Цирк уродов

Время текло медленно, растяжно. Несмотря на то, что дверь Керкленда была заперта на несколько замков, его охватила паника того, что в комнату могут ворваться, просто напросто выбив дверь. Какая-то обычная деревянная дверь могла остановить Брагинского? Не в этой жизни. Скрип половиц становился все отчетливее в этой тишине, нарушаемой, разве что, назойливым «тик-так » настенных часов. Артур начал слышать учащенное биение своего сердца. Первая мысль: спрятаться где-то под кроватью и затаиться. Но она пролетает мимо: Керкленд хоть и слишком щуплый и костлявый, но пролезает туда только его рука. Шкаф? Он полон ненужного тряпья. Артур выглянул в окно: 3 этажа вниз. Что ж, бывало и хуже… Из распахнутого окна в комнату ворвался мощный порыв ветра, неся вместе с собой ледяные мелкие капли дождя. Холодно. Артур собрался с духом, выдохнул и уже было хотел прыгнуть из окна и пуститься на всех парах хоть к Бонфуа, лишь бы свалить подальше от этого явно проклятого дома и русского, ставшего главной головной болью Артура Керкленда. Одна нога уже была вне дома, штанина пижамы быстро впитывала в себя влагу. Деревянная дверь, скрипнув, легко раскрылась, у входа появился… Альфред? Какого хера? Какого хера этот ублюдок появился так поздно, когда Артур уже собрался бежать со своих земель? Герой недоделанный… Он не спешил слезать с подоконника. Не верил, что его глаза ему не изменяют, что перед ними действительно его брат, а не иллюзия. Неужели, спасение? Джонс всё также стоял в проёме и удивлённо смотрел на мужчину, глядя на которого, можно сказать лишь одно: «Пора отправлять этого парня в психушку». Безумный взгляд метался с Альфреда на дверь и обратно, взъерошенные немытые волосы, лихорадочный румянец ни в какую не сочетался с серовато-зеленым оттенком кожи, уголок побелевших губ нервно подрагивал. Да еще и эта пижама с овечками, когда-то подаренная Уэльсом… — Арче, ты хочешь пранкануть соседей, что ли? Даже такой герой, как я, испугался б, увидев тебя ночью на улице в таком прикиде, — Альфред засмеялся. — Ты когда в последний раз брился? Франциск позавидует твоей бороде. -Блять, Альфред, ты такой идиот, — немного успокоившись и уверившись в том, что это действительно его дебил-брат, Артур слез с подоконника и закрыл окно. Пощупал отросшую бороду. Американец не врал. — Я не идиот, я герой! — вскрикнул парень. — Да-да, герой, только не кричи, у меня сейчас голова лопнет. Говори тише. Альфред нахмурился. -Зачем ты вылез из окна? -спросил тот, подойдя к кровати. Артур обессиленно сполз по стене, держась за голову. -Пожалуйста, Ал, еще тише. -Ты не ответил на вопрос. Я, конечно, слышал от других, что выглядишь… не очень, мягко говоря, — Джонс почесал затылок. — Но, Арче, тебя же можно без костюма на Хеллоуин прийти. Кстати, Венeциано очень расстроился, когда услышал по громкой связи, как ты говорил с нашим фрицем. -Он разговаривал со мной по громкой на саммите? -Угу. Романо обещал отомстить. Ахаха, сказал, что пришлет к тебе своих мафиози. -Пиздец, — громко вздохнул Артур, прикрыв уставшие от всего сумасброда глаз. Опять эта тишина. Даже как-то непривычно, что американец молчал. Молчал долго, больше двух минут. Это его рекорд. «Несите Книгу рекордов Гиннеса, » — пришло в голову британцу, он даже улыбнулся. Вышло криво. -Так все-таки зачем? -Хотел проветриться. В комнате душно. -Это правда, — такой ответ, видимо, устроил невинно улыбающегося американца. — У меня после вечеринок и то меньше срача и вони, ты месяц не убирался, что ли? -Лучше заткнись. **** Сказать, что у некогда великой страны в холодильнике мышь повесилась на собственном хвосте — ничего не сказать. Но не беда: у Альфреда всегда в карманах целый склад продовольствия. Два больших бургера, несколько шоколадок странного цвета, кола, конфеты, даже растворимый кофе… -Кофе будешь? — предложил он. Керкленд скривился. Мало того, что это кофе, так он еще и растворимый. Редкостная дрянь. -Как хочешь, — пожал плечами брат и с удовольствием принялся есть бургер, запивая колой. Артур подумал, что если съест хоть кусочек, его опять вырвет. Слишком долго ничего не ел. — Ты мне до сих пор ничего не сказал про свадьбу, — задумчивым тоном произнёс Альфред. Британец прижал пальцы к вискам. — Какую, к черту, свадьбу, Ал? — Про твою. Ну, в смысле, вы же с Арловской помолвились… -Джонс с шумом втянул в себя остатки колы. Англичанин минут пять переваривал эти слова, водя ложкой по пустой чашке. Свадьба. Его. С Арловской. -Я тебе говорил не баловаться наркотиками, — наконец, пришел к выводу он. Иначе как человек в трезвом состоянии мог выдумать такую чушь? — Что, вечеринки не будет? — расстроился парень. Улыбки будто и не было на его лице. -Блять, да с чего ты взял, что у меня свадьба с этой повернутой на своем братце девицей?! -Рашка сказал… И без того болезненно-зеленоватое лицо лишилось прилива крови. Сознание поплыло. Союз с Арловской? А не многого ли хочет ее братец? -Альфред, что было после вечеринки? Рассказ Джонса с каждым словом все больше вводил Артура в глубокий шок. Он ошарашенно слушал, как подрался с литовцем. Затем Альфред во всех красках пересказал, как уже порядком избитый, еле державшийся на ногах британец покрывал трехэтажным матом именинницу, доводя ту до истерики. Эту вакханалию решил закончить (сюрприз!) Франциск Бонфуа, отведя англичанина прямиком до дома. -Он сказал, что не хотел опять видеть гильотину. Все не на шутку разозлились, думали устроить твою казнь. Поэтому, он отвез тебя домой, хотя признался, что еле сдержался, чтобы не дать тебе в лицо. Весь последующий рассказ стал неразличимым для слуха Артура. Мозг отказывался воспринимать что-то, кроме послания от Брагинского и свадьбы с его сестренкой. Перед глазами все расплылось. Теплая кровь неожиданно хлынула из носа, как если бы он вспомнил о независимости Америки. -Ал, пожалуйста, останься на несколько дней у меня в Англии, — кровь алыми каплями падала на белую скатерть, растекаясь все больше и больше. Пока он был в сознании, завороженно разглядывал ее, не слыша, как вопит младший брат. Ему казалось, что кровь сейчас заполнит все в этой комнате: пол, стены, стекло, за которым серый пейзаж улиц Британии. Переведя взгляд с окон на Альфреда, Артур В грохотом падения со стула впал в темноту. Тот был мертв.