Сожительство

- Деку, твою мать, какого хрена здесь происходит?! Громкий крик прямо в ухо заставил меня резко распахнуть глаза. А сразу за ним последовал взрыв, от которого я, слава богу, успел увернуться, но огонь все равно опалил кончики моих волос. Не успел я сообразить, что происходит, как мне в лицо прилетела подушка, и, о черт! Каччан кинул ее с такой силой, что я ударился затылком о стул, опрокинув его и упав следом за ним. Когда я вспомнил, что произошло вчера ночью, я тут же вскочил на ноги, уворачиваясь от очередного удара. - Погоди, Каччан! – я отчаянно замахал руками, - ты не так понял! Каччан, весь красный от злости, с плотно стиснутыми, до скрипа, зубами, до побеления костяшек пальцев сжавший кулаки, даже слушать меня не хотел и медленно двигался ко мне. - Я же не виноват! - Какого черта ты липнуть ко мне начал?! - взревел он, резко сорвавшись с места и протягивая ко мне руку. Правую. Я, предугадав его движения, схватил Каччана за предплечье и, сильно напрягая мышцы, повалил его на пол, пытаясь обездвижить. - Это ты начал ко мне липнуть! Когда я попытался заломить ему руки, он выгнулся и сам прижал меня к полу, нависая сверху. Его руки плотно сжимали запястья, и я почти не мог пошевелиться; его глаза, слегка прищуренные, полные ненависти и презрения, были так близко, а я глядел прямо вглубь, не в силах отвести от них взгляд. - Катсуки, что здесь происходит?! – голос Бакугоу-сана заставил меня вздрогнуть и отвести взгляд от красных глаз Каччана. Тот стоял в дверном проеме, как-то странно глядя на нас, и только спустя пару секунд я понял, в какой позе он нас застал и что мог подумать... - Бакугоу-сан, это не то... Я не успел договорить, как почувствовал, что мои руки освободились, и Каччан уже стоял возле своего отца. - Кто тебя сюда звал?! - А... эм... Простите, если помешал... - Заткнись!! Этот говноед!.. Он… Я уже успел вскочить на ноги, и Каччан смотрел то на меня, то на своего отца, не зная, куда направить свою злость. - Как ты разговариваешь? Ну-ка, извинись перед Мидорией! - В другой жизни! - Не надо, ничего страшного! – я замахал руками и поспешил покинуть комнату, аккуратно протискиваясь между Каччаном и его отцом и дверным косяком. Воздух в коридоре как будто перестал искриться, и я смог глубоко вздохнуть. Я не думал, что моя жизнь здесь будет похожа на рай, но и о таком я тоже не мог догадываться!

***

Умывшись и переодевшись, я вышел на улицу - на пробежку. Но, кроме этого, мне хотелось немного побыть одному, подождать, пока Каччан успокоится. Совсем не хотелось больше испытывать на себе этот взгляд, полный ненависти... Я прошелся по парку, вышел к пляжу, с которым был связан почти год моих воспоминаний о тяжелых тренировках, добежал до станции и повернул назад, неожиданно увидев по пути домой знакомую спину. Я остановился неподалеку от него и, опершись ладонями о колени, пытался отдышаться. Рукой я вытер пот с лица - я весь взмок и сейчас очень хотел поскорее попасть домой. - Каччан, ты куда? Он резко развернулся и, заметив меня, скривился. В его руке болтался пакет с продуктами - видимо, ходил в магазин. Ничего мне не ответив, он засунул руки в карманы и ускорил шаг. Я нагнал его и, больше ни о чем не спрашивая, пошел за ним на некотором расстоянии - чтоб не бесить лишний раз. Добравшись до дома, я сразу же направился в душ, а, когда вышел, на кухне уже стояли тарелки с едой. Я не знаю, что это было - обед или завтрак - но есть хотелось сильно, поэтому я сразу же сел за стол. Каччан не разговаривал со мной. Не оскорблял, не кричал на меня и даже не высказал свое обычное "свали, Деку", когда я случайно встал у него на пути. Он даже не смотрел на меня. И, почему-то, это было немного обидно. Он сидел и смотрел телевизор, а я, сев на другой конец дивана, как и вчера, усердно напрягал мозги, чтобы придумать достойный повод для разговора с ним. - Каччан... Ответом мне послужил, как всегда, угрюмый взгляд исподлобья. А я так и не придумал, что ему сказать. - Как день прошел?.. Несколько секунд он пристально смотрел мне в глаза, а я только глупо улыбался и уже жалел о том, что спросил это. - Ничего тупее не мог придумать? Больше я ничего не говорил. Зато по его интонации, взгляду, движениям, сам не знаю, как, но я понял, что он больше не злится на меня так сильно за утренний случай. Может, он понял, что я не виноват? Хотя, он все равно никогда этого не признает... По телевизору шел какой-то фильм, в сюжет которого я честно пытался вникнуть, но каждый раз терял сюжетную нить и начинал клевать носом. Из-за того, что уснул я вчера так поздно и проснулся сегодня с утра так рано, глаза закрывались сами собой. Надо будет сегодня лечь пораньше…

***

«Кажется, я все-таки заснул», - промелькнула в голове мысль, как только сознание прояснилось. Из-за неудобной позы и чего-то твердого под головой я сразу вспомнил, где нахожусь, и поспешил открыть глаза, думая, что свалился на пол. Но, оказывается, я ошибся… Когда я раскрыл глаза, первым, что я увидел, был перевернутый вместе с остальной комнатой экран телевизора. Когда я повернул голову, вторым, что я увидел, было лицо Каччана. Снизу. В этот самый момент он склонил голову вниз и посмотрел мне прямо в глаза. Я лежал на коленях у Каччана. Я. Лежал. На коленях. У Каччана. Когда я это осознал, я похолодел, вспотел и задрожал одновременно и резко скатился прямо на пол, отползая к противоположной стене, как можно дальше от него. - Каччан, прости! – заорал я, когда увидел, что тот встал с дивана. – Я не специально, прости, я просто уснул, прости… - Да заткнись ты уже! – его крик заглушил мой, и я замер, пытаясь казаться как можно меньше, и, прижав голову к коленям, закрыл ее руками и мелко задрожал. Но мои опасения – почему-то – были напрасны. Каччан, судя по звукам, отправился в свою комнату, так и не ударив меня ни разу… Подняв голову, я убедился, что находился в комнате один. Шумно выдохнув, я облокотился на стену от облегчения. Сердце бешено стучало, и только сейчас я заметил, что у меня горит все лицо. Такая смущающая ситуация! Я как будто спал на коленях у девушки... Только вот Каччан не девушка, и колени у него твердые… Я помотал головой, пытаясь вытряхнуть эти воспоминания из головы. И все-таки, это было очень странно. После утреннего инцидента, я был уверен, что Каччан обязательно побьет меня и сейчас, и я был ужасно удивлен, что он этого не сделал. Он вообще ничего не сделал, даже ничего не сказал - и это было до ужаса странно. До вечера мы больше не пересекались. Даже ужинать он пришел уже после меня. Когда ложились спать, мы не перекинулись ни единым словом, и мне опять стало не по себе от такого ко мне отношения. Мне было страшно, неудобно и немного стыдно… Когда мы уже легли, Каччан придвинулся как можно ближе к стене, чтобы, я думаю, опять не свалиться на меня во сне… - Каччан. Молчание. Я сам не знал, зачем позвал его. Знал же, что он не ответит, но все-таки где-то в глубине души надеясь на это… - Чего тебе? – услышал я грубый ответ тогда, когда уже даже не надеялся на него. - Ты не злишься? Опять долгая и тяжелая пауза. - Спи уже. А ведь я надеялся на какой-нибудь конкретный ответ. Почему он не ответил что-то грубое или оскорбительное в своем духе? Хотя бы просто «да»? Вопросов становилось все больше. - Спокойной ночи. Он не ответил, да я и не ждал.