Минусовые

Чанёль уверен в том, что в этом году ему достался самый необыкновенный сосед по комнате. Он может полчаса подряд украдкой наблюдать за До Кёнсу, который сосредоточенно готовит доклад за письменным столом или читает книгу, лежа на кровати. Кёнсу младше, но рядом с ним Чанёль теряется, кажется себе ребенком, неловким и неуклюжим. Кёнсу смотрит открыто и дружелюбно, говорит мало, но с готовностью отвечает на вопросы. Он любит организованность и чистоту, и за это Паку тоже неловко: он-то никогда не отличался любовью к порядку. Но Кёнсу никогда не делает замечаний, не ругается и не смотрит осуждающе на разбросанные по комнате вещи Чанёля. Если ему что-то мешает, то До просто убирает это, выносит за скобки, сразу же забывает. Чанёль не устает удивляться Кёнсу. Кёнсу, который ходит в университет в выглаженных рубашках и брюках со стрелками, а в комнате общежития переодевается в не по размеру большие толстовки и спортивные штаны. И все это идет ему до безумия. Кажется, до Чанёлевского безумия. Пак действительно немного помешался на Кёнсу, но ни за что в этом не признается. Кёнсу всегда немного в стороне, всегда держит дистанцию. Он не стремится впускать Чанёля в свою жизнь, а Чанёль не то, чтобы рвется в нее попасть, но до закушенных губ обидно, что Кёнсу оказывается таким необыкновенным. Ничего не случается, а потом наступает зима. Температура опускается до нуля, в первую неделю декабря – ниже. И это совсем не нормально, но ругаться на погоду бессмысленно и нелепо. Чанёль покупает еще одно одеяло, а Кёнсу - целых два. Так Пак узнает маленький секрет До: тот ужасно мерзнет. В их комнате действительно холодно. По ночам – особенно. И на это тоже бессмысленно жаловаться: комендант общежития разведет руками, скажет, что отопление работает на максимуме, и напомнит, что нельзя пользоваться электрическими обогревателями. Поэтому Кёнсу пользуется грелками, ложится в кровать в утепленном спортивном костюме и долго ворочается по ночам, не в силах заснуть. Чанёль слышит скрип чужой кровати, и ему немного жаль Кёнсу. Сам Пак почти не мерзнет, быстро согревается под двумя одеялами и спит, как убитый. Когда термометр показывает минус десять, синоптики разводят руками, а Кёнсу греет ладони о чашку чая, прижимаясь спиной к батарее, и становится тревожным. Вздрагивает от каждого шороха, тихо проклинает погоду и надевает третью пару носков. Чанёль однажды не выдерживает. В ночь на пятнадцатое декабря температура достигает отметки в минус четырнадцать, и Пак слышит, как Кёнсу, сдержанный и уверенный в себе Кёнсу, тихо всхлипывает, свернувшись в гнезде из одеял. У Чанёля замирает сердце. Он встает со своей кровати, походит к До. Долго мнется, переступая ногами по холодному полу, а потом решительно залезает к Кёнсу под одеяло. Кёнсу вздрагивает, когда кровать со скрипом прогибается под Чанёлем, а сам Чанёль обнимает его со спины, прижимая к себе. Пак оказывается теплым, почти горячим, если сравнивать его с ледышкой-Кёнсу. Чанёль подтягивается на подушках выше, утыкается подбородком в макушку Кёнсу, находит своими ступнями ледяные ступни До, переплетает их ноги. Кёнсу ловит под одеялом своими ладонями ладони Чанёля, и тот судорожно выдыхает: такие маленькие у До руки, такие холодные. Кёнсу вжимается в Пака всем телом, прячет их переплетенные руки к себе под толстовку. Чанёль в который раз удивляется Кёнсу. Впервые за последние две недели До крепко спит до самого утра. Его бессонница переходит к Чанёлю. Пак чувствует в своих объятиях чужое тело, и не может отвязаться от мысли, что это тело – До Кёнсу. Живой До Кёнсу, такой податливый и расслабленный в его руках. Чанёль корит себя за то, что возбуждение приливает к паху, но ничего не может с этим поделать. Ругаться на свою природу тоже бесполезно. Утром Чанёль выскальзывает из кровати Кёнсу по первому же сигналу будильника. До просыпается и сразу перекатывается на место, где лежал Чанёль, натягивая на себя одеяла и стараясь сохранить немного тепла, чтобы еще полежать, пока не зазвонит его будильник. Чанёль замечает, что Кёнсу смотрит на него одними виднеющимися из одеяльного кокона глазами. - Спасибо, - просто говорит До. И это глухое «спасибо» заставляет Чанёля вздрогнуть. Он снова превращается в неловкого ребенка. Потому что у Кёнсу серьезный взгляд и твердый голос. Потому что Чанёль нелепый и мечтает о чем-то глупом. Потому что только ночь могла позволить ему подумать, что Кёнсу – слабее, беззащитнее и мягче. До смотрит на него своими удивительными глазами, и ничего не меняется. Когда снова приходит ночь, Чанёль клянется, что уснет сразу же. Но не засыпает, и, когда слышит тихие всхлипы с соседней кровати, отчаянно хочет заткнуть себе уши. До Кёнсу не может плакать, не может хотеть греться в объятиях неуклюжего Пака. И Пак почти решает действительно заткнуть уши, чтобы отогнать наваждение, чтобы не дать себе увязнуть, но не успевает, и тихое: - Чанёль ломает его привычную жизнь. Он не может сопротивляться, встает и идет на зов. Обнимает Кёнсу, укутывая их обоих одеялами, позволяет ночи снова обмануть. Чанёль уверен, что так будет до самой весны. А потом – всё растает.