А был ли ангел?

      — Дин, Сэм? — пропищал ангел. Он был в какой-то то ли рясе, то ли балахоне, как на всех христианских фресках. Взъерошенные, темные волосы были длиннее, чем обычно. Он стоял, не очень уверенно, чуть покачиваясь, словно ему было непривычно.       — Сэм, зацени, — едва слышно, но восторженно заскулил Дин, обходя ангела кругом. Он опустился на колени за спиной Каса, и осторожно развел в стороны маленькие черные, пушистые крылышки, показывая брату, — какая прелес-с-сть…       Мальчишка доверчиво глядел то на одного Винчестера, то на другого. «Конечно», — подумал про себя Сэм, — «вот Дину легко! Психика устойчивая, и ломом не расшатаешь! Крылья его, видишь ли волнуют, а то, что ангел превратился в пупса, его не колышет!»       — Малыш, ты помнишь, как тебя зовут? — неловко присаживаясь на корточки, спросил Сэм, чувствуя себя последним дураком. Ангел нахмурил маленькие бровки и сунул палец в рот, принялся грызть ноготь. Точно, как обычный, человеческий ребенок, которому задали трудный вопрос.       — Кас. Кастиэль, — после пары минут раздумья решил он, — помню, я Кас! А вы мои папы! Помню!       У Сэма подкосились ноги, и он плюхнулся на пол с остекленевшими глазами. Судя по бряку с другой стороны Каса, Дину такое неожиданное отцовство тоже ударило по мозгам. Кас снова посмотрел на Сэма, потом повернулся к Дину и совершенно спокойно забрался на колени старшему Винчестеру. Обхватил маленькими ручками за шею и уткнулся носом.       — С тобой спокойно, — решил он. Дин, все еще с несколько очумевшим видом, осторожно поднялся, придерживая обоими руками повисшего на шее Каса.       — Ты говорил про какое-то письмо, — шепотом напомнил старший охотник. Ангел доверчиво сопел в шею, и Винчестер-старший почувствовал неожиданный наплыв умиления. Он так давно ни о ком не заботился…       Сэм, прокашлявшись, кивнул и снова взглянул на уже несколько мятый конверт в своей руке. Письмо было быстро распечатано, и младший принялся с выражением читать. Вот, что гласило это письмо.       «Я много о вас слышал, Сэм и Дин Винчестеры.       Вы те, кто пытается идти против Судьбы, и признаюсь, мне очень и очень интересно, получился ли у вас. Сильно сомневаюсь, но вдруг есть шанс? Итак, ваш верный друг Кастиэль, он же мой родной сын, все-таки нашел меня, хотя я старательно пытался от него скрыться. Он оказался упорен и добился моего внимания.       Но я не желаю вмешиваться в дела мира. Почему? Не хочу видеть своих детей. Теперь вы, конечно же, считаете меня дурным отцом. Но — небольшой урок. Кастиэль — один. У меня было их девять тысяч. Удачи. Кроме того, я убью одним выстрелом двух зайцев. Заодно преподам вам небольшой урок — прежде чем вершить судьбы всего мира, научитесь отвечать за судьбы тех, кто вам доверяет. И заодно отвяжусь от самого приставучего из моих сыновей.       Кастиэль сейчас ребенок. Все потребности и мышление у него, как у обычного человеческого ребенка. Он не знает и не помнит ничего, кроме своего имени и того, что вы — его родители. Вы должны воспитать его, научить, зачастую переступая через себя. Но примите к сведению — Кас останется ребенком до тех пор, пока вы не усвоите всё, что я хочу объяснить вам.       Бог       P.S. Осторожно! Чем моложе ангел, тем больше у него силы и Благодати. Самые невинные и чистые существа на земле — именно дети. Причем, когда я говорил, что он ничего не помнит, то к заклинаниям это не относится»       — Претензионненько так… — буркнул Дин, наблюдая, как остатки письма пеплом рассыпаются в пальцах Сэма, — и, типа, все? У нас дома мелкий чародей с крылышками?       — Видимо так… Но, Дин, Кас наш друг и мы не можем его бросить на произвол судьбы.       — Само собой, не можем. И не бросим!