Во славу Самаэля, конечно

Она аккуратно ест, Не воет по пустякам, И нежно глядит на мир, И верит людским рукам. И ушками шевелит, И ловит спросонья мух, Но преданно стражем служит, Используя пасть и нюх. На солнышке пузо греет, И хвостик её пушист. Играет с ребёнком в мячик, Преследует птичий свист. И роет, конечно, ямы Лишь там, где запрещено. И после забав в болоте — Как чудище из кино. Но трепетно руки лижет, А ласковый влажный глаз Увы, но не сможет тронуть Натуру твою ни раз. Ни разу не потревожит Ни бодрствование, ни сон Жестоко ей причиненный Крошащий хребет урон. И пусть! Это даже верно И правильно. Только ложь Сегодня предстанет правдой Под тихий её скулёж. Под взгляд безусловно жалкий, Струящийся снизу вверх, Как свет ручейком струится Сквозь серый короткий мех. Как солнца лучи ласкают Изящный и стройный бок. Она тебя защищает! Не ты, Хотя тоже б мог. Притронется тонкой лапой, Положит холодный нос, Чтоб дыры внутри зажили, Исчезла боль от заноз. Чтоб взгляд её деликатный О тёплой любви сказал, На время прервав сансару Из тысяч твоих зеркал. Чтоб хвостик пришёл в движенье, Безумье прогнав во тьму. Чудовище с алчной пастью Спасается от Муму! Бежит, не узнав дороги, Всё-всё по пути круша. Муму с деликатным взглядом — Моя для тебя душа.