Он скорее всего поступит на Слизерин, а Слизерин и Гриффиндор, мягко говоря, не дружат, хоть убейся. Бывают, конечно, исключения, — при этом лицо Джеймса скривилось, будто он увидел что-то очень противное. Амелия посмотрела вперёд, но не заметила ничего примечательного: какая-то рыжая девочка в конце вагона о чём-то разговаривала с сальноволосым мальчиком. — Однако, вот наше купе, где, надеюсь, это исключение появляться не будет… Здорово, Сириус! Как дела? Давно здесь сидишь? Знакомься, это Амелия, моя сестра. Имя лучше не сокращать, иначе может укусить. В прямом смысле, у меня до сих пор след остался… Ай, больно! Между прочим, за правду не… Что ты ухмыляешься?! Если хочешь, называй её паразитом, на это она не обижается… Девочка изрядно удивилась, узнав, что заткнуть её брата не смог даже Сириус Блэк, его лучший друг. Но тот, кажется, был только рад этой бессмысленной болтовне Джеймса. Или просто научился не обращать на неё внимание. — Он… он всегда столько много говорит? — почти шевеля одними губами спросила Амелия. — Ты же его сестра, — Сириус же, не стесняясь, ответил во весь голос, — тебе лучше знать! — Что ей лучше знать? — Джеймс будто очнулся от глубокого сна. Он поправил очки и с неподдельным интересом уставился на друга. — Твоя сестра уже устала от нескончаемого потока слов из твоего рта, — открыто заявил тот, и теперь, Джеймс перевёл взгляд на раскрасневшуюся от стыда Амелию. — Серьёзно? — девочка прикусила губу. Как же она хотела провалиться сквозь пол поезда, лишь бы не слышать этого наивного «Серьёзно?» от брата. — Наверное, да, я заговорился… э-э… Это Сириус Блэк. Амелия коротко кивнула. Уж лучше бы Джеймс и дальше нёс какую-нибудь чушь, чем смотреть, как он мается, пытаясь что-то сделать. Сириус же напротив, забавлялся ситуацией. — Если что, то я знаю, что её зовут Амелия, сокращать её имя себе дороже, хотя, как по мне, Амелия, слишком сказочное имя… — выпалил он, а потом призадумался. — Нет, лучше всё-таки Эми. А вот и Лунатик подошёл! Ну уж нет, это было слишком. Сначала без умолку говорил Джеймс, потом Сириус… если Лунатик, как называли его мальчики, окажется третьим сапогом к этой паре, то она не выдержит и просто-напросто разорвётся. Надо отвлечься. Отвлечься… — Привет, Сириус, Джеймс, — улыбнулся он, пройдя в купе. — Как… А это?.. — Амелия Поттер собственной персоной, — мгновенно представил незнакомку Сириус. Та уже устроилась у окна, его любимого места. Блэк это тоже заметил и не упустил возможность подшутить над этим. Девочка, видимо, восприняла это всерьёз, тут же густо покраснев, соскочив с места. — Сириус шутит, — с нажимом произнёс Джеймс. — Лунатик может сесть и с другой стороны… — Мне вообще без разницы, где сидеть, — вмешался Римус. — То есть, в прошлом году ты чуть ли не перестал со мной разговаривать, а сейчас «без разницы, где сидеть»? Обидно, знаешь ли… — начал притворно возмущаться Сириус. — Я твой лучший друг, а она всего лишь маленькое непослушное дитё… — Я не дитё! — в миг вскипела Амелия. — Сириус просто шутит, — погладил сестру по голове Джеймс. — Ведь так? Под взглядом лучшего друга начинать новый спор Блэк не стал. Девчонка, видимо, очень обидчива, да и нервная, ко всему прочему. Если бы не фамилия, то он вообще бы засомневался, что она его сестра, несмотря на схожую внешность. Хотя, нос у неё чуть поменьше, да и волосы вьющиеся, к тому же не растрёпанные во все стороны, как у Джеймса. А глаза и вовсе тёмно-зелёные. — А ты точно его сестра? — спросил Сириус. Нет, не его. Твоя, чёрт возьми! — А ты как думаешь? — насупилась Амелия. — Ты на него вообще не похожа, — заявил он. — Разве что цветом волос. — Я пошла в маму, — не без толики гордости, но очень скромно ответила девочка. — А я в папу, — подхватил Джеймс. Ему совсем не нравилось, что его лучший друг спорит с его младшей сестрёнкой. Он рассчитывал их подружить, а не сделать врагами в первый же учебный день. Конечно, в том, что Сириус не желает ей ничего плохого, он не сомневался, но Амелия… Она его совсем не знает, поэтому может ещё напридумывать себе что-нибудь эдакого! — Да вы даже характерами не похожи! — ну не умеет Сириус вовремя останавливаться, не умеет. — Знаешь, не удивлюсь, если она попадёт на Слизерин. Сказав это Сириус вроде был готов пойти на примирение, но откуда же он мог знать, что для маленькой Поттер эта фраза, как красная тряпка для быка. — Я не попаду на Слизерин! — прошипела она, приблизившись к нему. — Никогда и ни за что! Не попаду, понял? Мерлин, да она сумасшедшая! Как быстро из маленького беззащитного котёнка она превратилась в разъярённую кошку! До львицы ей, конечно, ещё далековато, но… Так реагировать на невинную фразу, сказанную просто так — просто ненормально. Даже Регулус не стал бы так злиться, скажи ему, что тот истинный гриффиндорец! — Амелия, — позвал Римус, и девочка будто пришла в себя, — ты же, Амелия, верно? — она не смело кивнула, а щёки покрылись румянцем. — Так вот, не обращай на его слова никакого внимания, он всегда говорит не то, что думает. — Я… я просто… — ей было до ужаса стыдно. Зачем она накинулась на Сириуса?! — Ну уж нет, с такими повадками ты точно окажешься на Слизерине, — перебил её Сириус, и мысли о том, что она поступила неправильно, мигом отступили на второй план. — Она поступит на Гриффиндор, — незамедлительно вмешался Джеймс. — И точка. А сейчас мы закроем эту тему, иначе мне придётся брать тебя тяжёлой артиллерией, Сириус. Под «тяжёлой артиллерией» друг подразумевал разговоры про его семью, что он очень не любил, поэтому и сдался первым: поднял руки в примирительном жесте и плюхнулся обратно на сидение. С мелкой Поттер проблем не возникло, и она молча уселась рядом с братом. А поезд ещё даже не тронулся! Да, весёлая будет поездочка! Однако, несмотря на опасения Сириуса, девочка успокоилась и, кажется, вовсе ушла в себя. Она не обращала внимание ни на что: ни на Питера, присоединившегося к ним, ни на Нюнчика, искавшего Эванс, ни на Эванс, искавшую Нюнчика. (И как только они могли потеряться, если Джеймс видел, как они вместе зашли в поезд?) Ну что ж, так даже лучше! Хотя нет, не лучше. Джеймс каждые пять секунд обеспокоенно косился на сестру и это начинало надоедать. Что с ней может случиться, в самом то деле! А с ней могло случиться многое. Джеймс совершенно не знал, что творится у неё в голове, особенно, в такие моменты. Может, она сейчас его проклинает, а может, придумывает имя для своего будущего золотого носорога. Она часто уходила в себя, могла часами смотреть в одну и ту же точку, а потом внезапно вскочить и, забравшись на свой любимый чердак, начать что-то рисовать. Что именно, Амелия никому не рассказывала, оправдывая это тем, что это огромный секрет. Мама с папой по началу беспокоились за её здоровье, но психолог не выявила ничего особенного. «Амелия немного замкнута в себе, но, если вы утверждаете, что ничего необычного, шокирующего её в последнее время не случалось, то это обусловлено особенностью её характера» — высказала вердикт психолог, и родители немного успокоились. Родители, но не Джеймс. Он хотел рассказать, но не смог. Потому что это была их тайна. С тех пор, ему иногда так хотелось понять, что творится в её голове! Ведь до этого он её понимал. Всегда до, но никогда после. Он думал, что в Хогвартсе она вновь придёт в себя. Снова появится тот огонёк в глазах, который после проскакивал крайне редко. Но нет, она опять, как всегда, уставилась в одну точку. И это невероятно сильно его тревожило. — Почему «Лунатик»? — неожиданно спросила Амелия. Уже наступила ночь, и поезд начинал медленно замедлять ход — до станции в Хогсмиде оставалось совсем немного. Никто не ожидал подобного вопроса; точнее, никто не ожидал подобного вопроса от Амелии. А в её глазах вновь появился живой огонёк. Ей было действительно интересно. Так по-детски наивно любопытно — почему «Лунатик»? Этот вопрос одновременно обращался ко всем сразу и каждому отдельно. И в тот момент Джеймсу очень хотелось ответить на этот вопрос честно. Рассказать всё в мельчайших подробностях. Лишь бы этот огонёк в её глазах не угасал. Но он опять же не имел права, даже если бы знал, насколько сам Лунатик хотел того же. — Он ходит во сне, — ответил за всех Сириус. — Разве не очевидно? Амелия не смогла сдержать разочарованного вздоха: — Я просто думала… думала, что всё будет немного сложнее…

***

Знаете, что чувствует человек, если Шляпа хочет отправить тебя на Слизерин, когда вся твоя семья училась на Гриффиндоре? Вот и Амелия не знала до сегодняшнего дня. Конечно, она и раньше предполагала, что это будет ужасно, но чтобы настолько... «Хочешь на Гриффиндор? Я вижу, вижу... Увы, на Гриффиндоре тебе не место. Может Слизерин?» Эти слова, прозвучавшие в её голове, заставили девочку буквально прирасти к стулу. Этого она боялась больше всего на свете. Сразу вспомнились слова брата про факультет «лживых змей» и то, что гриффиндорцы их на дух не переносят, а заодно и брошенная фраза Сириуса о том, что ей место как раз на Слизерине. От этих мыслей Амелия вздрогнула, а Шляпа продолжила: «Не бойся, Слизерин тебе подойдёт. Ты, может, пока и не хитрая, не слишком самоуверенна, однако Слизерин поможет достичь тебе величия, того, чего тебе так не хватает». — Слизерин! — Шляпа выкрикнула это на весь зал. Амелия с ужасом почувствовала, как МакГонагалл снимает с неё Шляпу, как Джеймс с таким же ужасом смотрит на неё, как она подходит к столу Слизерина. — Надо же, кто-то решил пойти по стопам моего братца и стать позором семьи, — усмехнулся какой-то мальчик. — Что ж... Добро пожаловать на Слизерин, Поттер.