fatal mistake

Стафф столпился у самой известной модели Азии, только что прибывшей в одну из самых масштабных студий, и внезапно стало слишком шумно, потому что его стали принимать как звезду мирового масштаба — кто-то просит сфотографироваться вместе, кто-то автограф, кто-то вообще начинает забрасывать вопросами, и этот парень любезно всем отвечает, приветливо улыбается и смеется, но менеджер толкает его в плечо спустя пару минут общения с помощниками фотографа и кивает на сидящего поодаль Чон Чонгука, парня, что в столь юном возрасте добился таких успехов, которые некоторым даже не снились. Чон Чонгук — Фотограф-Золотые-Руки, которого заваливают предложениями каждую минуту, умоляют присоединиться к разным союзам и объединениям, хотя всегда получают от него твердое «нет». Никто не знает, почему именно он отказывается, но сколько бы не было уговоров со стороны его друзей, знакомых и коллег, ответ всегда остается одним и тем же — он не вступит ни в какое глупое объединение фотографов. На работе он всегда показывает себя с наилучшей стороны, хотя ходят слухи о его раздражительности и вредном характере, но выдающимся личностям много чего прощают, и в случае с Чон Чонгуком это стало его изюминкой. Он некий запретный плод для простых смертных, как бы пафосно это ни звучало, его трудно понять, он очень закрытый, его близких людей можно пересчитать по двум пальцам одной руки, но его работы заставляют сердце то останавливаться, то трепетать, принуждая забыть о злостном характере автора. Тэхен здоровается издалека, молча поклонившись, на что в ответ получает довольно равнодушный кивок. А ведь Ким к такому не привык, обычно фотографы встречают с открытым ртом, восхищаясь его данными, бегают вокруг него, словно у них шило в заднице, разинув рты, и обязательно где-нибудь да притронутся, где не положено, но Тэхен вроде как и привык с улыбкой на губах терпеть это от занудных озабоченных стариков, ведь в шоу-бизнесе надо как-то выживать, но такой холодный экземпляр встречает впервые — даже ударяет по самооценке. Он не настолько хорош? Когда Тэхен наконец переодевается, а затем садится в кресло перед девушкой из стаффа, краем глаза наблюдает за фотографом, который раздает всем указания с суровым лицом. — У него нет настроения? — тихонько интересуется модель у визажиста, глядя из-под светлой, небрежно уложенной челки. — У кого? — на секунду теряется девушка, а затем, окрыленная тем, что с ней завел разговор не какой-то там начинающий айдолишка, а сам Ким Тэхен, выкладывает, — да нет, Чонгук-ши сегодня в хорошем расположении духа. Вы не пугайтесь, он просто очень серьезно подходит к работе, — щебечет она, нанося последние штрихи в легкий макияж модели, — все говорят, что у него несносный характер, но мне так не кажется. На самом деле он очень добрый и отзывчивый, просто кажется таким холодным, потому что работа для него очень важ- — Нуна, — опасливо шипит рядом еще один парень, толкая ее локтем в бок, тем самым перебивая, а та тут же замолкает, виновато уставившись в пол. Тэхен поворачивает голову и видит Чонгука, смотрящего прямо на них своим суровым взглядом. — Вы закончили? — он подходит ближе, а затем рассматривает Тэхена, — вот тут еще подправь, а здесь поярче сделай, — спокойно и холодно дает указания он, показывая на нужные места так, что Тэхен непривычно ощущает себя экспонатом в музее, а ведь ему не привыкать, он же модель. Хотя на самом деле за все время работы Тэхен встречается с таким впервые, до этого еще ни один фотограф не вмешивался в процесс создания предписанного образа. А этот Чонгук красивый… Идеально уложенная копна черных, на вид очень мягких волос, падающая длинной челкой на скулы, и мужественные широкие брови, гладкая, чуть смуглая кожа, довольно большие для азиата темно-карие глаза, большой нос, который ни разу не портит, и два прокола в ушах. В правом черный гвоздик, а в левом серебряное толстое колечко. Тэхен опускает взгляд чуть ниже и видит широкую шею и манящую ложбинку между ключицами, вид на которые открывает строгая белая рубашка с чуть неряшливо расстегнутыми верхними пуговицами, — да, вот так отлично, — приценивается тем временем фотограф к виду модели, — я думаю, стоит волосы привести в творческий беспорядок… Вот-вот, да, вот так. Отлично. Все, спасибо, — кивает он, когда девушка закачивает свои махинации на голове парня. Чонгук отворачивается и идет в рабочую зону, а Тэхен провожает его любопытным и оценивающим взглядом, с удивлением замечая, что у фотографа-то классная задница и просто офигенные накаченные крепкие бедра, которые облегают черные штаны. Он просто прекрасно сложен — широкие плечи, подкаченная спина и грудь, чего сложно не заметить из-за чуть прозрачной соблазняющей белой рубашки с небрежно закатанными рукавами на три четверти, открывающие вид на сильные красивые кисти рук, по которым заметными выпирающими веревочками плетутся синеватые вены. С такой внешностью он тоже мог бы быть моделью. Охуенной моделью нижнего белья, но, видимо, не сложилось, и он стал фотографом, у которого руки из нужного места растут. Тэхен приступает к работе, когда оказывается на съемочной площадке с декорациями, но Чонгук тут же хмурится, бегая с фотоаппаратом туда-сюда, пытаясь поймать нужное чувство, которое все время куда-то ускользает. Тэхен незаметно напрягается — такое у него впервые, обычно фотографам нравится все, что он делает, а тут даже стафф зашевелился и зашептался, привлекая внимание, но Тэхен всем видом старается продолжать позировать, пока Чонгук не вздыхает и не выставляет ладонь вперед, показывая «стоп». — Так не пойдет, давайте сменим, — кивает стаффу он, а сам с нахмуренными бровями куда-то удаляется. Тэхен с удивлением и замешательством провожает его взглядом, а затем чувствует кисточку визажиста на своей щеке и что один из стаффа копошится в его волосах. — Все нормально? — обеспокоенно спрашивает Тэхен у девушки, которая пугливо отводит взгляд и мямлит что-то себе под нос. — Да ничего, это случается иногда, Тэхен-щи, не беспокойтесь, все прекрасно, как по мне, просто наш фотограф немного не от мира сего, — чуть тише говорит парень, поправляющий ему волосы, а затем зыркает на девушку, толкая под локоть. Она криво улыбается, а Тэхен старается перевести тему в более приятное русло, чтобы отвлечься самому и отвлечь других. Он рассказывает о своих поездках, о том, с какими фотографами и дизайнерами работал заграницей, кто из себя какой, а те так яро интересуются, что Тэхен чувствует себя так, словно попал на свой фансайн и просто общается с фанатами. — А вы… Сейчас с кем-нибудь встречаетесь? — смущенно задает всех интересующий вопрос девушка, что отвечает за освещение. Тэхен неловко улыбается своей придурковатой улыбкой и говорит, что нет, не нашел еще свою судьбу, и совсем не замечает пришедшего Чонгука, который наблюдает этот балаган уже несколько минут, стоя за одной из камер. — Тэхен-щи! — Чон все же не выдерживает и теряет свое терпение, — не могли бы вы сосредоточиться? Если будете продолжать трепать языком со стаффом, то мы никогда не закончим съемки, — он грубо припечатывает словами модель. Все сотрудники разом притихли, боясь пискнуть, потому что злой Чон Чонгук — это то, что, увидев однажды, ты больше не захочешь увидеть никогда — просто побоишься. Люди потихоньку отступили от модели, испуганно вставая по местам и готовясь к работе. — Тэхен-ХЕН, — поправляет его модель, нахмурившись. Он начинает закипать только от одного вида этого напыщенного идиота, — тебе нужно остыть, чувак, — сквозь зубы проговаривает он, приподняв брови. — НЕТ, — резко вырывается из чужого рта, — я должен закончить свою работу. Поэтому не могли бы вы вести себя как зарекомендовавший себя профессионал, а не как новичок, у которого съемки впервые? — с нажимом вопрошает он, сверля взглядом. Стафф испуганно переглядывается, смотря кто куда, лишь бы не попасться под горячую руку этому монстру, повернутому на своей работе и фотографиях. — Прости, что? — щурится Тэхен, — я работаю в модельном бизнесе столько, сколько тебе и не снилось. Я вкалывал уже тогда, когда ты еще не знал, как камеру в руках держать, поэтому не тебе читать мне лекции. — Вкалывал? — переспрашивает фотограф, — это типа стоял перед камерой и кривлялся? Это ты называешь «вкалывал»? — с ядом в голосе давит Чон, — не смеши пизду, она и так смешная. — Да ты- — Тс-тс, Тэхен, — тут же вмешивается только что появившийся менеджер с вылупленными глазами и чуть ли не затыкает рот своей модели ладонью, — ты что творишь?! Совсем уже? — шипит он громко сквозь зубы, а затем поворачивается к Чонгуку и неловко улыбается, — извините, пожалуйста, он у нас слишком… Эмоциональный, — а затем кланяется еще несколько раз в знак прощения, на что Чонгук усмехается и кривит лицо, смотря на багрового от злости Тэхена, а затем его глаза расширяются от удивления. Стафф что-то кричит и быстро разбегается по сторонам, в панике прячась под столами и выбегая из студии, Чонгук быстро оглядывается и видит озадаченного и испуганного Тэхена, стоящего возле старой кирпичной стены, по которой с нереальной скоростью, рассекая стену пополам, расползается толстая трещина, пуская цементную пыль, а сверху сыпется штукатурка. Внезапно здание сотрясает еще сильнее, и стена позади модели начинает рушиться, от чего тот не удерживает равновесие и падает на пол, практически попадая в растущую на нем трещину. Тэхен рефлекторно отползает обратно к стене, стараясь к ней прижаться, найти опору, но его сильно дергают за запястье вперед: — Придурок! — кричит зло фотограф, а его взгляд, будто в замедленной съемке, поднимается выше по стене, замечая слетающий с петель светильник с кирпичами, что через секунду приземлится на голову модели, но Чон, зажмурившись и стиснув зубы, резко меняется с Тэхеном местами, принимая удар на себя. Модель падает на трясущийся и трескающийся пол, а сверху него налетает Чонгук, закрывая своим телом. Тэхен жмурится от резкого удара о пол, а из легких выбивает дыхание вес чужого тела, что стонет и хрипит от нехватки воздуха. Парень в ужасе раскрывает глаза и видит чужую шею. — Т-ты в порядке? — испуганно спрашивает Тэхен, слегка ощупывая бока фотографа, совершенно не замечая ничего вокруг, но тут его руки мокнут в чем-то теплом, покрывая кожу, — у тебя… Кровь! Кровь! — кричит, как сумасшедший, парень, тряся руками судорожно, а Чонгук хрипит и дышит, кажется, из последних сил, — помогите! Кто-нибудь! Скорую! Но вокруг никого нет, только крики где-то снаружи, и трясущееся все вокруг. Тэхен судорожно оглядывается по сторонам в поисках какого-нибудь средства связи, но почти все в бывшей фотостудии завалено кирпичом, а сверху над ними нависает держащийся на соплях потолок. — Чонгук! — зовет модель, — Чонгук, ты меня слышишь? Не смей здесь подыхать! Ты меня понял? Только не спасая меня, только не так… Даже не думай об этом. Я еще не видел эти дерьмо-фотографии, что ты сделал. Господи, если я там красавчик, — останавливается на секунду он, а потом добавляет, — как везде и всегда, то я тебя сам укокошу! Понял? Ты меня понял? — в панике чуть трясет он его за плечо, а Чон заходится в новом приступе кашля, — твою мать! Ты слишком сасный, чтобы вот так погибать… Тэхен силится вылезти из-под Чонгука, что у него выходит с трудом, а затем ужасается картине, которую видит: металлическое крепление светильника торчит из чужой спины, придавленное уже окровавленными кирпичами. Модель на автомате стаскивает камни и тут же мчится искать телефон, чтобы вызвать врачей, которые прибывают через несколько минут. — Открытый пневмоторакс! — кричит врач ассистентам, и это отпечатывается в сознании модели, а дальше Тэхен ничего не видит и не слышит, все будто в тумане…