А был ли ангел?

      Кас благополучно задрых, пока взрослые читали письмо, и Дин, не желая беспокоить юного ангела, всю ночь продремал в пол глаза, сидя и придерживая ангелочка в руках. Сэм, неожиданно проявивший ехидство, отпустил несколько язвительных шуточек относительно прорезавшегося отцовского инстинкта, но Дин подло пнул его под коленку, и Винчестер-младший унялся.       Ночь прошла обманчиво-спокойно, и Дин уже начал прикидывать, что не такое уж и сложное им задание подкинул бог.       Проблемы начались утром, когда Кас проснулся. Теперь его мордашка, не уткнувшаяся в Дина, постоянно напоминала парням, что именно за ребенок перед ними. Аж неуютно становилось от бешеной смеси детской наивности и многовековой мудрости в огромных синих глазах. Старый друг, мудрый старший братец, у которого всегда можно спросить совета, которому можно помолиться и услышать ответ, подсказку…       А теперь он сидит на кровати, болтая ногами и пронизывая воспитателей «рентгеновским» зрением. Но, как все прекрасно понимают, это только первая и самая малая из проблем.       — Кастиэль… Э-э-э… Кас!       — Да?       — Есть хочешь?       — Есть? — Кас недоуменно насупился, пытаясь понять, что ему предлагают. Желудок ангела подозрительно громко заурчал, — ой!       — Значит, хочешь, — сделал логичный вывод Дин, — щас что-нибудь организуем.       Кас кивнул, спрыгнул с кровати и пристроился сбоку, посмотреть, что тот будет делать. Дин полез в холодильник, вытащил завалявшийся там кусок пиццы, подозрительно его обнюхал и отправил в урну. Вытащил из сумки овощной набор брата, решив, что салатик повредит ребенку меньше, чем его нездоровая пища.       Кас, успевший влезть на табуретку, хлопал маленькими крылышками и глазел на своего человека. С каждой секундой этот пронзительный взгляд тревожил все больше.       — Кас, э-э-э, можешь перестать на меня так пялиться? — как можно мягче попросил Дин маленького ангелочка. Тот кивнул, но ощущение пронзительного взгляда не исчезло, наоборот, усилилось.       — Кас! — в голосе против воли прозвучали нотки рыка. Ангел уткнулся носом в стол, и наконец, немного отпустило. Через несколько минут перед мальчишкой оказалась тарелка с нарезанными овощами.       — Я… Я не хочу, — дрожащим голосом ответил ангелок, упорно пялясь в стол.       — Почему? — искренне не понял Дин, — ты же был голоден.       Вместо ответа Кас едва слышно всхлипнул, и отвернул личико от присевшего рядом со стулом мужчины. Дин уже окончательно не понимал, что тут вообще творится, но тут в дверь вошел зевающий и почесывающийся Сэм.       — О, слава всем ангелам в целом и Кастиэлю в частности! — возрадовался старший Винчестер, — помоги!       — А что случилось? — уточнил еще не до конца проснувшийся Сэм.       — Я случайно Каса обидел, — грозным шепотом просемафорил Дин.       — Он, что, такой ранимый? — фыркнул сонный Сэм.       — С тех пор, как он ребенок, да! Причем, он не просто ребенок, он наш ребенок!!! — как можно так угрожающе шептать, Дин не знал, но у него хорошо удавалось.       — Звучит неприлично, — кисло усмехнулся Сэм, припомнив о вчерашнем происшествии, — у двух мужчин — ребенок… Навевает на неприличные мысли…       — Заткнись, извращенец! Иди лучше, утешь и накорми наше крылатое чудо, а я пока сгоняю в магазин. Нельзя детей кормить одним сеном и бургерами.       — И пиво не бери, — напомнил Сэм.       — Я себе!       — Ты — себе, а дети стараются повторять все подряд за теми, кто о них заботится. Так что, пока Кас ребенок, объявляется сухой закон и запрет на прелюбодействие.       Дин издал горловой звук, означающий высшую степень уныния и уплелся за покупками. А Сэм, коварно усмехнувшись, присел на корточки рядом с Касом. У него было небольшое преимущество — пара очаровательных фотографий спящих в обнимку Дина и ангельского пупса…