The main inspirit

Несколько следующих дней прошли в тумане. Джину продолжал издеваться, чередуя физические истязания со странной лаской. Тело реагировало на состояние «без боли» слишком сильно. - Ты с каждым разом становишься все отзывчивее, - шепнул мужчина, поглаживая его по груди. С самого утра мужчина уложил его на кушетку и стал нежно гладить измученное пытками обнаженное тело. Сонгю уже не сопротивлялся, после очередного избиения плетью спокойные, но грубые прикосновения ладоней мужчины приносили удовлетворение. - Как ты должен лежать, когда я тебя ласкаю? – миролюбиво спросил Джину, ущипнув за сосок. Сонгю поморщился, но согнул ноги в коленях и развел их в стороны. Ему было противно от своей послушности, но стоило подумать о том, что последует за сопротивлением, как любые мысли о неподчинении начинали пугать. - Вот так, - погладив его по внутренней поверхности бедра, довольно протянул Джину. – У тебя вот тут чувствительное местечко, да? - скользнув пальцем к паху, мужчина царапнул промежность, вырывая из груди парня слабый вздох. Сонгю краснел всякий раз, когда мужчина трогал его там, прикасался так интимно, на грани грубости и нежности. – Я уже столькими игрушками тебя поимел, а ты все еще смущаешься, - поцеловав его в живот, довольно произнес Джину. - Наверное, скоро я заменю игрушки собой. Тебе нравится, когда тебя растягивают, я вижу, - влажно целуя сосок, Джину скользнул пальцем в растянутый еще со вчерашнего дня втулкой ануса. Сонгю шумно выдохнул, сжимая руки и сводя колени от смущения. - Нет-нет. Моя шлюшка должна быть открыта для меня, - введя сразу два пальца, произнес Джину. Сонгю прикусил губу от внезапной грубости и усиливающегося дискомфорта и послушно развел ноги, позволяя трогать себя. Сонгю уже перестал воспринимать себя, как парня. Джину так часто напоминал ему, кем он является на самом деле, что Сонгю начинал в это верить. Джину потянулся к его губам. Вот к этим поцелуям-укусам Сонгю привыкнуть никак не мог, они вызывали в нем настолько сильное отвращение, что начинало тошнить. Язык мужчины по-хозяйски вылизывал его рот, грубо толкаясь глубже, словно трахая его рот. Это было отвратительно. Сонгю поражала своя реакция. Джину уже через столько заставил его пройти, ломая раз за разом, он добился того, что айдол начинал привыкать к анальным игрушкам, но вот к поцелуям не получалось никак привыкнуть. Этот язык во рту был противнее, чем все, что Джину делал с ним. Сонгю замычал в рот насильника, стараясь оттолкнуть мужчину, но Джину вытащил из него пальцы и снова резко ввел их в него. От внезапной вспышки боли Сонгю открыл рот шире, забываясь, теряясь в ощущениях, когда Джину стал массировать простату. Сонгю никогда не был опытен в сексе. У него было всего несколько отношений с девушками, он слишком много времени уделял сцене. Вся его страсть, энергия, любовь была отдана фанатам. Он никогда не был зависим от секса, спокойно мог жить без девушки, поэтому иногда просто не понимал парней из группы, которые от длительного воздержания просто сходили с ума. Джину же открывал в нем слишком многое, что хотелось спрятать ото всех и навсегда. Сонгю с ужасом осознавал, что ему доставляют удовольствие эти игры с болью и наслаждением, что ему нравится, когда его растягивают и заполняют. Собственная реакция пугала до чертиков, он не хотел этого испытывать, тем более в руках насильника, в руках этого монстра, который измывался над ним. Но ничего не мог с собой поделать. Больно сжав ягодицы, Джину оставил в покое его рот и Сонгю выдохнул с облегчением. Мужчина достал из ящика резиновый фаллос, который еще ни разу не использовал. - А теперь ты должен поучиться хорошо брать в рот, - пододвигая стул обратно к кушетке, произнес Джину. – Открой ротик. Сонгю мотнул головой, но Джину, словно зная его реакцию, поднял лежащий на столике стек и стеганул по промежности. От резкой боли перехватило дыхание. Задохнувшись, Сонгю выгнулся в спине и жадно стал хвать ртом воздух. - Ноги! – закричал Джину, стеганув еще раз, задевая тонкими кожаными нитями член. - Не надо, я… я все сделаю, - отползая, взмолился Сонгю. Он с ужасом смотрел на стек в одной руке и фаллос в другой. - Отлично. Тогда на место. Часто дыша, Сонгю вернулся в исходное положение, раздвинул трясущиеся ноги и открыл рот. Джину удовлетворенно похлопал его по бедру, ввел кончик фаллоса в рот и сразу начал проталкивать его глубже. Сонгю закашлялся, отодвигаясь, но мужчина резко дернул его за волосы, вынуждая остаться в том же положении. - Если сейчас будешь сопротивляться, то я тебе свой член в глотку засуну. Я уже очень давно хочу это сделать, но видишь, как я о тебе забочусь. Подготавливаю тебя, хочу, чтобы моя шлюшка все умела. Соси давай. Вот так. Твой ротик словно создан для члена. Глубже. Сонгю давился, на глаза выступали слезы, но он не смел ослушаться. Мужчина увеличил темп, более динамично двигая фаллосом. Джину, продолжая одной рукой вталкивать ему фаллос в глотку, второй ладонью обхватил вялый член и стал дрочить. В такой ситуации невозможно было возбудиться, но тело снова предавало, откликаясь на грубые, но такие нужные сладкие движения. Сонгю опустил ресницы, заливаясь краской. - Сладкий мой, - Джину откинул фаллос в сторону и впился жестким, собственническим поцелуем. Неприятно, мерзко. - Иди сюда, - мужчина возбужденно стащил его с кушетки, постановил на колени. В голове туман, разум отключался. Он слишком устал, чтобы как-то сопротивляться Ему, Себе, всему миру. Джину зашел за спину, продолжая поглаживать по бокам, рукам, касаться шеи. Он жёстко дернул за волосы, оттягивая голову назад. Сонгю поймал его влажный, горящий взгляд, в котором было столько животной, нечеловеческой похоти, что все происходящее казалось еще более нереальным. Джину собственническим жестом гладил его по шее, смотря зачаровано, жадно. - У тебя такой мутный взгляд, словно ты под кайфом, - улыбнулся Джину. – Нравится, когда так ласкают? Привычная тишина в ответ. Сонгю больше не видел смысла что-то говорить. - Я завяжу тебе глаза, - сообщил мужчина, беря в руки черную повязку. Мягкий материал коснулся глаз, погружая все в темноту. Сонгю задышал чаще, дезориентированный в этой темноте. - Подожди меня немного. Я сейчас. Сонгю слышал удаляющиеся тяжелые шаги, скрип двери. Повязка на глазах обостряла чувства, она была пугающей и одновременно желанной. За все время, проведенное здесь, Сонгю уже привык стоять на коленях, привык к собственной наготе. Он так увлекся своими ощущениями, что не заметил, как Джину вернулся. - Вот и я. Снова ласкающие ладони на теле. Джину с силой сжал соски, до боли натянул, вызывая толпу мурашек по всему телу. Сонгю рвано выдохнул, поморщился, но внизу живота становилось теплее. - Ты такой красивый, - тихий шепот. Слова никак не отразились внутри, Сонгю чувствовал только безразличие и нарастающее сексуальное желание. Презирал себя за это, но все равно хотел. Джину словно читал его мысли. Достал из ящика очередную игрушку-вибратор, вернулся и швырком поставил его на четвереньки. Сонгю упал на руки, но не стал подниматься и отползать. Внизу живота наливалось тепло, чувствительность обострилась, словно кто-то переключил тумблер. Темнота укрывала, защищала его от собственного голоса разума, который кричал во все горло о том, как все это неправильно и мерзко, и насколько испорченно, пошло и развязно ведет себя сейчас сам Сонгю. Джину ввел ему вибратор, бесцеремонно, резко, так, что перед глазами заплясали искры. Тело свело судорогой, но Сонгю только кусал губы, стараясь выровнять дыхание. Он знал, что сейчас боль отступит, надо только немного подождать. Эрекция немного опала, но мужчина за волосы поднял его, заставляя встать на колени. - Девочка моя, сладкая, - укус в шею и смачный засос. Сонгю шумно выдохнул и вздрогнул, когда Джину включил вибратор и волны сладкой дрожи пробежали по телу. Мужчина чуть вытащил вибратор и снова ввел его под другим углом. С губ самопроизвольно сорвал стон. Возбуждение усилилось. Джину оттянул ему голову назад, протолкнув вибратор глубже, задевая простату, надавливая, растягивая его шире. Сонгю ненавидел себя за пошлые стоны, за собственную реакцию, но противиться волне удовольствия был не в состоянии. Джину опустился ниже, прижался к его спине. Сонгю дернулся в сторону, когда ощутил, что мужчина без рубашки. Запаниковал, всего на секунду, но тут же отвлекся, когда умелая ладонь стала ласкать возбужденный, ноющий член. Все эти ощущения вместе разрывали изнутри. - Не своди ноги, не надо, - вынуждая его расставить колени шире, Джину неторопливо, медленно, но сильно стискивал его бедра, прижимая к себе. Что-то шептал и ласкал, кусал до боли и подминал, так, будто имел на это полное право. - Пожалуйста, - выдохнул Сонгю, когда возбуждение уже достигало всех мысленных пределов. Вибратор заработал сильнее, Сонгю сдавленно стонал сквозь зубы, бездумно ища опору в темноте, откинул голову назад на плечо мужчины, позволяя ему делать все, что угодно, лишь бы наваждение ушло, лишь бы эта пружина внутри взорвалась, освободила его. - Что такое? Тебе же хорошо, я прав? – издевался Джину. Сонгю потянулся к своему члену, но мужчина не дал ему прикоснуться, шлепнул по рукам, заставляя полностью отдаться во власть монстра. - Не могу больше, - простонал Сонгю. Сердце билось как сумасшедшее, дыхание перехватывало от каждой новой волны вибрации. Сонгю задыхался, громко, отчаянно стонал, не узнавая своего голоса. – Пожалуйста... - Как скажешь, малыш. Сегодня все для тебя, - сладкий шепот на ухо, сильная хватка на члене. Пара резких движений и Сонгю излился в чужой кулак с громким стоном грязного наслаждения. Джину выключил вибратор и стянул повязку с глаз. Черная ткань медленно сползла вниз, открывая жестокую реальность. Возле двери, на полу, сидел Дону. Его рот был заклеен скотчем, руки связаны, а на щеках снова слезы. Только в глазах отвращение и презрение. Сердце ухает в пятки, замолкает на секунду и разбивается на миллионы осколков. Слез нет. В груди застывает немой крик, голова взрывается от осознания произошедшего. Он каждой клеточкой своего грязного тела прочувствовал одно – Сонгю из Инфинит больше нет.