Я вроде не гей, но ты мне нравишься

Ахуевание, в которое меня ввело количество пыльных газет в шкафу, черным говнищем накрывало меня вновь и вновь. Штук сто гигантских ватманов мне предстояло очистить, кое-где подкрасить и подготовить к выставке, открывающейся через неделю. То есть, блядь, с этим уебком мне предстояло сидеть каждый день часов до восьми, а то и до одиннадцати. Скрипя зубами и чихая каждые десять секунд, я перетащил все газеты на парты. За преподавательским столом отметилось оживление. - Вот краски, клей, кисточки, карандаши и фломастеры, - все перечисленное свалилось передо мной. - И чтоб все было в идеальном виде. Он развернулся и снова сел за ноут, что-то быстро печатая и не обращая никакого внимания на мою скромную персону. Я вздохнул и развернул верхнюю газету. Она повествовала про какой-то фестиваль стихотворцев 1962 года. Три краснорожих студента держали в руках по хилой гвоздичке и томик Пушкина. Ахуенная же газета, а смысла больше, чем в трудах Канта. Вооружившись канцелярией, я воплотился в лихого Леонардо и стал приводить тексты и рисунки в первозданный облик. Представить, бля, сложно даже, что я вообще когда-нибудь закончу это. Через десять лет, то есть перебрав газеты, начиная с 1962 по 1972, я увидел небольшую заметочку, датированную 2000 годом. Так-так, вундеркинд? C вами ежемесячная университетская газета "Венера", которая расскажет вам все самые интересные события произошедшие за последнее время! Итак, друзья, у нас прибавление в университете. К сожалению, ничто не вечно: кто-то нас покинул навсегда, вышел во взрослую жизнь. По всем факультетам мы набрали более восьмисот первокурсников, отправившимся по различным специальностям. По этому поводу намечается ежегодное посвящение в студенты! Каждый факультет должен представить приветствие, номер и, конечно же, девиз! Другая невероятная новость! На филологический факультет поступил мальчик-вундеркинд. Пареньку всего пятнадцать лет, а он с отличием закончил общеобразовательную школу, выиграл множество всероссийских олимпиад; ему предлагали учиться в Гарварде и Оксфорде! Но парень - не промах, истинный патриот, решивший перенять знания именно в нашем многоуважаемом ВУЗе! Его зовут Роман Корсаков, просим любить и не жаловаться! - Ептвоюжмать! - тихо вскрикнул я и очумело чихнул. - Извольте так не выражаться в моем присутствии! - поднял голову от монитора Роман Викторович. - Угу, - хмуро кивнул я и показал фак под столом. Я снова углубился в покраску потертых листов. Капец, так этот мудак - вундеркинд? А я-то думал, почему препод русского такой молодой. Ему же лет двадцать шесть-двадцать семь, не больше. Честно говоря, я считал, что он лишь чуть умнее табуретки... На часах уже было 8.15, и я начал ерзать за партой, чтоб привлечь внимание изверга-гения. - В чем дело, Свиридов? - нахмурил лоб Корсаков. - М-м, могу я уже пойти домой? Роман вальяжно откинулся на спинку стула и, задрав манжету белоснежной рубашки и пиджака, посмотрел на часы. Конечно, на компе же не судьба посмотреть. Он вымученно вздохнул и посмотрел на меня. - Ладно, идите, - махнул он рукой и тоже стал собираться. Я был счастлив до потери пульса, до последней нитки носков. Закинув за спину рюкзак, я со скоростью космической ракеты вылетел из класса и помчался вниз к выходу, со звуком гиппопотама гремя на лестнице. Свободен! Яху-у-у!

***

- Сынок, а почему ты так долго? С девушкой гулял? - мечтательно спросила моя маман и поставила на стол тарелку с картофельной пюрешкой и вкусной мясной подливочкой. Я, плотоядно облизнувшись, набросился на еду, уминая за обе щеки. - Нет, мам, я профто перефелывал гафеты, - я смачно прочавкал и запил чаем. - К выставке готовимся. - Понятно, - мама поджала губы и разочарованно опустила пылавшие до этого глаза. У моей матери в последнее время началась паранойя: то я нюхаю героин, то трачу все деньги на водку, то я, блядь, гей. Отличные представления о собственном сыне, что еще можно сказать. Она размешивала чай ложечкой, задевая иногда стенки стакана. Я же с диким обжорством захреначивал вилкой пюре. - Сыночка? - подала голос мама, вопросительно вытягивая последний слог. Я поднял лицо от тарелки и чихнул. Гребаная пыль. - А ты точно не...гомосексуалист? Кусок мяска застрял в моем горле, и я закашлялся. Ну вот, возвращаемся к той печке, от которой начали танцевать! День ублюдства! - Мам, - с нажимом начал я, насаживая новый кусочек на вилку, - я тебе уже говорил: Я НЕ ГЕЙ! Мама поморщилась и отпила чай. Марс загремел миской, прямо оркестр звуков. - Ну, а что я могу подумать, ты мне скажи! Девушки нет, даже не пытаешься с кем-нибудь встречаться! Хочешь, я тебя познакомлю с одной хорошенькой девочкой - Лиличкой, ей восемнадцать лет..., - запричитала маман. Я демонстративно отодвинул желанную тарелку, с дурью громыхнул стулом и хлопнул дверью в свою комнату. Как же меня бесят эти разговоры! Ну, какой, ну, какой из меня гей, ебаный в рот?! Ох, пристрелите меня, а? С такими мыслями я зашел в аську: было онлайн где-то двадцать человек, в том числе и Russian Bad. Russian Bad: Привет;) Что-то долго тебя не было...проблемс? Malfoy: Привет! Да день мудака просто!!!! Меня, блядь, заставили перебирать газеты, горите в аду *FUCK!* И еще мама считает, что я гей! И на закуску: мой препод - ВУНДЕРКИНД! Подумать только! Russian Bad: Ахахаха, про гея порадовало:DD А откуда ты узнал, что у препода мозги хорошие? Malfoy: Опять же из газетенок, нашел среди листов заметку двухтысячного года... У тебя-то как дела? Russian Bad: Да так, средненько: в универе завал, можно вешаться. Даже в клуб сходить некогда, больше спать охота;) Malfoy: ;D Ясно, у нас скоро студенческая вечеринка. Хоть бы никто не пригласил! Russian Bad: А почему? Malfoy: Ага, сходил в прошлом году. Открестился! Меня избили так, что нормально двигать челюстью смог только через две недели:С Russian Bad: Печально) Слушай, может, как-нибудь встретимся? Malfoy: М-м-м, не знаю. Ага, как же, чтоб я с педиком встретился! Из-за двери послышался голос отца. Malfoy: Давай, позже поговорим - отец пришел, сейчас буду огребать: такой-сякой и т.п. Russian Bad: Хорошо, удачи:)