The main inspirit

Три недели спустя. Хоя залетел в клинику вместе с менеджером и Ухёном, как только им сообщили о том, что их мемберов привезли в Корею. Целых три недели они жили в подвешенном состоянии, ожидая новостей от полиции. И вот теперь им сообщили, что Дону и Сонгю нашлись. Никто точно не знал, в каком они состоянии, но радовало одно — они живы. Менеджер созванивался с тайваньской полицией и все, что ему удалось выяснить — это то, что их мемберы были похищены охранником из их компании. В коридорах частной клиники было немноголюдно. Хоя затормозил в просторном холле, взволновано оглядываясь по сторонам. От волнения голова шла кругом. Хоя потеряно осматривался, случайно бросив взгляд на диванчик в коридоре, и увидел его. Дону одиноко сидел у самого края, закутавшись в плед и смотря себе под ноги. — Дону! — Хоя подлетел к другу, сходя с ума от радости и облегчения. Живой. Целый. Хоя лихорадочно осматривал друга, в первые секунды просто не находя себе место. Взволновано, счастливо улыбаясь. Живой! Дону, заметив его, медленно поднялся. В его взгляде было столько всего намешано, что становилось дурно. — Живой, — снова выдохнул Хоя, заключая парня в крепкие объятия. Дону затрясся, уткнулся ему носом в плечо и заревел. — Всё. Всё, успокойся. Ты дома. Дону, заикаясь, все повторял его имя, словно до конца никак не мог поверить в то, что все закончилось. Ховон успокаивающе гладил его по спине, сам едва не плача. Боже, сколько всего он передумал, пока их с Сонгю не было! Сколько сценариев в голове было нарисовано, когда два друга бесследно исчезли в Тайване. До чего же было страшно засыпать каждую ночь и не знать, увидятся они снова или нет! — Все позади, — крепче сжимая друга, повторил Ховон. — Ты как? Дону, эй, ну, посмотри меня. Перестань реветь. Дону не отпускал его, прятал глаза и продолжал реветь. Ховон еще раз взглянул на друга и снова обнял, тяжело вздохнув. Живой. Эта мысль единственная билась в голове. Живой, невредимый. — Как же вы нас напугали! Ты не представляешь, как мы волновались. Как Сонгю? Где он? — только когда первая волна радости немного улеглась, спросил Ховон. Он поднял взгляд, видя, как Ухён и менеджер о чем-то говорят у стойки. Ухён никогда не был таким взволнованным, и Хоя его прекрасно понимал, потому что за эти три недели они вместе прошли через ад. Хоя понял, что Дону сейчас вряд ли в состоянии говорить, поэтому не стал настаивать. Дону не отпускал его, вцепившись мертвой хваткой в рубашку. Хоя подхватил сползающий плед и набросил его на плечи всхлипывающего парня. — Ты дома, Дону. Дома, — Хоя чуть крепче сжал вздрагивающего парня, показывая, что он рядом. Облегчение не было сравнимо ни с чем. Обнять этого динозавра, этого самого оптимистичного и жизнерадостного человека, немного неуклюжего, но такого родного было настоящим счастьем. Хоя заметил потерянное лицо Ухёна, который все еще стоял возле доктора и менеджера. Хои было стыдно за то, что он, не зная, что с лидером, все равно счастлив. Счастлив, потому что Дону жив и цел. — Давай присядем, хорошо? — ощущая слабость друга, предложил Хоя. — Может, позвать врача? — Н-не надо, — икнув, качнул головой Дону. Хоя накрыл ладонью руки парня, с трудом сдерживаясь, чтобы не выплеснуть все свои чувства разом. До дрожи хотелось поцеловать его, прикоснуться губами к виску, сжать в объятиях и заверить, что он больше не отпустит его, никогда и ни за что не даст в обиду. — Принести воды? — встревожено наблюдая за икающим парнем, спросил Хоя. Дону снова мотнул головой. — Не уходи, — едва слышно произнес он. — Я думал, это не закончится. — Все позади, — аккуратно положив голову Дону к себе на плечо, Хоя тепло обнял парня. — Нам только сегодня сообщили, что вас привезли в Корею. Ты в порядке? Ничего не болит? Дону больно сжал его пальцы, выглядя таким потерянным и напряженным, что Хоя чувствовал эту нервозность кожей. — Родители приезжали? — решил Хоя сменить тему. — Они, наверное, жутко за тебя переживали. Дону кивнул, но даже не улыбнулся. И это было до чертиков странно видеть его неулыбающимся, таким опустошенным. Менеджер и Ухён, поговорив с врачом, обернулись к ним. Ухён подбежал ближе. — Дону! Эй, Дино! — с ходу обнимая и опускаясь рядом на диванчике, лучезарно улыбнулся Ухён. — О, как же я рад тебя видеть! Все хорошо? Дону скупо кивнул в ответ, пытался выдавить улыбку, но получилось не очень. Хоя заметил, что Дону жмется к нему, словно стараясь отсесть подальше от Ухёна. — Мы так соскучились! Пока вас не было, мы ужасно переживали. Как хорошо, что вы вернулись! — не замолкал Ухён. — Врач сказал, что тебя мы можем уже сегодня забрать домой. — А Сонгю? Что с ним? — спросил Хоя, обнимая Дону за плечо. — Он под капельницей пока. Но врачи говорят, его жизни ничего не угрожает. Он ленивый, поэтому долго идет на поправку, — натянуто улыбаясь, произнес Ухён. — Хочет подольше отдохнуть. Хоя кивнул, отмечая волнение в глазах их вокалиста. Как бы Ухён не пытался казаться веселым, Хоя видел, как этот парень переживал за всех. — Но скоро все вернется на свои места. Побыть дольше с Дону не удалось. Приехали его родители и сообщили, что забирают сына. Дону не возражал, поэтому, скрипя сердце, пришлось его отпустить.