Квартирник
11 февраля 2013 г., 21:15
По прибытии домой я, едва разувшись, бросился к компу, так меня глодало любопытство.
- На столе отбивнушечки с рисом, иди покушай, - заглянула маман и тут же ушла смотреть "Давай поженимся".
Честно, более идиотской программы я в жизни не видел, даже "Дом-2" как-то более познавателен, чем это.
Итак, я отвлекся.
- Роман Корсаков, - медленно произнес я, печатая в поиске. - Ага!
Что у нас там? Авка другая, вместо той - черно-белая, где он в костюме и овер9000 лайков от сокурсниц. День рождения 13 февраля, видимо, не стать мне эзотериком. Семейное положение - в активном поиске. Любимые книги: "Алхимик", "50 оттенка серого" - мои способности все рушатся и рушатся. Любимая музыка, есть! Хоть в этом сознание меня не обмануло! Placebo и Sum41.
В цитатах какой-то бред на японском, все равно не пойму. "О себе": профессор кислых щей. Хм, отличная характеристика.
Только одно попадание. Что ж, узнаем о нем побольше на квартирнике.
***
- Ну, Максим, сколько можно было копаться?! Мы едва не опоздали! - поучала меня Копейкина. Просто я всегда отличаюсь "умом и сообразительностью", как птица Говорун, но не всегда отличаюсь точностью и пунктальностью, а также имею ряд других недостатков. - Не опоздали же, - огрызнулся я, когда мы таки погрузились в автобус, где было еще человек двадцать таких придурков, как Копейкина - любителей поэзии, испускающих слюни при виде любого стиха, даже если это будет "Темнота - друг молодежи, в темноте не видно рожи..." Судя по всему, мы ехали куда-то за Химки, возможно даже в Зеленоград. Копейкина всю дорогу трещала и всовывала мне сборник новых стихов, где опубликовали и ее "творение" тоже. Я ей похлопал в стиле Джокера и откинулся на кресло, сунув в уши наушники. Через час пробок мы заехали в какой-то дачный поселок и высадились напротив большой и шикарной дачи с высоченным кованым забором, я аж присвистнул. Нехилый такой замок(имелись даже башенки, что самое удивительное из коричневого кирпича с витражными стеклами и тропинкой, выложенной из желтого песчанника, прямо "Волшебник Изумрудного города"! Возле ворот нас встретил приветливый, плотного телосложения мужчина с седыми бакенбардами, явной проплешиной и хитрой, как у лиса, улыбкой. Он взял из рук всех прибывших приглашения и знаком пропросил последовать за ним вглубь. Внутри оказалось не менее пафосно, чем и снаружи: гобелены, винтажная мебель и тяжелые бордовые гардины - музей, сесть боязно. Я не люблю такие дома, они подчиняют тебя себе, чтоб ты соответствовал внешнему облику дома, все сильнее и сильнее стирая свой внутренний мир. Такой вот парадокс: внешнее стирает внутреннее. В большом зале, сразу за прихожей, гардеробной и длиннющим коридором, собралось порядочнее количество гостей: художники, поэты, почитатели и того и другого, скромные писатели, девушки-студентки в стиле ретро, элегантные дамы в возрасте. Я почувствовал себя белой вороной, так как ни к одному сословию никаким местом не относился, разве только половой принадлежностью. - Дамы и господа, прошу минуточку внимания! - объявил тот чувак, встретивший нас у входа. - Я хочу поблагодарить всех тех, кто прибыл в мою обитель, и объявляю квартирник открытым! Все присутствующие захлопали и заулыбались. - А теперь присаживайтесь и наслаждайтесь! Ведь духовная пища так же важна для человека, как и материальная! - зычным голосом крикнул мужчина и сел на место в первом ряду. Мы с Копейкиной примостились где-то на последних рядах, потому что первые заняли в мгновение ока. В этом есть и свои плюсы: я могу беспалевно поспать! Тем более, что до фуршета еще как до Луны на перекладных, а потом до Сатурна на плацкарте. Сколько времени прошло, я не знал, когда получил ощутимый толчок локтем в бок. Регбистка нашлась, блин, не хуже квотербека, отнимающего мяч. - Да проснись ты, наконец! - злостно шипела Копейкина, приводя меня в чувство. Я открыл глаза и осовело обвел взглядом зал. - Дамы и господа, представляю вам замечательного человека и поэта - Романа Корсакова. У него даже фамилия творческая, - подмигнул хозяин дома и скользнул на свой стул. Вперед вышел мой так называемый новый препод. Весь такой при параде: белоснежная рубашка, черный тонкий галстук с немыслимым узлом, часы на обеих руках, строгий темный костюм. Хм, а ему идет. По крайней мере, не выглядит как педик. Хотя, стоп! А почему я так думаю? Это же было во сне, а так вполне возможно, что он традиционной ориентации и вообще мужик. - Спасибо всем за теплые слова, - кивнул Роман и поправил микрофон. - Я зачитаю лишь одно стихотворение, - в зале послышался разочарованный гул, - нет-нет, друзья. Мне кажется, что единичного впечатления достаточно, чтоб окунуться в мною придуманный мир. - Ты только никогда не уходи, не прячься за кулисами печали. За всё, за всех. Прошу тебя - прости! Моё ведь сердце тоже не из стали; оно ведь тоже бьётся как у всех, болит и разрывается на части. Ты думаешь для собственных утех, ты думаешь стихи пишу от счастья?... Не думай... мне не нужно ничего: ни лета, ни зимы, ни вдохновений. Нет сил среди беззвучных голосов искать пересеченья параллелей, вести среди безумья серых дней разговор со слепыми дождями... Ты - маяк для моих кораблей, затонувших в твоём океане...* Слушатели замерли, словно окаменели. Что-что, а ораторствовать он умеет. Проще говоря, лапшу на уши вешает, причем тоннами. Кто-то робко захлопал, а остальные подхватили, в том числе и Копейкина. Вы бы видели ее одухотворенное вытянутое лицо, в зоопарк ходить не надо - верблюд во всей своей красе, горба только не хватает, ага. Корсаков вежливо поклонился и прошел к выходу из зала. Тотчас все потянулись за ним. Ого, а сколько времени прошло? Три часа?! Неплохо поспал...Но оно и хорошо, ждать пиршества не надо, правда я зарекся, что больше бокала шампанского - ни-ни. Но меня постигло большое разочарование: на хрустальных столиках были лишь маленькие канапе с соленой форелькой и упомянутые бокалы с шампанским. Аня унеслась потоком поэтов - пошла выпрашивать автографы под каждым стихом, одним словом, женщины... - И Вы тут? - услышал я позади себя знакомый голос. Я обернулся, от неожиданности чуть не задев дорогущий торшер, и увидел Романа Викторовича. Он смотрел на жидкость сквозь стекло и покачивал бокал, переодически отпивая из него. - Просто подруга позвала, - пожал я плечами. В воздухе повисла неловкая пауза, которую мой собеседник не замечал и которая царапала все у меня изнутри. - А Вы сами не увлекаетесь, нет? - Нет, Пушкин - ван лав, - ответил я. Роман усмехнулся и поставил бокал на столик. - Лирика, проза? - "Сказка о Царе-Салтане", - мой язык соображал быстрее, чем мозг. Он еле заметно улыбнулся и, кивнув, двинулся к седовласому мужику - владельцу виллы. - Не "выкайте" мне, у нас не такая уж и большая разница в возрасте, - не понятно отчего, вякнул я и смутился. Вот дурак. - Хорошо, - Роман чуть повернул голову и шутливо отдал честь двумя пальцами. * стихотворение Александра Забары.
