Я вроде не гей, но ты мне нравишься

Роман забежал в подъезд за старенькой сухонькой женщиной и, не дожидаясь лифта, стал подниматься по лестнице, перепрыгивая через ступеньку. В его голове разноцветным потоком мелькали мысли, плавно перетекающие в отдельные мыслеобразы и вызывающие неприятные и, наоборот, теплые воспоминания. По лицу пробегала тень мечтательности, которую редко можно встретить у него во время работы или в окружении людей. В руках зазвенели ключи с необычным диском-брелоком с выгравированной надписью "Сочи". Этот брелок был подарком друга детства - того пятнадцатилетнего мальчишки, дремавшего в нем и редко просыпающегося в Корсакове, но всегда будто пробуждающего его взрослое сознание от бытового сна. Он проделал весь алгоритм действий, совершаемый обычным человеком, который приходит домой: разулся, повесил куртку в шкаф, кинул шапку и перчатки на комод. Прихватив с собой дипломат, Роман Викторович пошел на кухню. Кухня оказалась просторным помещением с замысловатыми обоями: словно художник второпях обрызгал стены цветными красками, и те остались в разноцветных брызгах и подтеках. А в остальном был сплошной стандарт: стулья с высокой железной спинкой, круглый стол с ярко-фиолетовой скатертью, округлые шкафчики и столешница, темная безликая плита, посудомойка, микроволновка, холодильник, раскрашенный под арбуз. Сразу видно, что хозяин предпочитает яркие предметы, чтоб забыть на время о своем меланхоличном настроении. Посмотрев, что есть на полках холодильника, Роман удовлетворенно хмыкнул и достал остатки вчерашней пиццы. Холостяк - есть холостяк. Микроволновка привычно зажужжала, оповещая о готовке еды. Парень достал из дипломата ноутбук, и оттуда градом посыпались цветные стикеры. Тяжело вздохнув, он поднял кучку записочек и ради любопытства решил прочесть. - Люблю твою улыбку, жаль, что ты безразличен ко мне, - проговорил Корсаков и отложил в сторону синий кусочек. - Роман, я люблю Вас! Прошу, скажите мне хотя бы о Вашем равнодушии! Рядом с синей опустилась желтая бумажка. Следующая на очереди была красная. - Ромочка, ты няшка! - усмехнулся он и принялся за зеленую. - Ну почему ты такой симпатичный?! Нельзя доводить девушек до стадии нервозного преклонения! - Роман развернул розовую. - Не верю, чтоб тебе не нравилась хоть одна из девушек. Либо ты гей, либо идиот, либо влюблен по уши в другую, но не из универа. Какие мы догадливые! Осталась последняя - фиолетовая. Она была подлиннее по сравнению с другими, как минимум размером с ладонь. Он удивленно открыл записку и увидел милое, детское стихотворение: А твои глаза, как у хаски, Ярко-синего цвета! Горящие теплом и лаской, Легкостью и мягким светом! А сколько в тебе искренности? А сколько в тебе нежности? Сколько грустной бессмысленности? Печали давнишней крепости? И у тебя дождь на щеках, Ветер в волосах, голове. И у тебя жизнь не в стихах, А в междоусобной войне* Роман удивленно перечитал несколько раз и оставил - на память. Ноутбук как раз загрузился, а микроволновка перестала пиликать. Он хотел договориться с Максимом насчет встречи, ведь план уже был продуман и должен был осуществиться в это воскресение.

***

С ноющей челюстью я все-таки добрался домой, сопровождаемый ответственной Копейкиной и ее нудными разговорами о неправильности мордобоя, конфликтов, решаемых с помощью конечностей и т.д. Под конец я так устал от болтовни, что хотелось скинуть ее через окно прямо на электрический короб в туннеле. - Слушай, Копейкина, а почему на меня Колмыков набросился? - я перебил "моль" и посмотрел ей прямо в глаза. Она как-то сжалась и опустила взгляд, рассматривая неказистые ботиночки из коричневой замши. - Короче, Колмыков стал обзывать Романа Викторовича... А ты вступился, сказав, что он нормальный. Колмыков назвал тебя человеком с нетрадиционной ориентацией и ударил в челюсть..., - промямлила Копейкина и покраснела. Я закашлялся и постучал себя по грудной клетке. Моему изумлению не было предела, НИКАКОГО, БЛЯДЬ, ОГРАНИЧЕНИЯ! - Что-о-о?! Мне послышалось?! Копейкина замотала головой и снова начала смотреть в пол вагона. - Еба-а-а-ть! - крикнул я со злостью. На мои возгласы сразу же обернулась пара мужиков, перепуганная дамочка в драповом пальто, мирного вида бомж и парень в наушниках. - Максим! В общественных местах нецензурной лексикой не выражаются! - нравоучительствовала Копейкина, шлепнув меня по шапке. В глазах чуть-чуть помутнелось, но, вроде, не сильно. Может, все обойдется малой кровью? Надеюсь, а то как-то не прельщает перспектива валяться дома перед носом у моей гиперзаботливой мамочки. Но больше всего меня волновал тот факт, что в каком, ЕБ ТВОЮ МАТЬ, я был состоянии, чтоб такое ляпнуть?! В ужаснейшем расположении духа я добрался до подъезда, махнул рукой Копейкиной в знак прощания и потопал в квартиру. Вот что, что я выпил?! Чтоб ТАК вдарило в мозги, нужно выдуть по крайней мере литр водки, пол-литра коньяка и пятьдесят грамм абсента, занюхав все это дело кокаином или выкурив косяк. - Сыночка, ну как все прошло? - маман, заслышав мои шаги, уже караулила дверь с кухонным полотенцем. - Потом, ма, я жутко устал, - ввалился я. Как-то слишком быстро мама отстала, ушлепав к столу. Она заварила мне чай, разогрела макароны с гуляшом и пошла в гостиную смотреть телевизор. Тишина и спокойствие. Поужинав и откиснув в ванной, я улегся на свой преданный диванчик и залез в асю. Russian Bad: Привет! Как ты?:З Malfoy: Привет, ужасно... Russian Bad: Что-то случилось? Malfoy: Меня пригласили на вечеринку, вдарили в рожу, я защищал, видите ли, Корсакова...а так не, ничо! Russian Bad: Ты защищал своего ненавистного препода и из-за этого подрался?:DDD Malfoy: Я не знаю, до какой степени я был пьян, но ЭТО НЕ ЛЕЗЕТ НИ В КАКИЕ ВОРОТА!!!!11 Russian Bad: Ахахахахах*LOL* Malfoy: Смешно ему, нет, чтобы посочувствовать... У тебя-то как дела? Russian Bad: Норм, вроде, проект вот делаю, каждый день днюю и ночую в универе, заколебался уже, чесслово! Malfoy: Какой проект? Russian Bad: Типа всероссийская выставка университетских газет, уже обчихался от пыли! Malfoy: О, брат по несчастью! Тоже заебываюсь над этой херней! Russian Bad: Так, как насчет встречи?:З Malfoy: Я как-то не думал... Russian Bad: Да не изнасилую я тебя! Завтра в 10 вечера в клубе "Рассвет" тематическая пати намечается, все приходят в масках. Надень синюю маску, чтоб я тебя узнал. Я буду в черной с изумрудными узорами. Malfoy: М-м-м... Russian Bad: Не ломайся, как целочка. Завтра жду. И Никита вышел из аськи, оставив меня с двояким чувством. Как-то не особо мне хотелось идти в клуб, чтоб познакомиться с каким-то педиком вживую. Но этот гад оказался расчетливым: он попросту не дал мне права отказаться, как на университетской вечеринки мудаков! *Стихотворение, собственно, автора данного фика^^