Я вроде не гей, но ты мне нравишься

Как все хорошее и приятное, каникулы имеют свойство заканчиваться. Но, блин, они просвистели, как фанера над Парижем! Сейчас я вот сижу на паре английского и учу эти гребаные времена группы "паст"! Ну, на хера, на хера англичанам столько времен?! И этих идиотских фразовых глаголов, которые хрен выучишь?! - Паст симпл используется, когда мы указываем точный факт, произошедший в прошлом. Слова-спутники..., - твердила Виктория Анатольевна, расписывая маркером на доске схемки. Хорошо, что хоть последняя пара, а то я уже отсидел всю пятую точку и не знал, чем занять свой мозг, откровенно говоря, уже кипевший от наплыва информации. - Свиридов! - послышался настойчивый шепот с последних рядов. Я обернулся, выискивая глазами того, кто меня позвал. И обнаружил. Мля. - Чего тебе? - спросил я у Крестцова. Крестцов - очередная разновидность обезьяны с огромной мышечной массой, но обратно пропорциональной массой мозгов и интеллекта. - Дай мобилу погонять, - шепнул он. - Пять минут до конца пары осталось, на фига? Крестцов сощурил и без того поросячьи глазки и жестом показал, что со мной будет, если я не дам сотовый. Я лихорадочно мыслил, успею ли я смыться, до того, как Крестцов осознает мое непослушание и врежет мне. - Может, завтра? - я конкретно тянул время. - Сейчас гони! - На сегодня закончим, к следующей паре принесете конспект со всеми временами типа "паст" и напишите сочинение на тему его использования. Минимальный объем триста слов, - объяснила Виктория Анатольевна и махнула рукой, в знак того, что мы можем сваливать. Я покидал учебник и тетрадки в рюкзак и со всей своей возможной скоростью понесся прочь от кабинета. Завтра Крестцов уже не вспомнит про это - оперативка слишком маленькая, а вот сегодня... Лучше поспешить. - Свиридов, ты че, бля, страх потерял? - позади я услышал пыхтение Крестцова. Надо поднажать! Шмотки из раздевалки я, со скоростью топового манекенщика, натянул на себя секунды за три и помчался к выходу. Вот почему меня матушка-природа обделила мускулами и мощным торсом? Да и мозгов особых нет. Печаль-тоска. Внезапно меня рывком схватили за плечо, останавливая мой заячий галоп. - Че, кролик, добегался? - оскалился Крестцов и побуксоривал меня прочь за ворота универа, дабы никто нас не увидел. Мое сердце сжалось, предчувствуя неслабые увечья и гарантированный фонарь под глазом, и отбитую печень. Крестцов по дороге ухмылялся все кровожаднее и кровожаднее. Картина маслом: слон и моська. Угадайте, в чьей роли я выступал? И как на зло, никого и за сотню метров не было видно! Крестцов вжал меня в стенку и решил поработать по моим внутренним органам. Через две секунды я согнулся пополам, сплевывая кровь. На этом орясина не остановилась и проехалась кулаком по моей скуле, благо я успел отклониться, и ударом не прошел на всей мощи в челюсть. - Крестцов, вы что вытворяете?! - я услышал изумленный голос сзади этого садиста. Крестцов испуганно отступил от меня и повернулся к... Роману Викторовичу! Вот так встреча! - А ну, марш к декану!- он за шкирку потащил Кресцова, будто нашкодившего кота, обратно к забору. - Сами объясните ситуацию, а не пойдете - пеняйте на себя, я напишу докладную! Крестцов понуро побрел к зданию, напоследок озлобленно зыркнув в мою сторону. Роман подошел ко мне ближе и придирчиво оглядел мое лицо. - Голова кружится? - Не особо, - мотнул я подбородком, но перед глазами забегали солнечные блики. - Идемте ко мне, тут недалеко, я Вам раны обработаю, - он помог мне подняться со снега и повел в проулок между домами. Минуты через четыре мы достигли большой многоэтажки, коих в Москве бесконечное множество. Нда, не вяжется этот образ заботливого папашки с образом рокового красавчика. Хотя, о чем я думаю? Это был всего лишь плод моей буйной фантазии. Черт, надо было становится писателем. Корсаков открыл магнитным ключом домофонную дверь и, придержав ее на мгновение, направился к лифту. Обычный подъезд, чистенький такой, незагаженный, незаплеванный - сто процентов половину жителей составляют чистоплотные бабульки, способные накостылять клюкой любому, кто хоть подумает о вандализме и вредительстве. Пятый этаж. Невысоко. Лифт дернулся, остановился, а затем с характерным скрежетом раскрылся. Препод придержал меня за локоть, так как я чуть не шлепнулся на пол от головокружения. Видимо, неслабо мне двинули. - Аккуратней, - тихо произнес он и зазвенел ключами. Я присмотрелся к брелоку от машины и чуток обомлел: значок "Лексуса" мне известен довольно-таки хорошо. - Да проходите Вы уже, - подтолкнул меня Роман в прихожую. Он шустро разделся и поспешил на кухню, находившуюся справа от небольшого коридорчика. - Ах да, мы же сошлись на "тыках", - по голосу было слышно, что Роман Викторович еле улыбнулся. Я повесил куртку на крючок, разулся. Наклоняясь, я вновь почувствовал не такое сильное, как в первый раз, головокружение и проследовал за Романом. Кухня также оказалась средненьким по размеру помещением. Бежевого-кофейного цвета обои, необычной изогнутой формой шкафчики и столешница, белый холодильник с изображенной на нем половинкой апельсина и брызгами, римские, фисташкового цвета шторы, черные со спинкой стулья. Простенько так, но со вкусом. - Садись, - Корсаков придвинул стул, а сам загремел содержимым в шкафчике. Я сел и выжидательно наблюдал за его движениями. Через пару минут Роман обнаружил аптечку. Он достал вату, смочил ее перекисью и тоже сел на стул, чтоб быть на моем уровне. Я скривился от неприятного пощипывания: Роман тихонько коснулся ваткой уголка губы. - Да неужели так больно? - На себе эксперименты ставь! - огрызнулся я и вновь поморщился. Он снисходительно хмыкнул, но продолжал обрабатывать побои. - Все, боец, готов, - сказал Роман и выкинул ватку в мусорку под раковиной. - Спасибо, - выдавил из себя я и покраснел. Завидую тем людям, которые никогда не краснеют. Главное, вот от чего я краснею?! - Да не за что. Но если будут бить - обращайся, я не потерплю избиения учеников. У нас, в конце концов, не армия, чтоб безнаказанно причинять другим вред. - Угу. Ну, я пошел? - До встречи. Бляха-муха, наверное, бабы за ним целыми дивизиями ходят! Надо будет также научиться прощаться глазами: он мягко опустил ресницы, задержал, а потом поднял их. Ну, вот. Опять. Опять я думаю не о том. Хотя, безусловно, ему можно поставить плюс в личное дело за то, что спас царя - то бишь меня. Я развернулся и только сделал шаг, чтобы продвинуться в прихожую, как моя голова сыграла со мной злую шутку. Проще говоря, перед глазами запрыгали разноцветные тени. Я схватился за стену и бесчувственно сполз на пол.

***

POV Романа Корсакова. Я заставил мальчишку привязаться ко мне. Конечно, я не знаю, что ему снилось, но по виду что-то приблизительно спроектированное мной. На самом деле, не сложно внушить человеку свои идеи, если знаешь, как это сделать. Показать похожие вещи заранее, но чтоб они вели цепочку мыслеобразов, словно бусины на нитке: такие же яркие и запоминающиеся. В первый день нашего знакомства меня зацепил этот парень. Буквально за доли секунд я понял, что завоюю его, даже если он традиционной ориентации. Возможно, сейчас он не помнит, но краем взгляда Максим точно видел брелок от ключей, синие топазовые запонки, университетскую газету и, конечно же, меня. И это все в один вечер. Его беспокойная фантазия однозначно выдала ему что-то наподобие нашего совместного времяпрепровождения. И теперь он чувствует себя слегка неадекватным. В принципе, оно и понятно. Как бы отреагировали Вы, увидев человека из сна? Одинакового с Вами пола? Который прикасался к Вам или даже целовал? Мои жертвы всегда добиваются меня сами. Что ж, посмотрим, сколько времени потребуется на это Свиридову... POV Конец. P.S. Недавно автор в электричке видел копию Корсакова. У автора отвалилась челюсть, когда он заметил того парня. Словно он вышел из моего воображения! Жаль, что у меня нет его фотографии. Правда у него были волосы более короткие, чем я представлял, но! Глаза, матерь Божья! То же надменное выражение! P.P.S. Господа и дамы! С прошедшими Вас праздниками! Я вас всех очень ценю! Да прибудет с вами добро!