По собственному желанию...

      POV Роман Малиновский…       Господи, дай мне силы! Ну, пожалуйста! Помоги мне, Господи! Помоги не опуститься до уровня Воропаевой. Помоги не послать женщину на три буквы, помоги не свернуть ей шею.       — Кира Юрьевна, у меня в руках настоящий отчет. Если именно Виктория писала его, а я у нее украла ее работу, то кому, как не ей, знать свое творение назубок. Правда же? Я прошу ответить всего лишь на один вопрос, только на один. Вика, а сколько страниц в настоящем отчете? — Пока я молился, Катя начала в одиночку войну с убогими.       — Я что, должна отвечать на вопрос этой воровки? — возмутилась Викуся.       — Воистину, вор кричит держи вора. — Я отвернулся от Клочковой, потому что я просил Бога помочь мне не свернуть шею Кю, о Ква я забыл попросить. — Кира, я вчера слышал, как вы с Викторией планировали выдать Катин отчет за Викин. Тебе не стыдно, госпожа Воропаева? Член Совета директоров, акционер, начальник отдела продаж опускается не просто до войны не на жизнь, а на смерть с помощницей президента, она опускается до примитивного воровства, подлога и лжи членам Совета.       — Нет, мне не стыдно. Потому, что я говорю правду!       Блин, она мне сейчас докажет, что я маленький зеленый человечек. И ведь как убежденно говорит, в жизни не скажешь, что лжет, себя подозревать начнешь, а не ее!       — Мне надоел весь этот балаган. Готов подтвердить, что отчет, который Катерина Валерьевна держит в руках, написан ею от первого слова, до последней цифры. Готов подтвердить, что второй отчет составил я, просто для того, чтобы всем членам Совета стало ясно, что из себя представляют госпожа Воропаева и ее неразлучная подружка, Клочкова, — я сел на стул.       — Ты всегда меня ненавидел, — заплакала Кю, — отсюда и оговор. Конечно, я же отняла у тебя партнера по попойкам и беготне за юбками! А значит, мне нужно отомстить. Как это низко, Роман… Дмитриевич.       — Я прошу тишины. — Павлу Олеговичу, кажется осточертел этот цирк. Ох, полетят сейчас клочки по закоулочкам. — Катерина Валерьевна, раздайте, пожалуйста всем отчеты. Спасибо, — сказал он, получив документы, и тут же углубился в бумаги. Некоторое время в зале было тихо, члены Совета изучали материалы. — Виктория, объясните мне, пожалуйста вторую позицию на первом графике. Откуда здесь вышло шестнадцать и восемь десятых процента?       Ква растерянно посмотрела на Кю и захлопала глазами.       — Павел Олегович, вы тоже не доверяете мне? — Кира начала вгонять себя в истерику.       — Ну, что ты, Кирочка. Причем здесь недоверие? Я как раз тебе очень доверяю, верю, что эту работу делала Вика и пытаюсь у нее уточнить откуда в данных по закупке выскочил такой большой процент. Ты же должна понимать, что если затраты на материалы превышают четырнадцать процентов, то производство готового продукта становится нерентабельным. Мне необходимо знать, как Вика вывела эту цифру. Есть ли возможность изменить процент, или нам придется менять стратегию? Виктория, я слушаю тебя.       — Павел Олегович, я уже не помню, как я вычисляла процент, — лицо Ква покрылось мелкими капельками пота.       — Понятно. Катерина Валерьевна, может быть вы сможете объяснить мне откуда вышло шестнадцать и восемь десятых процента при затратах на материалы?       — Конечно могу. Вот посмотрите график данных по отделу закупок. Видите, кривая роста цен неуклонно идет вверх? Особенно это касается затрат на ткани, главной статьи расхода на материалы при производстве. Смотрите, каждый месяц «АйТи-Колешен» прибавляет к цене на материалы не только процент инфляции, но еще и такой малюсенький хвостик в ноль целых пять сотых стоимости, за каждый метр. Это не случайность — это тенденция. Отсюда и вышло шестнадцать и восемь десятых. Но это непостоянный процент. Он будет расти.       — И что вы предлагаете?       — Павел Олегович, вот посмотрите страницу «Выводы и предложения». «Зималетто» придется либо менять поставщиков, либо закупать у «АйТи-Колешен» более дешевые ткани.       — ЧЕго? ДешевЫе ткани? Нет! Милко не будет шить из дЕшевых тканей! Даже не предлАгайте. Ну, чЕго еще можно ожИдать от дЕвицы в тАком наряде.       — Милко, уйми свой гений! И прекрати переходить на личности, — все-таки взорвался я.       — Так, мне все понятно. — Павел Олегович встал. — Виктория, вы ведь не только не делали этот отчет, вы его в глаза не видели. Кира, я жду объяснений.       Вот здесь нас всех и поджидал сюрпризец. Гниденыш вдруг почуял запах крови.       — А что здесь объяснять? По-моему, все понятно, моя сестрица не может отвечать за свои действия. Я предлагаю перенести заседание Совета на две недели, пусть страсти немного поулягутся. Тогда мы сможем спокойно избрать нового президента и проголосовать за дальнейший курс компании.       Сашка так сильно выделил интонационно это «нового», что в дальнейших его действиях можно было не сомневаться. За две недели он добьется опеки над Кирой. Особенно если Андрей сейчас допустит хоть какую-то ошибку и Кю окончательно сорвется с катушек. Ситуация была какая-то патовая… Бедный Андрюха, чтобы он сейчас ни сделал, все обернется против него лично. Вступится за Киру — будет война со мной и Катюшей, вступится за Катеньку — и вовсе компанию может потерять. И Андрей решил ничего не решать, впрочем, как и всегда.       — Катерина Валерьевна, — взревел он, — для чего вы устроили весь этот балаган? Вы не могли после Совета директоров тихо и спокойно объяснить кто на самом деле готовил отчет?       — Я тебе уже говорил, что Катя ничего не устраивала. Это устроил я.       — Погодите, Роман Дмитриевич, не нужно за меня заступаться. Вы ничего не устраивали. Все устроила Кира Юрьевна сама. Когда я бежала на работу, то столкнулась с Александром Юрьевичем и упала. Ведь так?       — Ладно бы сама шлепнулась, еще и меня уронила, — пробурчал Сашка.       — Ну, вот… Все папки упали и я хаотично собрала их вместе. А потом у себя в каморке я только успела разобраться где настоящий отчет, а где фальшивый, как вошли Кира Юрьевна с Викторией. У меня в руках была стопка фальшивых отчетов, которую я собиралась убрать в стол. Но Кира Юрьевна вырвала у меня эту стопку силой, не дав мне и минуты, чтобы я объяснила ей, что это фальшивка. Ведь так было, Кира Юрьевна?       Хорошо, что Маргошенька сумела опередить всех. Ну, до чего же умная и замечательная мать у Андрюхи.       — Я долго молчала. Пожалуй, что слишком долго. Теперь молчать будете вы все. А я буду говорить…       POV Андрей Жданов…       Хотелось только одного — немедленно придушить Киру, Катю и Ромку. Ромку в первую очередь. Ладно Кира, она дрянь, сумасшедшая дрянь. Ладно Катя, она ничего не знает и борется за свое место под солнцем. Но Ромка! Он ведь все знает, все понимает, знает, что у меня была единственная возможность спутать карты Воропаевых. Что же он мне палки-то в колеса ставит? Неужели так обиделся за вчерашнее? А может… Нет, этого быть не может! Никогда! Роман не способен влюбиться в принципе, а уж в такую как Пушкарева, тем более. Он сказал, что они друзья. Но Роман и дружить с женщинами не умеет, он и с мужиками-то не умеет дружить, не то что с бабами. У него, как и у меня есть всего один друг. Значит, это все-таки что-то другое. Господи, да что он в ней нашел? Ну, умная; ну, порядочная; ну, добрая. Но ведь крокодил крокодилом… Или он видит ее другими глазами, или все вокруг меня сходят с ума, а это уже и вовсе беда.       Я пристально посмотрел на Пушкареву, она как раз рассказывала о том, как Кира вырвала папки у нее из рук. Раскраснелась, глаза блестят. А что? Если снять с нее брекеты и очки, да переодеть ее в приличный наряд... Мама дорогая! Там есть на что посмотреть и не только посмотреть. Вот это да...