А был ли ангел?

      Ребенка успокоили, и налетавшийся ангельский младенец стал беспокойно крутить головой. Что-то его беспокоило, но он ничего не говорил, и братья молча решили пока не приставать, что бы не попасть еще в какую-нибудь непонятную и неприятную ситуацию.       — Что делать будем, Малыш? Может, плюшками побалуемся?       — Заткнись! — шепотом огрызнулся Сэм, — у нас тут еще один апокалипсис нарисовался, а тебе бы все шутить!       — На самом деле есть разумное контрпредложение. Давай мы нашего пупса с крыльями отвезем Бобби! По-моему, отличная мысль! Чем больше глаз за ним будет следить, тем лучше!       Сэм кивнул, косясь на ребенка.       — Кажется, он есть хочет. Опять.       Дин кивнул и присел на корточки рядом с креслом, на которой сидел Кас:       — Проголодался, пока эту орясину катал?       Ангел весело заболтал головой, соглашаясь. Новая кормежка прошла без всяких эксцессов, ребенка прикормили манной кашей, которую тот, морщась, но съел. Дин, то ли знающий, то ли сообразительный, мигом подсластил жизнь ребенка здоровенным чупа-чупсом и пошел оформлять документы на выселение. Сэм же, осторожно выглянув, быстро перетаскал вещи в машину и последним заходом донес до машины Каса. Ребенок не возмущался, сидел на руках тихо, только крутил головой направо-налево. Когда его устроили на заднем сидении авто, он тут же с вожделением уставился на руль Импалы. Сэм, перехватив этот жадный взгляд, поспешил сообщить:       — Слушай, братишка, даже меня Дин за руль не пускает! А тебя не пустит наверняка.       Кас потупился и уставился в окно. Кажется, снова собрался плакать.       — Эй, чего молчишь? Обиделся на нас?       — Да не… Просто в голове много всего, — пожал плечами Кас, отвлекаясь, — но какими-то кусками. Крутится что-то. А зачем мне это — непонятно. Вот я и молчу — вдруг что не так скажу… Дин сегодня злился, когда я на него смотрел. А если я скажу — тогда, наверное, он разозлится и расстроится еще сильнее…       — Что? Дин? Глупости! — поспешил утешить ребенка Сэм, — Дин — твой… э-э-э… папа, и ты можешь задавать и ему и мне любые вопросы и просить, все, что захочется! Ладно? Договорились?       — Договорились! — Кас явно повеселел, попрыгал попой на подушках сидения и получше завернулся в свой собственный плащ, как в одеяло, — слушай, Сэм, а почему мне так нравится этот плащ?       — Что? — Сэм удивленно обернулся.       — Ну, почему? Он мне велик, я его надеть не могу, а все равно он мне нравится!       — Ну не знаю, — младший Винчестер аж фыркнул от смеха, — я тебе такой вопрос задал бы, да ты сам, как вижу, не знаешь.       — Ну ладно, — пожал плечами Кас, как и положено ребенку, мигом забывая о заданном вопросе. В этот момент на стоянке появился Дин. Он плюхнулся на переднее сидение, завел машину и выехал на дорогу. Ангел тут же уткнулся носом в стекло и теперь его, кажется, и силой было бы не оторвать от мелькающих за окном картинок.       До дома Сингера было около трех часов пути. Ангел не ныл, не жаловался, однако несколько позеленел — как видно, его чуть укачало. Сэм, вовремя заметивший, попросил Дина остановить машину и пересел назад, в компанию к их «ребенку». Кас, воспользовавшись ситуацией, задремал на коленях у одного из своих «пап».       — А как мы все это Бобби объясним? — не вовремя спохватился Дин, уже вырулив к дому Сингера. Но придумывать отмазки было уже поздно — к машине катилось кресло-каталка с сердитым инвалидом, держащим наперевес ружье. Которое он, кажется, собирался кому-то куда-то вставить. Ни Сэму, ни Дину не хотелось думать, кому и куда. А Кас не думал. Кас большими синими глазами глядел в окно, доверчиво заворачиваясь в плащ и позволяя Сэму обнимать себя, как плюшевого медвежонка. Как раз он размером был с эту игрушку…