По собственному желанию...

      POV Роман Малиновский…       Во дурак-то! Ну, я и дурак. Устроил вчера показательные выступления прыжков на батуте. Причем на «бис» меня никто не вызывал, я сам, по своей инициативе и обязательную программу исполнил все конкурса, и на «бис» потом вылез, хотя в недоумевающем зале не раздалось ни одного хлопка, не то что криков «браво» и «бис».       Вначале даже секунды Кате не дал, чтобы она сама смогла ответить на хамство Палыча, сам за нее это сделал, а потом на нее же и напал, мол, как она может позволять так с собой обращаться. А потом… это уж и вовсе непорядочно. Влетел в кабинет Жданчика и начал его пропесочивать. Я что, не мог его вытащить в нейтральные воды и уже там навешать люлей? Мог! Я что не понимал, что Катя все может услышать? Понимал. А ну-ка, Малина, положи-ка руку на сердце и отвечай себе, как на духу — ты нарочно орал в президентском кабинете, чтобы показать какой ты замечательный и какой Андрюшенька бяка? Если честно, то нет, не думал я ни о чем таком. Просто хотелось Андрюхе в морду дать, вот и все, но вышло все равно некрасиво.       А потом… Ну, не дурак ли? Ведь такой удобный случай был. Катюша сама обняла меня и поцеловала. А я, вместо того, чтобы приобнять ее, погладить по голове, сохранить тактильные ощущения и у нее, и у меня (ведь могло же с этого все и начаться), грубо оттолкнул ее, да еще и прошипел, чтобы она никогда этого больше не делала. А все почему? Потому что завелся, потому что захотел ее так, что сам себя испугался. Испугался, что вместо того, чтобы нежно обнять и погладить по голове, наброшусь на нее с вовсе не дружескими объятиями и поцелуями. А тогда… Тогда прощай все, и даже вот эта, «дружба».       Дурак я, дурак! Мог бы и объяснить потом, что мне не неприятны ее прикосновения (ведь я же видел, что она подумала все с точностью до наоборот), что я давно уже не могу относиться к ней, как к другу. Я струсил! Я, у которого было столько баб, что у Катюши пальцев на руках и ногах не хватит, чтобы пересчитать, струсил, как нецелованный мальчишка. Я, который направо и налево говорил: «люблю», вдруг струсил. И перед кем? Перед единственной девочкой-женщиной, которую, действительно, полюбил.       Я упустил столько возможностей!       Допустим, она не поверила бы мне… Вот! Вот и появился бы повод потащить ее за руку в салон красоты, продемонстрировать ей, как она хороша. И никуда бы она не делась, пошла бы, как миленькая, потому что в этом случае, это был бы не жест благоденствия, а способ доказать ей свою правоту.       Или, допустим, она поверила бы мне, но сказала, что любит другого и что предлагает нам остаться друзьями. И что для меня нового бы открылось? Ничего! Я и так знаю, что она любит другого и что воспринимает меня только как друга. И все же, мое признание упало бы зернышком в ее душу. А я струсил. Во дурак-то!       И потом струсил, в машине, когда у нее загорелись глаза и она стала мне рассказывать о своем плане. Я же видел, что она очень внимательно следит за своими руками и старается ими не жестикулировать, чтобы случайно не коснуться меня. А я так любил, когда она раньше хватала меня за руки, увлекаясь своими планами. Взять бы ее самому в этот момент за руки, и сказать, глядя прямо ей в глаза, что она мне не неприятна, что я умираю, как хочу ее поцеловать. Но я снова струсил.       Как хорошо, что я сумел сам себе во всем сознаться, больше я не дам ни одного шанса своей трусости, главное, чтобы подвернулся случай. Ну, а если не подвернется, я сам его «подверну»!       POV Катя Пушкарева…       Хи-хи-хи и ха-ха-ха! Все произошло именно так, как я и думала. Кю и Ква сели в такую лужу, что не знаю, как и выкрутятся. И вот как все произошло:       Я принесла с собой два отчета, один настоящий, который делала сама, а один фальшивый, где не только данные были взяты из потолка, но и названия фирм-поставщиков, компаний-закупщиков, да и сам товар были рождены в Колькином хулиганском мозгу. Например, в июне компания «Зималетто» поставила в детский сад «Плати и бери» шестнадцать тон отборных деликатесных говяжьих голов. Зато в августе закупила у «Ростелекома» двадцать четыре тысячи свежих, горячих новостей. Ну, и так далее…       Скажете, что я хулиганка? А вот и нет! Если уж воруешь чужое, так хоть взгляни, что ты там воруешь.       Итак, я немного опаздывала, летела на полном ходу, никого и ничего не замечая, пока не столкнулась головой с чем-то мягким и теплым. Как выяснилось позже — это был сам Александр Юрьевич Воропаев, главный враг Андрея. Упали мы оба, а заодно и все папки, которые я держала в руках. Прошу отметить это обстоятельство, в дальнейшем оно сыграет мне на пользу!       — Простите, я не нарочно. Надеюсь, что вы не ушиблись, — искренне попросила я прощения, когда Ваю (я сразу окрестила его так, потом объясню почему) поднялся. И тут раздался голос его сестрички:       — Прости, Саша, забыла тебя предупредить, что в «Зималетто» отныне без каски и бронежилета не ходят.       — А! Так это и есть знаменитая Пушкарева.       — Своей безалаберностью она знаменита, а так же наглостью и, — Кю сделала жест рукой, словно приглашала Ваю полюбоваться моим непрезентабельным видом.       Они говорили так, словно я была существом неодушевленным и никак не могла ни понять смысла их беседы, ни тем более, ощутить хоть какие-то негативные эмоции. «Ну и хорошо, — подумала я, — вот и мне тебя нисколько не жалко! Позорьтесь на здоровье, дражайшая Кю. Пусть все видят, что ты не только ку-ку, а еще и воровка».       Я побежала в свою каморку и только успела отделить зерна от плевел, то есть настоящие отчеты от фальшивых, как ко мне влетели Кю и Ква. Кю протянула ко мне свою руку.       — Между прочим, я из-за вас опаздываю на Совет.       — Из-за меня?       — Вы должны были подготовить отчет.       — Я все подготовила.       — Давайте сюда, я все должна проверить.       — Там все в порядке.       — Ну, мало ли что вы еще натворили с вашей безалаберностью, — сказала Кю, и просто-таки выхватила у меня из рук папки с фальшивыми отчетами. Ай, молодца! — А почему папки такие тонкие?       — Дело в том, что я переработала все отчеты в один, чтобы можно было без труда с ними ознакомиться.       — Всего один доклад? — спросила Ква.       — Да. Там в сжатой форме представлены основные данные о работе всей компании. Цифры по балансу даны в сравнении с основными разделами бюджета. На других страницах отражен уровень продаж, производственные расходы. А для наглядности в конце прилагаются графики. Мне показалось, что так намного удобнее и практичнее, чем по отдельности.       — Спасибо, можете работать дальше. Что вы на меня так смотрите? Если вы нам понадобитесь, мы вас обязательно позовем.       — Но я работала над отчетом всю ночь и сама хотела бы представить его.       — Виктория сама с этим справится.       — Но это моя работа. Моя, а не Виктории.       — А ты пойди и скажи Совету директоров, что твою работу у тебя украли. Или Вика, или я, — Кю откровенно смеялась мне в лицо. — Виктория, ты все запомнила?       — Ты меня что совсем за дуру держишь? Я же два года училась в МГИМО!       — Вот и докажи, что не напрасно училась.       Они ушли хихикая, а Вика еще и язык успела показать мне. Ну, что же! Летите, голубки, летите! Крылышки только берегите, пожалуйста. А когда Ромка мне все подробно расскажет, придет мое время хихикать и показывать язык.